rosas brancas

      Этот дом никогда не вызывал доверия у жителей Дерри. И если взрослые обходят дом стороной, то детей он будто бы манит к своему порогу. Вот и сейчас, перед обшарпанной дверью стояло шестеро ребят. Каждый думал о своём, но казалось, самую главную мысль озвучил именно Билли. — Кто хочет остаться снаружи?       Рука Пен дернулась, однако она и не думала поднимать ее. Если бы девочка не хотела, не приехала бы сюда. Хотя, так думает только девечья часть лузеров.       Билли не знает, почему не протестовал желанию Пенелопы, однако позволить идти Беверли он не мог. Не хотел подтвеграть ее опасности, это точно. Ему будет спокойнее, если девушка не будет близко приблежаться к этому дому.       Однако против был Каспбрак. Он хмуро глянул на Пен, которая сделала шаг в сторону двери. Эдди думал, что просто будет рядом, и с Монтгомери ничего не случится.       Лестница скрипела от каждого шага, что эхом отдавалось в каждой комнате. Жуткое ощущение.       Билли и Ричи шли впереди, оставляя Эдди и Пен позади. Девочка прижималась к плечу Каспбрака. Его тепло успокаивало, Пенелопа чувствовала себя в безопасности.       Где — то слева скрипнула дверь, говоря о своём движении. Звук привлёк Пенелопу, из-за чего она остановилась. Эдди, ничего не почувствовав, продолжил идти вперёд.       Дверь открыла проход в ванную комнату. Сначала Пен просто оглядела ее, делая медленный шаг вперёд. Когда одна ее нога переступила порог ванной комнаты, Эдди заметил пропажу. Резко обернувшись, Каспбрак успел увидеть только длинные волосы Пен, которые скрылись в какой-то комнате. Стоило ему сделать несколько шагов в сторону Монтомери, как дверь в эту комнату закрылась.       Сердце Пенелопы пропустило несколько ударов, стоило ей услышать хлопок двери. — Пен!       Голос Эдди только ухудшил ситуацию. Пенелопа понимала, что между ними целая дверь, которая никак не поддаётся. На щеке девочка почувствовала что-то липкое, когда прислонилась лицом к двери. Пыль попала в глаза, что заставило Монтгомери отойти от двери. Ногами она уперлась в холодную ванную. Боковым зрением Пен заметила, что ванна наполнена чем-то мерзким, напоминающим слизь. Чья-то рука вынурнула из «воды», хватая девочку за ее футболку, утягивая за собой. Пенелопа даже сделать ничего не смогла. Всё произошло слишком быстро, никакого сопротивления.       Спиной Пен ударилась о дно ванны, а ноги оказались наверху. Кое-как перевернувшись, девочка вслепую ухватилась на края ванны, вытягивая себя из мерзкой жижи. Пен быстро глотала свежий воздух ртом, переливаливаясь на грязный пол.       Протерев глаза, снимая липкий слой, Монтгомери увидела, что комната преобразилась. Сейчас она была похожа на проявочную. Красный свет, веревочки со снимками, что весели над головой. — Что это?       Пенелопе потребовалась несколько секунд, чтобы встать. Сорвав все снимки, Пен по одному осматривала их. Девочка тут же узнала себя на фотографиях, однако лицо рядом стоящего мальчика было ей только едва знакомо. Они стояли вместе только на трёх первых снимках. Затем Пен пропала, остался только парень. На четвертом снимке он был старше. На пятом снимке ещё старше, но Пен не хотела верить своим глазам. Это точно не он…       На шестом снимке было видно явно, что это Шон Монтгомери. Пенелопа не понимала, почему она с ним на одной фотографии. Следующая фотография показала ей маму с папой. Они улыбались, смотря в камеру. От этой картины у Пен защипало глаза. Девочка скучала по тем дням, которые они проводили вместе. Втроем, полной семьей. Прикрыв рот рукой, Пен всхлипнула несколько раз, закрыв глаза. — Папа…       Ноги подкосились, из-за чего Пен оказалась на полу. Облокотившись спиной о ванную, Монтгомери расплакалась. — Я так скучаю по тебе.       Глотая слёзы, Пен пересилила себя и продолжила смотреть на снимки. Ей нужно поскорее выбраться отсюда.       