Камила в роли Доминанта

"Ты уже готова извиниться?" Камила пытается сохранять спокойное лицо, но это довольно трудно, когда перед ней красуется голая спина Лорен, украшенная красными полосами. Умоляет ее сделать цвет более насыщенным. Сбившееся дыхание Лорен - не ответ, но тот писк, который она издает, когда Камила шлепает нижнюю часть ее спины достаточно хорош и устраивает младшую. На данный момент. "Нет?" Сама Камила еще не чувствовала своим открытым телом голую кожу Лорен, и это не то, как было 'устроено' между ними. Это обязанность Камилы - решать когда это произойдет, а все, что должна сделать Лорен - это принять это, в любое время и по любой для Камилы причине. Или в тех случаях, когда Лорен в чем-то провинится. И она думает, что отсутствие близости с июля, плюс новые увлечения Лорен - хорошая причина для того, чтобы она разлеглась сейчас на кровати Камилы, в знакомой позиции с приподнятой задней частью тела, до которой шлепки Камилы еще не дошли. Бедра Лорен трясутся из-за того, что она перевела весь вес на них. Камила тем временем неторопливо смотрит на часы. Лорен пришла к 5, с сожалением на ее прекрасном лице, что остановило Камилу от криков убираться к чертовой матери. Тихие стоны мольбы и удушья обычны были присущи Камиле в пики удовольствия, но сейчас они исходили от страдающей Лорен. Потому что Лорен знала, что это - единственный способ извиниться. И было ясно, что именно этим способом хотела воспользоваться Камила; и когда черная кожаная плеть была в ее руках, Лорен тут же опустила глаза. Камила не может представить, насколько Лорен смущена быть возбужденной только от мысли, что Камила собирается наказать ее. Но ей это нравится, когда она вспоминает о том, как она в последние несколько месяцев лежала в объятьях не тех рук, потому что ее лучшая подруга не хотела иметь ничего общего с ней. И если это неправильно сейчас наслаждаться этим возбуждением, что пульсирует между ее ног, в тот момент, когда она приказала Лорен раздеться, то становится еще хуже, когда она почувствовала себя более возбужденной, пропуская руку сквозь волосы Лорен, чтобы подтолкнуть ее на кровать. Беспомощная, покорно ждущая своего наказания. Кроме; "Я..." Шаткий и неуверенный голос Лорен не передает никакого стоящего сообщения Камиле. Рыдания вырываются из пухлых губ, как плеть касается нетронутой кожи ниже. Камила в полном порядке с этим. Но Лорен звучит так, будто сама просит об этом, утопая в ощущениях полностью;она просила именно об этом. "Ты что?" Камила подражает тону Лорен. Это увеличивает ощущения их обеих. Камила не возражает, пока она та, кто дежит рукоятку плети. "Ты что, Лорен?" Темные локоны Лорен упали через ее плечи и это показатель, который Камила использует, чтобы понять когда она двигается и когда ей не стоит этого делать. Ее рука сильнее обхватывает плеть; она не зла, она преодолела это и сейчас она контроллирует все, что она чувствует. Боль, печаль и гнев за то, что Лорен заставила ее пройти через все это за несколько последних месяцев вернутся, когда все это закончится и когда Лорен будет извиняться. Но становиться рассерженной, пока доставляешь кому-то боль - это как просьба о большем ущербе. Но сколько бы ночей она не кричала в подушку от убивающей изнутри боли, насколько сильно она бы ненавидела Лорен, она бы никогда не смогла и не захотела сделать Лорен больно на самом деле. "Аххбл-" Кожаная плеть настолько быстро прикасается с кожей Лорен, что она не понимает что произошло, пока боль не начинает жечь. Камила никогда не хотела навредить ей, но Лорен просила об этом. Лорен ни разу не поднимала голову с кровати Камилы, с того момента, как Камила насчитала 30. Это довольно большое число и обычно они не заходили так далеко, но Камила считала все разы с того самого момента, как Worth it вышла. Камила замедлилась. Это худшая часть для Лорен - незнание того, когда ее настигнет еще один удар, ее руки чешутся, чтобы прикрыть раны, но она знает, что этого делать не стоит. В последний раз Камила поймала ее и не переставала, пока полностью не закончила с наказанием. Это было очень больно. Она слышит, как Камила перестала ходить и напряглась. Резкий удар плетью и горящая боль от шеи до задницы - еще один сдавленный всхлип. Лорен быстро и часто дышит через нос, у Камилы всегда был уникальный способ спереть у нее дыхание. Еще до того, как их отношения вышли на такой уровень, еще с первого дня их знакомства. Ее губы вероятнее всего такие же грубые как и вся ее спина, ее рот приоткрыт и язык часто высовывается наружу, увлажняя потрескавшиеся губы. Она не смотрит на то, что Камила сделала для нее. Но ей нужно это, ей нужно прощение Камилы и это именно то, как она предлагает ей (большее количество раз, чем ей хочется). Сон, лежа на животе, и ледяной душ в течении следующей недели стоят того, чтобы Камила не