Двадцать четыре часа

А вот теперь Урью пожалел о своём скороспелом решении пойти вместе с Куротсучи — действие обезболивающего закончилось неожиданно быстро, они только и успели, что из убежища выйти. Внезапная боль была не такой уж и сильной, но Урью тихо зашипел от неожиданности, и это не прошло незамеченным. — Может, останешься? Урью мотнул головой. — Я в порядке. И я иду с вами. — Как хочешь. Но останавливаться из-за тебя я не буду. — И почему я не удивлён? — Урью улыбнулся криво, и Куротсучи усмехнулся ему в ответ. Оказалось, у вылазки Куротсучи была вполне конкретная цель: во время предыдущего "рейда" он оставил в разных местах маячки, зачарованные особым кидо — они должны были среагировать на присутствие шинигами рядом. — А почему только шинигами? Куротсучи посмотрел на него как на идиота. — Потому что квинси — наши враги, если ты не забыл. И, если кто-то из них выжил, нам меньше всего нужна встреча с ними. — Но где-то там мой отец. — Ага. А ещё полчища штернриттеров с Яхве впридачу. Нет уж, спасибо. Урью отвернулся, разглядывая бескрайние пустыни, в которые превратилось теперь Сообщество Душ. В последние дни думать об отце и товарищах ему было то некогда, то слишком страшно, и он изо всех сил отгонял от себя подобные мысли. Но сколько ни бегай от своих кошмаров, однажды они всё-таки тебя настигнут. Пора было взглянуть правде в глаза — они все почти наверняка мертвы. Он сам спасся только потому, что его уберёг Куротсучи. Иноуэ-сан спаслась сама и прикрыла Куросаки Щитом Гибискуса, но потеряла из-за этого всю свою силу. Были ещё у кого-то похожие способности? Были у кого-то ещё убежища вроде того, что построил Куротсучи? Едва ли. И всё же… — Есть реакция! — голос Куротсучи прозвучал неестественно громко и возбуждённо, так что Урью даже вздрогнул. — Смотри, квинси, — здесь поблизости шинигами. Урью подошёл к неприметному камню, на который указывал Куротсучи. Пришлось наклониться и очень хорошо приглядеться, чтобы различить на его ровной поверхности песочного цвета пару участков чуть темнее. — Видишь? — спросил Куротсучи. — Одно пятно — моя отметка, что это не просто камень. А раз пятен два, значит, маячок сработал и где-то рядом бродит шинигами. — Мы пойдём его искать? — Он сам нас найдёт, — Куротсучи наклонился к камню и, что-то прошептав, коснулся его двумя пальцами. — Если он не успел далеко уйти — что вряд ли — то моё кидо его найдёт и покажет дорогу к лаборатории. Он придёт к нам. Ну, или она. — Или они, — добавил Урью. Но Куротсучи покачал головой. — Он один. Может быть, двое. Но не больше. Будь их больше, маячок отреагировал бы иначе: показал несколько новых пятен, а не одно. — Ясно, — почему-то эта новость здорово огорчила Урью. Стоило бы и одному шинигами обрадоваться, а он… Кучики Рукия-сан. Кучики Бьякуя-сан. Абарай-сан. Если придёт только один из них, значит, остальные точно погибли. Ками-сама, он просто не хотел этого знать. * * * Когда они вернулись, мессия и девчонка почему-то выбежали им навстречу. Маюри невольно схватился за меч, но Ичиго покачал головой, а Орихиме вдруг выпалила на едином дыхании: — Куда вы пропали? Мы проснулись, а вас нигде нет! Я так испугалась, так испугалась… — губы её опасно задрожали, и она всхлипнула. Куросаки взял её за плечи, развернул лицом к себе и обнял. Как-то очень по-хозяйски обнял. Тьма и ёкаи, мне ещё брюхатых человеческих женщин здесь не хватало! — Никуда мы не пропали. Я ходил проверять свои ловушки на шинигами, а квинси увязался за