С любовью, о всех вас

      «Здравствуй, мой милый. Что-то мне подсказывает, что это письмо изначально обречено на провал. Я знаю, ты ещё не успел соскучиться по мне с нашей последней переписки (ведь прошло всего три месяца), но не волнуйся — это письмо ты точно не прочтешь. Сейчас посмотрела — идет восьмой месяц нашего радио-молчания, хотя, если посудить, то больше года уже прошло с того ужасного дня. Ну, помнишь: музыка, алкоголь, остановка. Мои разбитые колени. Всё это картонно-ломкое общение, что я еще как-то пыталась с тобой поддерживать, явно не считается: слишком больное и бессмысленное.       Признаюсь, в августе позволила себе дать слабины. Но ведь я так долго тебя не вспоминала! счастливая, позолотевшая на солнце, с выгоревшими прядями волос, но вот — сон. Всегда-то ты найдешь лазейку, как проникнуть в мою бедную голову. Такое не может не сниться, я знаю. И это так светло, но запутанно, а чаще просто хочется плакать и заламывать руки. И ведь там всё было хорошим, мы же там купались и здорово, я уверенна, проводили время. Но всегда приходишь ты и портишь всё к чертям (пусть во сне так и не казалось).       И тогда я даже осмелилась и написала тебе, а ты даже ответил: „Тут красиво“ — и всё. (Сводишь меня посмотреть на эту красоту?) А потом добиваешь: „Но, вообще-то я сейчас с ней, так что…“ Боже мой, мне кажется, вас где-то учат этим жутким ответам, что стеклянными пулями прямо в сердце (в Академии Мудацких Парней, может быть?), чтобы застыть там навсегда. Боже, да после таких слов даже холодное молчание начинает казаться сладким, яблочным.       Итак, сейчас я вновь пишу тебе. Разумеется, не без повода — не подумай обо мне так плохо. Лови мыслительную цепочку: поступление-Питер-Ты. Я уже почти не люблю, честно. Это так — минутная слабость. Я знаю, ты порой приезжаешь к нам. Помнишь, как-то пообещал мне, что скажешь, если приедешь? Ха! Ты целовался с ней, я знаю. Она так спокойно мне это сказала, сучка-в-отношениях. Девочка-я-забью-последний-гвоздь-в-крышку-твоего-гроба. Казалось, так давно это было, что и больно-то быть не должно, а вот оно как…забавно выходит. Мой запах ещё не был стёрт с твоей кожи из вязи тонких рун, а ты уже целовался с другой. Почти смешно, милый, почти.       Иногда я думаю, что вы тоже ссоритесь из-за всяких мелочей. И порой она уворачивается от твоих поцелуев, чтобы побесить. А ты заглядываешься на других девушек, и она ревнует. А ты заглядываешься, я практически уверена. Или как вы вместе пьете из одной чашки. Впрочем, это неважно. Вот тебе другой забавный факт. В одной из песен Flёur есть такие строчки: „Но в зеркале ты, Из крана твой смех. <…> Ты за каждым углом, в крыльях бабочек, в кронах деревьев“.       И это такая ужасная реальность. Почему-то вижу тебя везде. В каждом прохожем — ловлю походку или голос, может, даже взгляд. Это так грустно и неспокойно. Я знаю, тебе это пусто и неинтересно. Извини. Позволь при встрече дотронуться до твоего плеча ». Они всё же встретились в этом чертовом ветреном городе, городе, наполненном шпилями и холодом. Это было случайно — он заметил её среди тысячи прохожих, выдернул за руку и, невзирая на обстоятельства, терпко поцеловал в губы. Девушка цеплялась за его воротник пальто, словно утопающий за спасательный круг, и боялась открыть глаза, боялась, что это вот так же просто прекратится, как и в прошлый раз. Боялась, что это сон. Думаю, описывать лица его девушки и её парня, стоявших поблизости, будет лишним.