Таня Гроттер и посох некромага

Иди, иди за мной — покорной И верною моей рабой. Я на сверкнувший гребень горный Взлечу уверенно с тобой. Я пронесу тебя над бездной, Её бездонностью дразня. Твой будет ужас бесполезный — Лишь вдохновеньем для меня. Я от дождя эфирной пыли И от круженья охраню Всей силой мышц и сенью крылий И, вознося, не уроню. И на горах, в сверканьи белом, На незапятнанном лугу, Божественно-прекрасным телом Тебя я странно обожгу… …Дрожа от страха и бессилья, Тогда шепнешь ты: отпусти… И, распустив тихонько крылья, Я улыбнусь тебе: лети. И под божественной улыбкой Уничтожаясь на лету, Ты полетишь, как камень зыбкий, В сияющую пустоту… Отрывок из стихотворения А. Блока «Демон». Вернувшись домой, девушка испытала огромное облегчение. День выдался ужасный, и ей срочно нужно было отвлечься и расслабиться. Она залезла с ногами в кресло и, взяв зудильник, представила мысленно Гробыню. Прошло секунд десять, прежде чем Таня увидела бывшую соседку по комнате. Склепова восседала в мягком кожаном кресле, закинув ноги на стол. Наряд ее был как всегда мрачным и откровенным. Волосы — ярко-синего цвета. Увидев Таню на экране зудильника, Гробыня цокнула языком и прищурила левый глаз. — Кого я вижу! Гроттерша, ты ли это? Или мне снится? Ущипните меня кто-нибудь! Ай, да я же пошутила, — отмахнулась она от кого-то. — Привет, — только и ответила Таня. — Привет? И все? — усмехнулась Гробыня. — Колись, Гроттерша, что там у тебя стряслось? Кто посмел тебя обидеть? Я притащу этого героя к нам в студию и объявлю его врагом народа. Таня вздохнула — Гробыня была в своем репертуаре. Она чем-то напоминала девушке Баб-Ягуна. Им обоим трудно было заткнуть рот. Только Ягун шутил по-доброму, а мадмуазель Склепова с нескрываемым сарказмом. — Не надо никого никуда тащить, — ответила Таня. — Притащиться нужно будет тебе самой 31 декабря в Тибидохс на Новогодний бал-маскарад. — Бал-маскарад, говоришь? — чародейка заметно оживилась и взяла в рот кончик карандаша, словно бы он помогал ей думать. — Значит нужно костюм подобрать? Ммм, это интересно. — Я рада, что смогла заинтересовать тебя, — хмыкнула Таня. Гробыня кивнула. — Это интересно, говорю, где раздобыть наряд для моего Гунио, — добавила она, ухмыляясь. — Ну да ладно, не быть мне Гробыней Склеповой, если я что-то да не придумаю. А ты сама-то кем нарядишься? Не контрабасом, я надеюсь? Таня пожала плечами. — Я еще не думала…. — И не думай, дорогуша, — оживилась девушка. — Предоставь это мне. Ради тебя и только ради тебя я прилечу в Тибидохс тридцатого и кое-что привезу. Прозвучало это как-то уж слишком пафосно, и Таня с сомнением посмотрела на ведьму. — Ты уверена? Может, лучше я сама? — осторожно предложила она, боясь обидеть Склепову в лучших чувствах. Если таковые у неё были. — Сто процентов, — авторитетно заверила её Гробыня. — А кто еще приглашен? — Нуу, все наши. -Прямо все? — взгляд ее стал очень уж пристальным и изучающим. Будто бы по лицу Тани, Склепова могла прочесть ответы на волнующие ее вопросы. Таня заерзала на месте. — Да, все. — Хм…что ж, это будет презабавно, — наконец, усмехнулась Гробыня. — Ну тогда я отключаюсь, надо и поработать для вида. А то Грызианка знаешь ли, в последнее время ворчит, что я ничего не делаю. Ты представляешь? Я? Да, это студия только на мне и держится. Таня недоверчиво улыбнулась. Она-то помнила еще со школьных времен, что трудиться Гробыню мог заставить только… Да, в общем-то, никто. Склепова, однако, не заметила реакции Тани на свои слова и попросту исчезла с экрана, оставив после себя только слабое мерцание. Таня перевела дух. Гробыня была тем человеком, с которым не просто было найти общий язык. В последние годы обучения в школе у них как-то резко улучшились отношения, и они стали, чуть ли не лучшими подругами. Гробыня по-прежнему язвила и иронизировала при общении с Таней, но делала это без прежней своей злости. Таня же в свою очередь понимала, что скучает по старой соседке и ждет встречи с ней. Отложив зудильник, девушка подошла к письменному столу, где высилась стопка приглашений, уселась на старый скрипучий стул и принялась поочередно заполнять их. Обзванивать и тем более навещать каждого индивидуально ей не хотелось. Каждое