мной. — Ловушки на шинигами? — Ичиго нахмурился. — В каком смысле? — Не в том, в каком ты мог подумать. Это просто маячки. Один из них среагировал, и я оставил на нём наши координаты. Так что сегодня ждём гостей. Орихиме резко развернулась в объятиях Ичиго. Карие глаза её сверкали непролитыми слезами и неподдельным счастьем. — Кроме нас ещё кто-то выжил? Маюри кивнул. Девчонка хлопнула в ладоши. — Так это же просто чудесно! А кто это, вы не знаете? — Извини, забыл установить на маячок камеру и прицепить к нему анкету с ручкой — не до того как-то было. — Простите, — Орихиме не выглядела особо виноватой, но говорила искренне. Вот бы кое-кому у неё поучиться… Ох, что-то я размечтался. — То есть нам теперь только ждать остаётся? — уточнил Ичиго. — А мы не можем сами выйти на этого шинигами? — Можем, но не будем. В мире, где только что случился апокалипсис, массово покидать единственное надёжное убежище не слишком умно. — А разве у нас есть враги-шинигами? — удивилась Орихиме. Маюри неопределённо повёл рукой, не зная, как точнее облечь свою мысль в слова так, чтобы его поняли даже отдельные особи, не слишком избалованные интеллектом. — Теоретически — нет. Мы сражались все вместе против превосходящего нас врага, но если задуматься о частностях, то вспоминается как минимум один шинигами, который когда-то хотел захватить Сообщество Душ. — Айзен, — пробормотал Урью. Маюри хмыкнул подтверждающе, а Ичиго нахмурился. — Думаешь, он всё ещё хочет этого? Тут захватывать-то нечего, да и шинигами почти не ост… — он запнулся и резко помрачнел. Наверное, вспомнил свою подругу Кучики и прочих горластых и дерзких. Маюри на миг даже стало его жаль: наверное, это больно — потерять столько близких друзей разом. "Какое счастье, что мне подобное не грозит…", — подумал он, и Урью именно этот момент выбрал, чтобы прильнуть к нему, почти положив голову ему на плечо. Маюри вздрогнул и уставился на парня: чего это он вдруг? Урью был неестественно бледен, а на лбу у него выступили капли пота. — Что-то мне нехорошо, — прошептал он, прикладывая ладонь к голове. Маюри быстро взглянул на мессию и девчонку. — Марш к себе в комнату и чтобы носа оттуда не казали. Неважно, кто придёт, — без моей команды не выходить. Поняли? — Да, капитан Куротсучи! — моментально отозвался Ичиго. Орихиме только кивнула. — Позаботьтесь об Исиде-куне. — Обязательно. Они ещё не успели уйти, как Маюри легко подхватил Урью на руки. И он сам не знал, что его больше удивило: отсутствие возражений со стороны Урью или реакции этих двоих на происходящее. А ведь оба видели, что он сделал. "То ли мир сошёл с ума, то ли я, — думал Маюри, неся Урью к ним в комнату. — Надеюсь, что всё-таки мир. Потому что мой черёд сойти с ума ещё не настал". * * * Урью даже испугаться не успел, как Куротсучи уже всучил ему какое-то лекарство и сбил температуру. Противная слабость тут же отступила, и ему стало легче. — Спасибо, — он улыбнулся, отмечая чуть расширившиеся глаза Куротсучи. — Что? Ты мне помог, и я тебя благодарю. Разве нельзя? — Можно, квинси, можно. Только вот я тебе уже столько раз помог, что у тебя язык устанет, если ты надумаешь меня за всё это благодарить. А у меня в свою очередь уши завянут. — Я мог бы тебя другим способом поблагодарить. Правда, язык у меня в таком случае всё равно устанет, но хоть уши твои сбережём. Куротсучи смотрел на него пару секунд с любопытством, а потом фыркнул. — Поражаюсь я тебе. Или это горячечный бред больного? — Нет, — Урью приподнялся на