С любовью, о всех вас

Смотри: солнце облизывает её солёные плечи; лучи сворачиваются золотистыми клубками на обнаженной груди, ластятся. Карамельная паутинка волос, липкое мороженое, грушевый сок на пальцах, неприлично сползающая с плеча блузка. Вку-усно! ***       Она сидит на коленях Стиви и пьет грушевый сок из высокого бокала через цветную трубочку, когда Марк присылает ей смску, что хочет порезать себя. Печатать вслепую довольно сложно, но ей удаётся даже без ошибок: «О, нет, милый, я бы никогда тебе не изменила, не смей, прошу»       Стив злится: «Ты можешь хотя бы при мне не переписываться с этим?» Нэнси в удивлении изгибает бровь, её розовый ротик превращается в миниатюрную «о»:  — Не переписываться со своим парнем? Стиви, ты такой интересный, он, знаешь ли, слегка расстроен нашими встречами.  — Мне плевать на него.  — А ему плевать на тебя, у вас всё взаимно, — она даже почти улыбается, но это злая улыбка, — вернемся лучше к твоей просьбе. Так что ты хотел? Стив отворачивается, чтобы налить себе пива и в этот момент она быстро печатает Марку: «Милый, всё хорошо, я же говорила, что не буду с ним спать» «Окей, а что насчёт поцелуев?» (Ох, ну, конечно же нет) Нэнси наклоняется к пьяным губам Стива и целует, шепчет: «Я люблю тебя, всё хорошо».  — Я хочу, чтобы ты пообещала мне не спать с ним. Нэнси показалось, что где-то в груди у неё сейчас что-то лопнуло, разорвалось. Давать изначально лживые обещания, оказывается, бывает сложно. Вроде бы обычные слова, к вранью она привыкла, но.  — Но я же встречаюсь с ним, милый, как я могу не спать с ним? Ты просишь невозможного.  — Значит, тебе нравится с ним спать? Девушка непроизвольно задерживает дыхание, впивается ногтями в ладонь. Уходит от ответа.  — Конечно же, я хочу спать с тобой, но почему ты просишь это?  — Мне мерзко, Нэнси, что он пользует тебя. Мерзко быть в тебе после него. Ты говоришь, что ты моя, но это ложь.  — Хорошо, если ты так просишь... Она уже представляет, как нелепо пришлось бы ей отказывать Марку каждый раз и смеётся над тем, что Стив, кажется, даже поверил в её обещание. Парень наливает ей ещё, кажется, тоже пива, и они вновь целуются. Поцелуй горчит.       Сегодня Стив трахнул её прямо на улице, благо, они на даче — высокий забор и всё такое, но Нэнси едва не сорвала голос, так что соседи всё равно в курсе. Было больно; пальцы, которыми она впивалась Стиву в спину до крови, были липкими от сока, как и её губы. (Марк всё продолжал ей строчить что-то самоубийственное) Боль смешивались в невероятный коктейль с удовольствием, шея немела и перед глазами пугающе пульсировала красная пелена. Потом Стив лежал на её груди и нежно целовал, любил и говорил, что любит. А Марк весь на нервах, естественно, ему плевать, что это один из лучших дней в её жизни, что-то пишет и пишет и никак не может остановиться. Нэнси тупо копирует собственное сообщение и вновь отсылает его парню, утешая: «Я не буду с ним спать и целоваться, милый, всё хорошо»       День подходил к концу, и небо поддернула оранжево-розовая дымка. Ей пора было уезжать.