приглашение она поместила в конверт и снабдила сопровождающим письмом с просьбой дать ответ относительно своего визита до 31 декабря. Закончив эту работу, она поделила все приглашения на три части и, вызвав троих купидончиков, передала их. Маленькие почтальоны запросили за эту работу столько сладкого, что девушка всерьез забеспокоилась, не лопнут ли они. Когда же амуры улетели, Таня забралась на кровать, накрылась теплым одеялом и провалилась в сладкую дремоту. *** Очнулась она на грязном ледяном полу из гладкого камня. Голова почему-то сильно болела, и девушка никак не могла понять, где находится и как вообще попала сюда. Поднявшись на ноги, Таня также сообразила, что стоит совершенно одна в комнате без окон, одетая в странный балахон изумрудно-зеленого цвета, который едва доходил ей до середины бедра. Ей сразу стало неуютно и холодно. К тому же девушка ощутила, что обуви на ней нет, отчего ступни ног начинали неметь. Таня заозиралась по сторонам в поисках хоть чего-нибудь подходящего, но ничего не обнаружила. Такое ощущение, что она находилась в гладкой каменной коробке без каких-либо предметов мебели и вообще предметов в принципе. Единственное что тут было — это она сама. В воздухе правда парила одинокая тусклая свеча, но проку от неё было не много. Двери здесь не было тоже. Решив, что понемногу начинает сходить с ума, девушка зажмурилась, надеясь, что дурацкое видение пропадет, и комната вместе с тревожным ощущением исчезнут. Но не тут-то было. Когда Таня вновь открыла глаза, она вскрикнула. Прямо перед ней стоял маленький уродливый человечек и настойчиво теребил её за подол платья, будто требуя обратить на себя внимание. — Чего тебе? — брезгливо спросила Таня. Уродец промолчал, но жестом показал, чтобы она шла за ним. — Куда? Тут даже двери нет! — возмутилась девушка. Человечек недобро оскалился и подвел ее к совершенно голой стене. Затем достал из кармана кинжал и бесцеремонно резанул им по Таниной ладони. — Ай, ты чего с ума сошел что ли? — от боли у неё на глазах выступили слезы, но уродец не обратил на её слова никакого внимания. Все так же молча, он схватил ее руку и приложил к стене. Кровь тонкой струйкой побежала по гладким камням и вдруг исчезла. Зато появилась внушительных размеров дверь. Открыв ее, карлик вытолкал Таню наружу и, продолжая крепко сжимать её руку, потащил куда-то по длинному пустому коридору. Девушка пыталась высвободиться, сыпала проклятьями на человечка, стонала от боли, но все было тщетно — карлик держал ее мертвой хваткой. Лишь в конце коридора он остановился перед высоким арочным сводом. Трудно было узнать, что находится по ту сторону арки — все окутывал странный плотный туман. Карлик еще крепче сжал Танину порезанную ладонь, вынуждая ее вскрикнуть и осыпать его еще сотней проклятий. По руке сильнее прежнего потекла струйка крови и закапала алыми каплями на пол под аркой. Вначале, получив кровавую жертву, туман окрасился в темно-вишневый цвет, а секунду спустя исчез. Карлик, не церемонясь, втолкнул ее вовнутрь и, не удержавшись на ногах, девушка упала. Кажется, она потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, услышала обрывок фразы: — …едва ли мой, уродливый друг, — сказал чей-то бархатный голос. Таня мысленно напряглась, пытаясь вспомнить, где могла слышать его раньше. — Хозяин обещал, — настойчиво проскрипел человечек. — Я обещал тебе золото, — мягко возразил незнакомец. — Золото, не эйдосы. Ты всего навсего жалкий карлик, лишенный магических способностей. На что тебе людские души? — Это уже мое дело, — нагло огрызнулся уродец. — Твое дело? — негромко повторил мужчина. — Может, стоит напомнить тебе, что один щелчок моих пальцев способен отнять у тебя жизнь? Не веришь? Позволь, устрою тебе маленькую демонстрацию. Таня поняла, что неизвестный разозлился. Голос его пылал яростью, а карлик вдруг завизжал, отлетел на добрых пару метров и, врезавшись головой в стену, затих. — Убрать это отсюда, — спокойнее произнес бархатный голос. Судя по возне, начавшейся у стены, приказы его выполнялись здесь безоговорочно. Таня почувствовала, что в комнате стало тихо и ощутила вдруг на своем плече сильную горячую ладонь. — Представляешь, он хотел меня одурачить. Бедолага, — негромко