Новеллы о любви ЮнМинов

Внезапно, от чего Чимин вздрогнул, дверь соседней комнаты открылась, и в помещение вошла знакомая фигура... - Мин Юнги? - с появлением старшего, Пак значительно расслабился, стал дышать реже и глубже, а сердце больше не грозилось выскочить из груди. - А ты кого ожидал? - усмехнулся Мин, убирая какую-то баночку в ящик стола. - Меня теперь исключат? - Чимин продолжал дрожать даже тогда, когда Юнги подошел к пареньку в плотную и обжог ушко горячим дыханием: - Я предупреждал тебя.... Вся холодность Мина испарилась, будто никогда и не существовала. Вместо этого интерес и далеко не в научных целях. От старшего веет терпким запахом мужчины, а девственного Чимина это здорово заводит. Хвойный лес после дождя - вот что за запах исходил от старшего, эта влажная свежесть, холодком пробежала по спине младшего, ударяя по ногам от чего Чим почти сполз по стенке. Крепкие руки Юнги не дали малышу Чимину усесться на пол, но к холодной бетонной стене прижали сильнее. Пака передернуло, когда мокрый кончик языка Мина дотронулся до уха: - Если ты захочешь, никто не узнает о твоих художествах. Но для этого, ты должен кое- что мне отдать... Голос ласкал слух, а Чимин закидывал глаза от наслаждения и нарастающего возбуждения: - Что?...- громко выдохнул Чим, строя из себя дурочка. - Себя...- усмешка со стороны старшего и Мин кусает ученика за ухо, посасывая мочку и играя с сережкой язычком. Первый полу-стон срывается с приоткрытых уст Пака, когда Мин кладет ладонь на бугорок джинс младшего и чуть сжимает. - Я...я соглас-сен...- Чим заикается, ластится к Юнги требуя, продолжения, а старший лишь целует. Смачно, грязно и развратно, так что на втором кругу ада Минос для них уже наточил скалы, о которые их души будут биться истязаясь вечность, как любые прелюбодеи. Чимин неумело отвечает, запуская пальчики в волосы к старшему, путая их, оттягивая назад. Медленными движениями, как итог - две рубашки летят на пол, а после слышится щелчок замка. Пак уже устроился на деревянном, но от того не менее надежном столе, раздвинув ножки в стороны. Пошло закусывая губу, Чим ожидает своего доминанта. - Малыш...- удобно устраивается между его ног старший, целуя в шею. Чимин сладостно стонет, скрещивает ножки на спине Юнги, когда Мин оставляет засосы и укусы на идеальной шее. У Чимина тело идеальное, и Юнги убеждается в этом на все сто процентов, когда проводит пальчиком по мягкой коже вздымающейся груди, задевая бусинки сосков. - Чимин, ты делал это раньше? - заботливо спрашивает Юн у Пака, когда достает ту самую баночку из ящика стола, оказавшуюся лубрикантом. - Не-е-ет- дрожит Чимин, сильно краснея и опуская стыдливый взгляд. Вся холодность и замкнутость с лица Юнги куда-то пропадает и Чимину нравится тот нежный и грубый сразу Мин, который находится под оберткой полного безразличия. Это то же самое, что купить невзрачную конфетку, развернуть, а внутри будет лежать сладкая желейная коврижка, приятно тающая на языке. У Мина даже поцелуй своего вкуса. Тархун, сладкий тархун и немного меда. Язык скользкий и горячий, небрежно исследующий ротик Пака, проводящий по рядам зубов и десен, затрагивающий неба. Губы смакуют Паковские, а бледный торс трется о смуглую грудь младшего, отчего у Чимина голова кружится. Юнги спускает Чимина на пол ногами и кладет животом и грудью на стол. - Сейчас может быть немного больно...- Юнги целует в шею младшего, пытаясь отвлечь от дискомфорта. Спустив штаны и боксеры Чимина, Мин вводит хорошо смазанный палец в проход Пака. Чиме неприятно, но и не больно, так что он не издает не единого звука, лишь дрожит, а вся комната слышит стук громко бьющегося сердца. Эхом расходясь по комнате шум проникает в самые потаенные уголки души Мина, заставляя его быть еще нежнее. Когда пальчик проходит свободно, к нему присоединяется второй. Тут Чимин скулит, непроизвольно подмахивает бедрами, а Юнги ускоряет движения руки. Спустя еще немного времени, Юнги вводит третий палец. Чимину больше не нравится, он пытается отстранится, но властная рука прижимает его к столу: - Пусти меня. Я не хочу.... Скулит и извивается Чимин, не даваясь. Младший жмурится и напрягает мышцы таза, от чего боль усиливается. Из глаз текут слезы, капая на стол и уже порядком намочив важные документы, но сейчас это никого не беспокоит. - Тшшш- Юнги случайно затрагивает простату Пака, от чего Чим вздрагивает и громко вскрикивает: - Сделай так еще... Пожалуйста.. Чимин шепчет закатывая глаза от удовольствия. Вынимая пальцы, Юнги покрывает смуглую спину Чимина поцелуями и влажными дорожками. В ответ на пустоту недовольный скулеж. Наконец, освободив налитый кровью орган из тугих джинс, Юнги похлопывает органом по сочным половинкам Чимина. От младшего веет молоком, словно он еще грудной ребенок, но этот грудной ребенок настолько сексуальный, насколько не может быть сексуальна ни одна борделевская шлюха. - Пожалуйста...