Эпилог
22 января 2018 г., 19:28
На улице епископа Уолсона, убившего генерала Голда 23 февраля 2177 года в решающей битве за Либеральную эллинскую республику, рядом с небольшой мемориальной доской, рассказывающей о подвиге епископа, стоит необычный памятник. К этому памятнику никто не приносит цветы, и никто не приходит сюда постоять в молчании и преклонении. Это памятник позора.
Он изображает женщину, стоящую прямо, расставив ноги, около двух метров ростом, высеченную из чистейшего белого мрамора.
Ее лицо холодно, короткие волосы - единственное чёрное пятно - короткие и не касаются плеч. Форма женщины - с эмблемой КДС, лицо тонкое, умное, но жесткое и жестокое, а в опущенной руке - пистолет, который она держит небрежно, словно только что произвела выстрел.
Женщину зовут Регина Миллс. Табличка внизу гласит, что она с 2150 по 2175 служила в войсках Лиэра, что была кавалером ордена КДС и весь срок своей службы, за исключением одного года, провела, работая старшим надзирателем лагеря для особо опасных преступников БЭСТ.
За все эти годы, гласит табличка, Регина Миллс убила собственными руками 1683 человека, став воплощением ужаса и жестокости правительства Лиэра. Ее проклинали все. Жуткая слава убийцы гремела по всему миру.
Ее внесли в список самых жестоких преступников всех времён и народов, а матери стали пугать ее именем детей.
Этот памятник - памятник позора. Сюда приходят, чтобы плюнуть ей под ноги, чтобы с содроганием вспомнить ужасы войны, а также чтобы найти знакомое имя и проклясть женщину, под ногами которой выбит самый кровавый список в мире. Это мартиролог, состоящий из 1683-х имён.
Если внимательно прочитать его, можно найти здесь и Мэри Маргарет Джеймс, и Дэвида Джеймса, и Грэма, и Эмму Свон...
Те, кто приходит к этому памятнику и проклинают женщину с темными волосами, конечно, не знают, что Грэм умер в 2170 от рака, что Мэри Маргарет покончила с собой в лагере, а Дэвида Голд лично расстрелял в 2169 году, но какое это имеет значение...
Они знают одно - это памятник позора, и будь проклята она, гордо несущая свою голову, причина всеобщей боли, ненавистная Регина Миллс.
И словно читает их мысли высокий худощавый старик, в кожаном пальто, прячущий под ним сердце кадрового офицера КДС, представителя республики, свергнутой больше 10 лет назад. Его имя тоже есть на этой табличке.
Теперь его зовут не Джефферсон, и он подолгу простаивает у этого памятника, вспоминая ее слова в солнечный день казни Эммы Свон, когда он отозвал ее в сторону и спросил, с жадным интересом вглядываясь в ненавистное и прекрасное лицо:
- Ты ее любишь?
Она подняла голову, очень долго поднимала ее, пока их глаза не оказались на одном уровне, и он увидел улыбку, которая с тех пор не покидала ее глаз и губ.
- Я не могу любить.
Больше она никогда не разговаривала с ним.
И он стоит у этого памятника и, не таясь, рассматривает белое холодное лицо, словно ища ответы, которых никогда уже не получит.
А потом просыпается солнце, хмуро улыбается, потеряв остатки стыда, разворачивается на все небо, и тёмный мрамор волос Регины становится золоченым, а у ее ног блестят, выжигая ему сетчатку, имена, и он уходит, шаркая и спотыкаясь - потухший, бледный, больной старик.
А она все стоит на одном месте, глядя в пустоту, и прохожие стараются не смотреть ей в лицо, пробегая мимо по широкой, запружённой автомобилями улице.
Примечания:
Дорогие читатели, вот мы и добрались до конца. Я понимаю, что фик был странным, не совсем понятным, может быть, он таким и остался. Но мне нужно было это выплеснуть, а что получилось - остаётся на ваш суд. Спасибо всем, кто читал и комментировал. Ваш Фанат.