произнес мужчина, поворачивая ее лицом к себе. Таня застыла от охватившего ее шока, когда увидела, кто перед ней. Он усмехнулся, заметив, как изменилось выражение её лица. — Какого черта? — прошептала она, пытаясь отстраниться и встать на ноги. — Я ведь говорил, что знаю способ вернуть мою магию, — улыбнулся Бейбарсов. — Но как? И что здесь делаю я? И чему ты лыбишься? — разозлилась Таня. — Я вступил в сделку кое с кем. Сила у меня временная. Но она останется при мне, если я выполню одно условие, — Глеб невозмутимо обошел её и устроился на софе у стены. Там же рядом стоял маленький столик, на котором расположились бутылка вина, пара бокалов и черная роза. Таня чуть не задохнулась от возмущения, когда увидела все это. — Мне плевать, верни меня домой! — потребовала она. — И тебе не интересно узнать, что это за условие? — удивился парень, делая ей призывной жест — занять место рядом с ним. — Нет! — Иди сюда, посиди со мной недолго, и я выполню твоё желание. Любое, — дерзко улыбнулся он. — К тому же здесь тепло и мягко, а ты, я вижу, дрожишь от холода. Иди. Я тебя не обижу. Таня нехотя подошла к нему и села на самый краешек софы, стараясь не касаться Бейбарсова. Он победно улыбнулся ей и взял за пораненную руку. Девушка поморщилась, не столько от боли, сколько от нежелания прикасаться к нему. Глеб поднес ее руку к губам и подул на нее. Рана мгновенно затянулась, и он аккуратно поцеловал ее ладонь. — Извини, что тебе пришлось пройти через это, — тихо произнес он, выпуская ее руку и разливая по бокалам вино. — Просто эти стены непременно требуют кровь белого мага. Таня прищурилась. — А ты сам-то тут как ходишь? Глеб вложил в ее руку бокал и улыбнулся. — Стены мне не обмануть, поэтому я держу в подвале одного — двух светлых волшебников, —, а увидев, как поползли вверх ее брови, рассмеялся и поспешил добавить: — Шучу, шучу. Я телепортирую. Это несложно, если учесть, что все здесь подчиняется мне. Твое здоровье, милая, — Глеб поднял вверх свой бокал, салютуя ей, и залпом выпил. Таня же к своему так и не притронулась. Бейбарсов заметил это и криво усмехнулся. Девушке вдруг неимоверно захотелось пить, она осушила бы сейчас даже океан. — Нечестно, — проворчала Таня и осторожно отпила глоток. Жажда отпустила. — Ты можешь быть умницей, при желании, — ответил он, притягивая ее к себе. — Эй, что ты делаешь? — возмутилась Таня, когда он, отобрав у нее бокал, отбросил его в сторону и навис над ней. — Гроттер, тебе никто не говорил, что ты слишком много болтаешь? — ответил Бейбарсов, не выпуская ее. — Ты обещал мне, — напомнила Таня. — А разве я делаю тебе плохо? — поинтересовался парень с невинным видом. — Разве тебе больно или неприятно? Таня посмотрела на него испепеляющим взглядом. Возразить на это было нечего, и она разумно промолчала. Бейбарсов улыбнулся и наклонился к ее губам. Нет, он не целовал ее. Даже не пытался. Девушка просто ощутила, как тепло ей стало рядом с ним. Казалось, она ни на что не променяла бы сейчас это ощущение. Его руки прижали ее к сильному мужскому телу, одновременно с этим, скользя по ее дурацкому наряду сверху вниз, касаясь обнаженной кожи ног, но не пытаясь ее раздеть. Бейбарсов просто гладил ее и дотрагивался губами до щек и шеи, опять-таки, даже не целуя. Это было похоже на прикосновения лепестка розы к коже. — Ну скажи мне, что ты чувствуешь? — прошептал он ей на ушко, будто нечаянно задев его языком. — Пусти меня, — прошипела Таня, вцепившись руками в его плечи. — Какая ты упрямая, не слушаешь меня, прислушайся хотя бы к своему телу. Ты же хочешь меня. — Нет! — возмутилась девушка. — Да, — ответил он, касаясь губами венки на ее шее. — Нет! — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Это длилось довольно долго. С каждым словом ей было все труднее сопротивляться натиску этого самовлюбленного некромага. — Да, — выдохнула она, наконец, и сама поцеловала его в губы. Он знал, как заставить женщину хотеть его и умело пользовался этим. Теперь уже Глеб неторопливо целовал ее в ответ, распаляя тем самым и ее и себя еще сильнее. — Таня…- произнес вдруг чей-то голос у нее в голове. — Таня, — услышала она вновь и почувствовала, что кто-то ласково ерошит ее волосы. Она открыла глаза и проснулась.