не надо... Стонет Чимин, уже всем подсознанием запутываясь в узел, не понимая где больно, а где безумно хорошо. Пак уже не знает, то ли он хочет Юнги, то ли очень хочет Юнги. Чимка уже, неосознанно, пытается насадится на член старшего, который благополучно проскальзывает по пояснице. -Готов?- Юн разводит в сторону две половинки, входя только головкой. - АЙ!- вскрикивает Чимин, а слезы льются с новой волной. Дабы сбавить боль младшего, Юнги устраивает руку на стоящем колом члене Минни и медленно водит в такт. Тело под Юнги заметно расслабляется, а мышцы больше не сокращаются, позволяя свободно войти до основания, не причиняя особой боли. - Ты такой большой.. шепчет Чимин, закрывая глаза. - Готов?- интересуется Мин, прежде, чем начать двигаться. - Да...- одними губами шепчет Чим, когда Юнги плавно толкается. Руки старшего располагаются по обе стороны от головы Чимина, твердо упираясь в стол. - Ах...- тяжело дышит Чимин, постанывая - Папочка... Юнги передергивает от этого слова, так что тэмп растет с каждой секундой, от чего Чим кричит. Воздух выбивают из легких, а в ушах лишь смачные хлюпанья, доносящиеся откуда-то из-за спины. - Ты плохо себя вел...- цедит сквозь зубы Юнги, а после раздается звонкий удар. Чим вскрикивает, из глаз градом льются слезы и уже не понятно от чего они. - Пап..- еще один удар- П-прости... Несколько ударов, и Юнги ускоряется до предела. Чимин пищит, скулит и стонет, парой слишком громко. Юнги увеличивает скорость движения ладони на члене младшего, когда чувствует приближение скорой разрядки. - Па-па-па-поч-ка...- выкрикивает Чим, прежде, чем испачкать руку Мина- Прости.. Шепчет Чимин, устраивая голову на столе, а сам сжимает Юнги в себе- сокращает мышцы. - Ты такой узкий... - выдыхает Юн и кончает глубоко в Чимина. Как только Юнги вышел из пульсирующей дырочки Пака, он упал в директорское кресло, с которого кожа лезла, и прикрыл глаза, пытаясь перевести дыхание. Чимин встает, на дрожащих ногах идет в сторону, где лежит кучка с его тряпьем, всхлипывая от обиды. - Эй, чего ты плачешь?- Мин поднимается и направляется к младшему, но трогать не торопится. - За..зачем ты это сделал? - Я ощущаю к тебе необычную, несвойственную парням химию. При виде тебя у меня выделяются эндорфины, серотонин и дофамин. Ты обычно такой развратный, блудный и порочный, а сегодня заплаканный, раскрасневшийся комочек... Слишком большой контраст, я и не выдержал - Юнги говорил слишком творческим языком, так что Чимин не бельмеса не понял. Однако голос старшего звучал сбивчиво, незнакомо и даже мягко. - Что? - протер Чимин носик рукой. - Нравишься ты мне... - Я нравлюсь тебе? Голос старшего дрожал, а черные глаза были опущены в пол. - Ну да... - Пак не мог поверить своим ушам, такое ощущение, что ему нужна вилка - снять всю эту лапшу. Отчего же так хотелось верить этому второсортному "блюду" Юнги? Маленький мальчик, в теле взрослого парня - это описание всегда больше подходило Чимину, однако сейчас это Мин походил на такого человека. Чимин бросил на дверь тяжелый взгляд, а после развернулся к старшем. - Ты не мог сказать раньше? Прежде чем отыметь меня вот так. Чим вытер слезы ладонью, пока прожигал взглядом старшего. - Прости, я думал об этом. Но не успел. Ты был слишком горячий - шаловливый взгляд брошенный на Чимина заставил младшего вздрогнуть. - Ты мне тоже нравишься.. Но ты дурак. На этих словах Юнги впивается в губы Чимина, смакуя пухлые и сладкие, наслаждаясь единением двух сердец. Интересно, сколько они еще картин нарисуют, сколько гитарных струн порвут и сколько концертов KISS посетят, прежде, чем признаются друг другу в настоящей любви?