смотрела на нее так, будто заглядывает в ее душу. Лорен поднимает подбородок и кладет его на одеяло, смотрит на стену напротив кровати сквозь свои же волосы. Холодный пот покрывает ее лицо в основном из-за боли. Черные пятна застилают глаза, словно слезы. Словно настоящие слезы. "Ты собираешься извиняться?" Голос Камилы слышится как сквозь толщу воды и этот тон кажется ей успокаивающим, для человека, который склонил ее над кроватью и порол без конца. Лорен готова была извиниться, когда увидела открывающийся ящик комода и кожаную плеть. Она готова была извиниться в тот же день, когда она поняла, что ей снова придется через это пройти. Скорее всего, Камила знала это. Если бы они были нормальными 'лучшими друзьями', они бы точно провели последний час ссорясь и не приходя ни к чему, Лорен и Камила просто убрали ненужное; Лорен знала, что ее дрожь и хныканье, всхлипы говорят о ее сожалении больше, чем простое слово 'извини'. Так как Камила знает, что извинения Лорен, сказанные слабым и низким голосом, с ярко-красными отметками на спине имеют больший вес. Лорен чуть не выпрыгивает из своей нагретой кожи, когда плеть нежно дразнит ее попку, как бы говоря о том, что ее ждет, если Лорен задержится с извинениями. Лорен не успевает сказать ни слова, так как Камила быстро набирает темп. Лорен не знает, когда можно ее прервать, потому что Камила контроллирует все и Лорен просто боится новой, еще большей, порции боли. Все под контроллем Камилы, потому что ей в конечном итоге намного больнее. Шрамы на душе и болезненные воспоминания. Как только они поменялись ролями, Камила та, кто прерываает Лорен. "Я..." Кожаная плеть гладит спину Лорен, которая представляет Камилу, удерживающуюся от ухмылки, как всегда; Камила притворяется, что ей не нравится делать это, она очень хорошо скрывает свои чувства и то, насколько сильно и глубоко она любит Лорен в роли подчиняющейся - ласкает ее после каждого удара, хотя Лорен плачет от полученной боли. Ее лицо горит намного сильнее, чем следы от ударов. Плюс к этому всему добавляется жуткое смущение, что просит Камилу продолжать; умоляет Камилу наказать ее, сделать ей больно, заставить ее корчиться и кровоточить. Тяжелое дыхание Камилы заводит ее, виновность, смешанная с удовольствием кипит в ее жилах. Она знает, что когда рука Камилы сжимается в ее волосах, когда ее теплые глаза темнеют и становятся почти черными, когда ее колени опускаются на землю; особенно, когда Камила ставит ее в такую позу - она знает, что ничто не возбуждает ее больше, чем это. "...прости, Камила. Я извиняюсь." Тишина накрывает их, когда слова покидают ее рот. Но облегчение, которое обычно следует дальше, не приходит. Это непросто для Лорен, даже сложнее, если бы она стояла на паркете Камилы голой, опираясь только на колени. Тишина сулит предчувствие. Лорен удивлена, когда теплая на ошупь плеть мягко тычет ее в живот, и тон Камилы разрешает ей, наконец, взглянуть на нее, но там она видит лишь то, что Камила еще не закончила. "Переместись назад" Лорен подчиняется. Она смотрит вниз и подчиняется. Колени спускаются вниз, пока локти не берут на себя весь вес, тело выгибается вниз. Она знает, если руки не выдержат нагрузки, то она просто упадет вниз лицом. Но она молчит. Она не двигается ни на дюйм; даже если ее бедра и плечи ужасно трясутся. Волосы развиваются от тяжелых вздохов. Лорен может рассмотреть все узоры на полу. Затем ее глаза отказываются открываться, после того, как она чувствует как Камила опустилась на колени за ее спиной. Грубый джинсовый материал касается ее левой ноги, когда Камила располагает ее правую коленку между ног другой. Лорен наблюдает за движениями сквозь свои распахнутые ноги. Камила очень близко и нет ни капли сомнения, что Камила чувствует все, что она все знает. Она просто настолько чувствительна, что невыносимо спокойно реагировать на Камилу, особенно когда она полностью под властью младшей. Особенно, если Камила полностью неприкосновенна. Лорен не знает какая боль хуже, та, что внутри, или та, что пронзает ее насквозь. И в тот самый момент Камила сжимает ее зад. Она не знает что будет дальше; либо она умрет от возбуждения, либо от стыда, потому что терпеть дразнящие прикосновения Камилы она больше не в силах, - но если Камила сменит плеть на свою ладонь, то Лорен больше никогда не сможет посмотреть ей в глаза. Это именно та линия, которую они не пересекали. Рука Камилы кажется грубее, и вероятно это из-за рукоятки плети, которую она держала так крепко, Камила не обращает на это внимания, но Лорен настораживается. Рука спускается на особо раненные места и боль пронзает все тело Лорен. И тогда рука выпускает горячую кожу, от чего Лорен остается еще более напряженной. "Тебе правда жаль?" У Лорен почти нет сил, чтобы ответить. Рука нависает в воздухе и девушка склоняется над спиной