Пес и пташка.

      Во время прощания с уезжающей принцессой Мирцеллой город был подобен растревоженному улью. Когда великолепный корабль с львиными парусами вышел из гавани, королевская семья направилась обратно в замок. Надменно взирающая на горожан Серсея не чувствовала настроения народа, а такое большое скопление людей — это грозная сила. Пес сопровождал Джоффри, ведя его вслед за королевой-матерью, так, чтобы в случае необходимости быстро закрыть от людей, отталкиваемых королевскими гвардейцами.       — Бастард! — вдруг громко крикнул кто-то из толпы. Его поддержал нестройный хор голосов, выкрикивающих на разные лады «Плод инцеста!», «Королевский ублюдок!», «Грязный щенок!» и прочее в том же роде. Гнилое яблоко прилетело в щеку короля и разбилось об нее с сочным шлепком, породившим всеобщий смех. А Джоффри выпучил глаза и начал глупо озираться в поисках смельчака, оскорбившего корону. Процессия старалась быстрее пройти узкое место перед входом в Красный замок, но король, упираясь, затормозил движение и начал орать, что убьет их всех. Всех, кто сейчас выкрикивал обидные, но справедливые прозвища. Из-за неосмотрительных действий и нелепых угроз Джоффри еще больше распалил толпу. А заставив гвардейца выдернуть первого подвернувшегося под руку бедняка, король собрался преподать урок своим подданным прямо здесь и сейчас. Забыв, правда, что это не беспомощная девчонка, а ядовитая змея, которую можно натравить на себя одним неосторожным действием. И тут толпу прорвало. Верховного септона, пытающегося усмирить разбушевавшуюся чернь взыванием к Богам, сбили с ног, повалили на землю и разорвали на куски. Все знатные особы города до сих пор, наверное, вспоминают этот день. Серсея, Тирион, молодой король, принц Томмен, — о них, конечно, позаботились Белые плащи, загнав, как кур, в безопасное место. Не успевших скрыться толпа начала озверело топтать и рвать на части. Сансу оттеснили от входа в спасительную дверь беснующиеся грязные люди, но она вырвалась из их рук и побежала к следующему потайному входу в замок. Платье порвалось на плечах, синяки, оставленные Джоффри, смешались с отметинами от рук оборванцев. В конце тоннеля она поняла, что совершила непростительную ошибку — сейчас все входы и выходы из замка были крепко заперты. Санса в отчаянии потрясла железную решетку, преграждавшую путь в безопасность. Сзади послышался топот, и она затравленно обернулась. Вслед за богатенькой и смазливой девчонкой в тоннель забежало четверо мужчин, которые сейчас неторопливо её окружали. Она опять потрясла железные прутья, но чуда не произошло. Незнакомцы были уже близко, один из них схватил девушку за руки и дернул ее к себе, отрывая от решетки. От него несло луком и рыбой.       — Тут тебе не королевский дворец, а мы не лорды, — мерзко хихикнул он и повалил Сансу на пол. Она пыталась вежливо просить их не делать с ней ничего, но мужчины не обратили на её просьбы никакого внимания. Чьи-то похотливые грязные руки блуждали по ее телу, срывали с нее одежду, кто-то дышал в лицо мерзким запахом гнилых зубов. Девушка попыталась отбиваться и не дать подлезть рукой под свои юбки, сжав коленями подол, но у нее это слабо получалось. Пес появился внезапно, когда Санса почти сдалась. Он расправился с невооруженными оборванцами очень быстро и протянул ей руку, за которую она сразу же крепко ухватилась. Привычно закинув ее на плечо, он прорвался сквозь толпу людей к воротам замка, размахивая мечом в одной руке направо и налево, а другой рукой бережно и крепко придерживая повисшую на его широком плече Сансу. Ворота распахнулись по его требованию. Санса была без сознания. Да, может, оно и к лучшему — он порубил на этом переходе много беззащитных людей, просто оказавшихся на пути ее спасения. Войдя в ворота, он передал Сансу перепуганным служанкам и попытался найти мейстера, чтобы тот осмотрел пташку, но все вокруг кричали, беспорядочно передвигались и были сбиты с толку произошедшим. А мейстер уводил прочь Джоффри, заботливо поддерживая того под руки.       — Ну конечно, ему-то помощь куда важнее, — тихо прорычал Пес, снова подхватил Сансу на руки и понес в её покои. Там он осторожно опустил свою ношу на кровать. Разорванное платье мало что прикрывало, но Пес, стараясь не обращать внимания на её почти обнаженное тело, накрыл девушку одеялом и обернулся в поисках воды. Увидев кувшин, он оторвал кусок ткани от ее рукава — платье все равно уже было испорчено, смочил тряпицу водой, и насколько мог осторожно протер ей лицо, пытаясь привести в чувство. Слава богам, она открыла глаза, а он вспомнил ее похожее недавнее пробуждение у него на руках. Это уже становилось традицией. Санса резко села, видимо, не совсем понимая, где она, почувствовала обжигающий взгляд Пса на своей оголенной груди и сразу же прикрылась одеялом.       — Я вновь советую тебе переодеться к ужину, пташка, — мужчина с трудом смог отвести взгляд от ее прелестей.       Он чувствовал себя неловко, но воспоминание о Сансе, почти обнаженной, распластанной на полу, четкой картинкой стояло перед его внутренним взором. Оно было так свежо, так явственно… Он пошел к двери, решив поскорее убраться из её покоев, и уже собирался выйти, как вдруг услышал за спиной сдавленные рыдания. «Ну все, теперь придется подтирать ей сопли» — подумалось ему… Ну не мог он вот так просто уйти от этой девушки, когда она плакала! Санса сидела на кровати, тихо раскачиваясь из стороны в сторону. Пес присел рядом и протянул к ней руку. Ему стало безумно интересно, что будет делать девчонка. Но она продолжала всхлипывать, прижимая к груди одеяло, слезы катились по ее лицу, вздрагивали обнаженные худенькие плечи. И тогда Пес, выругавшись, почти заставил ее привалиться к себе, обняв. Что будет дальше? Он переселится сюда под дверь и будет исполнять роль комнатной собачонки? Обматерив себя за мягкотелость, он принялся гладить пташку по волосам. Она перестала вздрагивать и затихла, уткнувшись носом в его грудь. Тут он удивился сам себе — взял и прислонился к ее голове и прижался к ней губами. Не мог не прижаться. Ее волосы так сладко пахли… Он старался дышать ровно, чтобы успокоиться, иначе чем он лучше тех оборванцев, которые чуть не изнасиловали её? Но, в конце концов понял, что если сейчас не покинет ее, то так же растянет девчонку на кровати, а затем…       «Я ей не отец и не брат, чтобы не думать об этом», — оправдывал он себя, спускаясь по лестнице и оставив Сансу одну.       Поздно вечером он сидел у себя в комнате и думал. В камине жарко горел огонь, которого Пес не любил и боялся, но сейчас он был настолько поглощен своими мыслями, что даже не замечал его. «Я просто идиот, если думаю о ней», — шептал Пес, криво ухмыляясь. Просидев так довольно долго, он лег на кровать, не раздеваясь, поверх теплого пледа и усилием воли попытался выбросить девчонку из головы.       «Я просто идиотка, если думаю о том, что смогу здесь выжить», — тихо проговорила Санса своему отражению в зеркале. Положила голову на скрещенные руки и закрыла глаза.