Последний снимок. На нём снова появляется Пенелопа. Она держит за руки счастливых родителей. Отложив лишние снимки, Пен оставила только первый и последний. Теперь она не уверена в самой себе. Пенелопа точно уверена — это не она. Может, она на столько сошла с ума, что ей просто кажется?       Но все остальные снимки были настоящими и девочка это знала. Кто это тогда? « — Почему именно Пенелопа? — Так звали мою сестру…»       Отрывок разговора с отцом резко всплыл в памяти. И девочку словно осенило. Но разве может быть такое сходство между ней и ее тетей. Отец говорил, что она ещё в детстве уехала, но почему он никогда не показывал Пен эти фотографии? Боялся непонимания девочки? — Пенелопа, — сладким голосом протянул клоун, голова которого вылезла из ванной. — Пенелопочка. Я уже как-то убивал тебя!       Монтгомери резко отскочила назад, руками помогая себе отползти подальше. Клоун вылезал из слизи так, будто бы там совсем не было дна. — Не хочешь полетать вместе со своей тетей, Пенелопа? — его голос был словно детский, однако вместе с внешним видом клоуна создавали не самый приятный образ. Резко его улыбка сменилась на злобный оскал, брови нахмурились, а глаза стали светиться рыжим цветом. Голос стал намного жестче, чем раньше, больше не напоминая ребенка. — Или хочешь разлагаться вместе со своим папочкой? — Заткнись!       Лицо клоуна изменилось, нотки удивленности отразились в его взгляде, однако Пен этого не заметила. Вскочив с пола, она с разбега врезалась в дверь, полностью выбивая ее. Задаваясь вопросом, почему они с Эдди не смогли открыть ее, Пен подбежала к лестнице.       Клоун передвигался как змея, быстро догоняя удравшую девчонку. У самой лестницы он успел зубами схватить Пен за ногу, вызвая ее истошный крик. Уж слишком острые у него зубы.       Пенелопа спиной полетела вниз, на лестницу, пробивая собой половицы. Дела были хуже некуда. Монтгомери ничего не слышала, боль в спине была невообразимой, а укушеную ногу она вовсе не чувствовала. — Пен! Пен, мать твою, очнись! — перед глазами мелькали большие глаза. Точно Ричи, со своими очками. — Какая у тебя нездоровая любовь к чужим матерям, — вместо хохота Ричи услышал сильный кашель. — Поднимай свою задницу, Монтгомери!       Потянув девчоку за руку, Тозиер резко поднял Пен, закидывая ее руку к себе на шею.       Когда Пен почувствовала прилив свежего воздуха, то поняла, что Ричард вывел ее из дома. Кто-то из ребят брызнул на нее водой, чтобы та пришла в себя.       Пенелопа, начиная соображать, заплакала, чувствую всю боль, что сковала всё её тело. Ричи всё ещё поддерживал подругу, чувствуя дрожь ее тела. Осмотрев друзей, Ричарду оставалось только тяжело вздохнуть. Больше всех досталось им троим: Эдди, Бену и Пен. Им нужно скорее возвращаться по домам, оказать ребятам помощь. Но сейчас им хочется просто постоять, передохнуть. Глупая была идея, Ричарду она не понравилась изначально, однако какой он друг, откажись от вылазки. От смертельно опасной вылазки!       Вторая рука Пен потянулась у шее парня, который всё это время был рядом. Нельзя сказать, насколько ясно она соображала, но сейчас девочке всё равно. Вот только Эдди бросил на брюнетку хмурый взгляд, что не мог не заметить и Тозиер. Монтгомери прижалась к Ричарду, продолжая лить слёзы от боли. — Теперь я хочу умереть, — медленно прохрипела Пенелопа в самое ухо Тозиеру. — Я так устала.       Это было последнее, что сказала Пен, перед тем как повисла на шее Ричи как безвольная кукла. Юноша отметил небольшой вес Монтгомери, когда руками подхватил ее, чтобы та снова не оказалась на земле.       Всё, что делал сейчас Ричи — мысленно осуждал Денбро за его безответсвенность. И он будет всеми руками против, предложи Билли в очередной раз начать охоту на клоуна.