к уху Лорен максимально близко. Лорен жаль. Ей правда, очень очень жаль. Она скажет это еще тысячи раз, но это не остановит Камилу от наказания, хотя бы одноразового, без плети. В таком случае, Камила хотя бы не увидит алое от смущения лицо Лорен. "Я-Я. Мне очень жа-"Она не может сказать это еще раз, потому что слова больше не выходят, когда расстояние между рукой Камилы и задницей Лорен становится больше. Все, что может делать Лорен, это благодарить за маленькие уступки, которые Камилы бы никогда не сделала просто так; чтобы унизить ее еще больше, Камила перекинула ее через свое колено, кладя свою ладонь на свое место, вниз. Лорен не ожидала столько горящей боли. Но это происходит. Сильнее, чем раньше, больше, чем они позволяли себе ранее, и эта боль врывается обратно и во второй, и в третий раз. Она хочет плакать. Кричать, умолять Камилу остановиться, потому что ужасно неловко то, сколько контроля в руках у Камилы сейчас, пока она порет ее сейчас, Лорен никогда не сможет забыть те ошибки, и что будет, если она ослушается и заставит пройти Камилу через это снова. Лорен не ждет конца. После третьего круга она ожидает еще один удар, но этого не происходит. Кончики ее ушей краснеют, когда она понимает, почему Камила остановилась. Девушка прижалась промежностью прямо к чувствительной попке Лорен. Покалывание от материала приносит с собой последние волны боли, и Лорен приходится скрыть стон напряженным вздохом. Но когда рука Камилы дотрагивается до ее шеи, убирая влажные от пота волосы, Лорен не находит сил что-то скрывать. "Ты кончила, Лорен" Камила гладит пальцами между ног Лорен, как бы показательно сообщая ей о том, до чего довели ее действия. Даже ее пальцы, которые охватывали рукоять плети, теперь касаются ее между ног. Лорен не сможет задышать, пока не почувствует Камилу внутри. Ее ощущения опустились вниз и сконцентрировались в одном месте. Лорен все еще не решается двигаться, пока Камила исследует ее, легко лаская и мягко сжимая плоть, она готова к еще одному раунду, но не в состоянии больше сдерживать свое разочарование. Медлительность Камилы, ее узоры пальцами, все работает на самолюбие Камилы. На ее контроль, ее мир. "Ах!" Крик Лорен вызывает улыбку на лице Камилы, которую Лорен может увидеть через зеркало на стене напротив, а так же где Камила может видеть болезненное возбуждение Лорен с просьбами войти в нее быстрее и трахнуть ее сильнее. И она не разочаровывается, когда рука Камилы цепляется за ее левое бедро, ногти оставляют глубокие следы на коже, пока ее бедро и другая рука двигаются в и из Лорен. Невозможность двигаться заводит Лорен. Очень сильно. "Пожал-" Лорен не успевает договорить, когда Камила задевает своими бедрами попку Лорен и врывается пальцами внутрь. Как тысячи маленьких иголок. Руки Лорен крепко держат простыню Камилы, когда она больше не может удерживать себя. Локти встречаются с полом и Камила ускоряется. Все чувства Лорен ушли на второй план;стыд, жалящая боль и удовольствие - они уйдут, оставляя все тело нервам. Она кончит снова, как только ногти врежутся в ее бедро и рука, которая сожмет именно то место, которое терпело все удары; но в этот раз она почувствует это. Крупная дрожь, прерывистое дыхание ослабляют ее тело, пока она не будет уверена, что рука Камилы - это все, что держит ее тело от падения на пол. Слова хотят прорваться сквозь затруднительное дыхание, и каждая из них знает что это за слова. Камила встанет и уйдет, запирая дверь спальни Лорен, чтобы та переоделась и успокоилась. Но обычно она оставалась, пыталась помочь Лорен отойти, но Лорен не может быть рядом с Камилой после такого "справедливого" наказания. Последние секунды тотального контроля Камилы исчезают и Лорен чувствует себя так, будто пробежала марафон. Ничего не будет как прежде. Это не будет так просто, как она думала. Лорен знает, что им нужно поговорить, это сработает и может быть это будет несколько недель, пока Лорен забудет ощущения рук Камилы, но все будет хорошо. Камила встает с колен и Лорен уже скучает по ее рукам. Камила целует ее куда-то в позвоночник, но поцелуй остается там же, даже когда губы Камилы отстраняются. Они любят слишком сильно, чтобы не быть никем друг для друга. Камила не смотрит на Лорен, когда она достает одеяло из под кровати, роли вернулись на свои места - они равны. Друзья. Возлюбленные. Лорен остается в той же позиции, когда Камила оборачивает ее в чистую простыню и вздыхает, не в силах оторвать взгляд от тела другой девушки. Лорен кутается в ткань сильнее, теперь она полностью укрыта, и тогда Камила со всей нежностью дотрагивается до ее щеки. Мягкий и легкий поцелуй говорит обо всем; это стоит тысяч шлепков; это прощение, это извинение, это обнадеживание, это вера. И это безоговорочно. Как и все между ними. Несмотря ни на что, Лорен чувствует, что улыбается.