локтях, садясь в постели, прижимаясь спиной к бортику кровати. — Хотите мне лоб потрогать? — А вот давай не будем сейчас говорить о том, что я хочу у тебя потрогать, — Куротсучи наставил на него указательный палец. — К нам с минуты на минуту неизвестный шинигами заявится, а тебе всё шуточки. С чего у тебя вообще приступ лихорадки случился? Урью вяло пожал плечами. Он не знал и, честно сказать, и не хотел знать. Ну случился и случился. Бывает. — Не знаю. Но мне всё ещё немного больно после… вчерашнего. Куротсучи сжал губы и покачал головой. — Не надо было мне тебя с собой брать. И зачем я тебя послушал? — Затем, что вы наконец-то научились слушать кого-то, кроме себя?.. … — Знаешь, а мне нравится твоя идея с альтернативным способом благодарности — ты тогда хотя бы заткнёшься. — Ага, — Урью протянул ему руку. — Так не будете ли вы столь любезны подойти и заткнуть меня, капитан Куротсучи? На самом деле Урью не думал, что он согласится. Но Куротсучи усмехнулся и ответил на его призыв. — Уверен, что ты в порядке? — шепнул он, гладя Урью по волосам, прослеживая пальцами линии виска, скулы, подбородка. — Более чем. Только на колени меня не ставьте. — Не буду. Подвинься. Куротсучи вёл себя на редкость податливо, и Урью решил, что был бы грех не воспользоваться моментом. Пояс на любовнике он развязал сам. * * * Резко зачесался лоб. "К гостям", — подумал Маюри и осторожно слез с кровати, стараясь не потревожить задремавшего Урью. Он вколол ему снотворное не далее как пятнадцать минут назад, и оно уже подействовало. И будет с него — Маюри сам с этим шинигами разберётся, а мальчик пусть отдыхает. Неизвестно ещё, какие новости их всех ждут. Однако выходить одному навстречу неизвестно чему не хотелось. Способности девчонки пришлись бы сейчас как нельзя кстати, но увы. Пришлось подстраховаться мессией. Ичиго беспрекословно пошёл вместе с ним, но, когда они дошли до двери наружу, всё-таки выказал удивление: — Зачем? Это ведь шинигами, а значит, друг. — На всякий случай, — отозвался Маюри. — И почитай на досуге словарь, уточни значение слова "друг", чтобы потом ерунду не городить. Ичиго тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Маюри на миг пожалел о том, что рядом с ним сейчас не Урью — уж он бы нашёл что ответить на его едкую выходку. И тогда стало бы не так страшно. Но что есть то есть. — Будь готов ко всему, — предупредил его Маюри, прежде чем открыть дверь. Ичиго кивнул и положил ладонь на рукоять меча, готовый выхватить его в любой момент. Сначала они ничего не увидели из-за яркого, бьющего в глаза света. Потом Маюри, прищурившись, сумел разглядеть высокий силуэт, явно мужской. — Привет, Ичиго, — сказал он, входя внутрь. Когда Маюри активировал закрытие двери, мессия потрясённо выдохнул: — Папа? Маюри закатил глаза. — Чего стоишь как истукан и глаза вылупил? Я же говорил тебе: будь готов ко всему! А ты? Куросаки Иссин повернулся к нему. — Это ты его спас? Маюри покачал головой. — Я спас Урью. Твоего сына спасла Иноуэ Орихиме. — Так Урью жив? И Химе-чан? — Да, они оба здесь. Иссин шумно выдохнул, и прямо было видно, как его отпустило. — Я так рад… У меня тоже есть сведения о выживших, — он обернулся к Ичиго. — Оба Кучики живы, и Абарай тоже. Они были рядом, когда это случилось. Бьякуя и Рукия сколдовали совместное кидо, и оно защитило всех троих. Правда, оно при этом чуть не оставило обоих Кучики без реяцу. Когда я нашёл их, они были в довольно паршивом состоянии. Я потому и не сразу пошёл других искать — сделал для них, что мог, чтобы им стало легче, — Иссин повернулся к Маюри. — Хорошо, что я тебя нашёл. Ты им поможешь. — Да-да, я теперь главный благодетель здесь. Скажи-ка, Куросаки, а как ты сам выжил? Тебя ведь тогда с Кучики не было? — Не было. Меня Исида спас. Маюри выгнул шею, демонстративно заглядывая за спину Иссину. — И? Где же он? — Умер, — тихо ответил Иссин и опустил глаза. Ичиго подошёл к отцу и обнял его. Поколебавшись, тот обнял его в ответ. А Маюри смотрел на них и думал о том, что Урью его отец теперь никогда уже не обнимет. Ну и что, ёкай побери, я должен ему сказать?.. * * * Говорить и не пришлось — Иссин вызвался добровольцем. — Я сам должен сообщить ему. Это ведь меня Рюукен спас. Он прокричал что-то про секретную технику и про управление частицами и велел мне заткнуться. После ударной волны в воздухе оказалось слишком много песка и пыли, но Рюукен создал вокруг наших голов что-то вроде пузырей — не идеально непроницаемых, но всё же очень полезных. Без них мы бы просто задохнулись. В какой-то момент я впал в забытьё, а когда очнулся, увидел, что глаза Рюукена закрыты. Я думал, он тоже сознание потерял, но оказалось, что он не дышит и сердце у него не бьётся… и уже давно. Будить Урью Маюри просто не позволил, но тот очень быстро приковылял к ним сам. Как чувствовал. Увидев мрачного Ичиго и девчонку с глазами на мокром месте, он сразу понял, что что-то случилось. Иссин ушёл вместе с ним, чтобы "поговорить". Маюри бесила каждая секунда, которую отмеряли большие настенные часы. Сколько можно? Что там говорить — сказать, что Исида Рюукен умер, благородно защищая друга, — вот и всё. Он что, вздумал мальчишке там все подробности рассказывать, что ли? А, ну да, ещё ж надо сказать, что Абарай нашёл портал, который позволит людям вернуться в свой мир. Орихиме сидела на кровати, согнув ноги в коленях, подтянув их к груди и обхватив руками. Урью частенько в такой же позе сидел, и эта девчонка сейчас невероятно раздражала Маюри. Она не могла сесть как-нибудь по-другому?! Нет, обязательно нужно было устроиться именно так, чтобы ему побольше… Дверь открылась, и вошедший в комнату Иссин покачал головой. — Я сказал ему, но он как будто не понял. Или не осознал до конца. Надо, чтобы с ним кто-то посидел. Маюри встал и молча вышел. Наверное, Иссин удивился, но ему было плевать. В дверь своей комнаты он постучал. — Урью, это я, — спрашивать разрешения было бы чересчур, и потому он просто вошёл, тут же закрывая за собой дверь. Урью сидел на кровати, глядя в пространство перед собой. Потом он поднял голову, посмотрел на Маюри и слабо улыбнулся. — Знаете, а мы ведь даже не жили вместе. Я давно живу один. И всё же я знал, что где-то там у меня был отец. А теперь его нет. — Ты… — Маюри сделал шаг, и Урью помотал головой. — Я в порядке, не беспокойтесь. Мне просто надо привыкнуть к этой мысли. Привыкнуть, что мне больше некуда идти. — Так оставайся. — Что? — его синие глаза стали совсем огромными. Маюри подошёл к нему, сел рядом и взял его за руку. — Оставайся, — чётко и громко повторил он, глядя в эти изумлённые глаза. — Если тебе это поможет, если тебе так будет легче, можешь остаться. Я не против. Урью опустил голову, прижимаясь к плечу Маюри. — Спасибо, — еле слышно прошептал он, и Маюри легко кивнул. И осторожно обнял его за плечи. — Пожалуйста. В его комнате тоже были часы. Но их тиканье почему-то не казалось таким раздражающим. Возможно, потому, что оно помогало Урью скрывать его тихие всхлипы.