rosas brancas

      Пенелопа огляделась по сторонам. Она специально пришла пораньше, лишь бы не встретить никого знакомого. Не хочется давать людям пищу для новых слухов, хотя в том, что она покупает спиртовые салфетки и градусник, нет ничего плохого.       Девочка заметила троих из клуба неудачников, которые о чём-то говорили с Беверли Марш. Слухи о ней были намного ужаснее, чем о самой Пен. Зная, как работает сарафанное радио этого города, Монтгомери даже не сомневалась, что всё это всего лишь слухи.       Воспользовавшись моментом, она обошла ребят с другой стороны и подбежала к кассиру, надеясь не встретиться с ними у кассы. — Как ты себя чувствуешь, девочка? — Пен искренне не понимала, почему Джон до сих пор не смог запомнить её имя. Неужели оно действительно такое сложное?       Решив, что улыбка послужит идеальным ответом, Пен слегка подняла уголки губ, ожидая свой чек. Джон уже давно списывает деньги со счёта матери Пен, не задавая лишних вопросов.       Мальчишек рядом не было, и Пенелопа решила уйти тем же путём. Лучше оставаться незамеченной, чем снова попадаться под испепеляющий взгляд. У выхода пусто, остается лишь тихо покинуть аптеку. Это уже больше походило на игру, в которой девочке никак нельзя попадаться на глаза своим врагам. Хотя, какие они враги. Они были для неё всем.       У самого порога на Пен кто-то налетел, от чего она буквально вылетела из аптеки. На спине девочки сидел кто-то явно тяжелый, либо так ей показалось только из-за сложившейся ситуации. — Извини, — услышала она знакомый голос. А Билл так и не перестал заикаться. Денбро же отметил про себя, что вид у Пен довольно-таки болезненный.       Мальчишки убежали в неизвестном направлении, Пенелопа же сидела на асфальте, приходя в себя. Перед глазами плыло, а над верхней губой защекотало. Наспех вытирая кровь тыльной стороной ладони, Пен только размазала её по левой щеке.       Картинка всё никак не становилась чёткой, от чего девочку начало мутить. Состояние, когда кажется, что все органы перевернулись вверх ногами. Перед глазами начало мелькать что-то яркое. Как оказалось потом, это были рыжие волосы. — Ты в порядке? — стоило Беверли поднять Пен на ноги, головокружение прошло. Так же внезапно, как и началось. — Со мной такое бывает, — отвечает девочка, начиная приходить в себя. Эта та самая Марш, которую она видела с мальчишками. Видимо, эта их новая подружка.       В груди кольнула обида. Пенелопа знала, что сама во всём виновата. Но это не мешало ей обижаться на этих дураков. — Тебе не позавидуешь, — издала рыжая смешок, пытаясь развеять напряженную атмосферу. Но Монтгомери не посчитала это смешным.       Лицо Пен мгновенно изменилось, становясь в разы печальнее. Ей надоело говорить каждому, что всё в порядке. Ей надоело врать. Пенелопе хотелось выговориться друзьям, но их, к сожалению, у брюнетки совсем не осталось. Своим враньём она разорвала все нити, связывающие её с кем-то помимо родителей. Но мама не может поддержать дочь так, как та этого хочет. Ей не хватает друзей.       Голова разболелась, что стало последней каплей. Пенелопа Монтгомери заплакала. — Ты чего? — Марш не знала, как ей поступить. Она довела эту бедную девочку до слёз? Плач лишь только усилился, будто бы Пен пыталась слезами ответить на всю ту гору вопросов, что обрушилась на неё, стоило ей наконец-то выйти из дома.       В голову Беверли пришла одна безумная идея. Марш, будучи таким же подростком, как и Монтгомери, поняла, что нужно делать. То, чего ей самой не хватает в такие моменты.       Бев уже и не помнит, кого она последний раз так крепко обнимала. Всхлипы Пен утопали в рыжих волосах Марш, а худые руки обняли девочку в ответ. По телу Пен прошёлся небольшой заряд, чувствуя рядом тепло чужого тела. Как тогда, год назад. — Я не уверен, что это хорошая идея, Билл, — Эдди явно был против всего происходящего. — Тебе никогда не нравятся его идеи, — усмехнулась Пен, подталкивая впереди идущего Каспбрака. Вот так всегда. — Может, я постою снаружи. Мало ли кто придёт, — не унимался брюнет, категорически отказываясь идти вперёд. — Да всё нормально, — подал голос Ричи. — Хотя, погоди-ка…       Пенелопа предчувствовала, что назревает что-то очень плохое. Неудачная шутка Тозиера, например. Парень склонился над чем-то тёмным, опуская руку с фонариком. — Неужели, это, — Ричард явно нагнетал обстановку, однако Пен видела, как начали дрожать плечи Эдди. — Голова твоей мамаши!       Да, Пен была права. Шутка крайне неудачная. И Эдди бы смог закрыть на неё глаза, если бы не дохлая крыса, летящая в его сторону. — Какого хрена?!       Каспбрак настолько сильно отпрыгнул назад, спиной врезаясь в ничего не понимающую Пенелопу, которая в свою очередь, запутавшись в своих ногах, начала падать вперёд. И чтобы совсем не успасть, Монтгомери руками вцепилась в плечи Эдди. Брюнет же скрестил руки за спиной Пен, лишь бы не полететь вниз в этом жутком месте.       Они оба действовали спонтанно, но как только поняли, насколько оказались близко друг к другу, застыли. Когда Пен почувствовала его дыхание на своём лице, по её телу прошлась мелкая дрожь. — Может, хватит уже обниматься? — крикнул Ричи. Все остальные мальчишки тоже ушли далеко вперёд. — Не думаю, что это место идеально подходит для подобного дельца.       До Пенелопы не сразу дошёл смысл шутки, отпущенной Тозиером. Но когда Монтгомери поняла, что означала очередная его неудачная отстрота, жутко покраснела. Тогда она надеялась, что Эдди не заметил этого в темноте.