Таня Гроттер и посох некромага

…Не гляди на ее запястья И с плечей ее льющийся шелк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума… С. Есенин. Телепортировав по адресу, который сообщил ей академик, Таня негромко выругалась. Она приземлилась прямо в сугроб, который был ей почти по пояс. Откашлявшись кое-как и отряхнув с себя снег, девушка с тоской поняла, что одежда ее промокла. К тому же она забыла перчатки и опасливо, боясь обморожения, спрятала руки в карманы. Проделав это, девушка заозиралась по сторонам. Пейзаж ей был незнаком, но довольно однообразен. Горы вокруг, лес и замерзшая речка. И ничего больше. Это напомнило ей их с Ванькой остров. Там тоже не видно было следов цивилизации и людей. Тряхнув своей огненной гривой, Таня вздохнула и, приметив сбоку от себя подобие тропинки, пошла по ней, сама толком не зная куда. Пару раз ей попадались навстречу хмыри, но им было не до нее. Они спешили найти себе убежище, чтобы не околеть от холода. Таня даже позавидовала им. Хмыри спрятались за корягами и успокоились, а она даже не знает, куда идет и как долго. Внезапно девушка натолкнулась на что-то. Словно перед ней, ни с того, ни с сего, появилось стекло. Таня поняла — это магия. Место по ту сторону «стекла» защищено от посторонних. Она не знала, как пройти через преграду и дотронулась до нее ладонью. Руку вдруг обожгло огнем и девушку отбросило назад. — Эй, что за приколы? Кому там неймется? — послышался где-то в стороне женский голос. Таня поморщилась от боли и, едва успев подняться, увидела перед собой невысокую шатенку в куртке с капюшоном и теплых варежках. На ногах у нее были валенки. — Гроттер? Танька, ты что ли? — с сомнением поинтересовалась шатенка, внимательно изучая ее взглядом. — Нет, блин, тень отца Гамлета, — пробурчала Таня, пряча руку в снег, чтобы ослабить боль. Жанну Аббатикову она узнала сразу. — А я тебя не признала даже, — ответила Жанна. — Ты изменилась вроде. — Ты тоже, — парировала Таня. Некромагиня улыбнулась, но глаза ее остались серьезными. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она. — Пришла пригласить вас на Новый год в Тибидохс. Ягун организует вечеринку и просил меня… — Мы не придем, — перебила ее Жанна. — Но почему? — будет весело, — разочарованно протянула Таня. — Не сомневаюсь. Но нам не стоит отлучаться и оставлять… — она запнулась. В воздухе так и повисло неназванное, но отчетливо слышимое имя. — В общем, нет. — Но я принесла три приглашения, — не отступала Таня, вынимая из кармана плотные листы бумаги, свернутые пополам. — Ты смеешься? — вдруг разозлилась Жанна. — Нас троих? Это шутка? Ты как вообще представляешь это себе? Таня невольно поежилась. — Ну, а почему нет? Жанна сверкнула на нее глазами. — Ты хоть знаешь, что значит лишиться силы? Владеть всем и потерять все в один миг? Каково это? Быть некромагом и стать никем? — Я не…- Таня опустила глаза. — Ты хочешь добить его? Унизить? Растоптать? Он до сих пор не отойдет никак. Молчит уже несколько месяцев и уходит куда-то ночами. Возвращается злой и хмурый и ничего не говорит. Часто простужается и совершенно не подпускает к себе никого. Он и сейчас болен. А мы не бросим его. Так что ты зря пришла. — Что за шум? — по ту сторону «стекла» появилась другая девушка в шубе и с цветными косами. — Жанна, кто это? — Лена Свеколт, а это, разумеется, была она, как ни в чем не бывало, прошла сквозь преграду, точно ее и не было, и с удивлением уставилась на гостью. — Таня? Вот так дела, не ожидала, — Лена выглядела более миролюбиво и даже улыбнулась. Впрочем она мигом оценила обстановку и поспешила вмешаться. — Идемте в дом, чего мерзнуть-то? Жанна фыркнула и скрылась за незримым барьером. — Я не могу пройти, не пускает, — пробормотала Таня, чуть не плача от обиды за такой холодный прием. — Не беда, — Лена что-то шепнула своему амулету. — Давай, идем, путь открыт. Таня благодарно кивнула ей и прошла, будто через туман. Ощущение было безболезненным, но неприятным. — На Жанну не обижайся, она все время теперь грубая, — сказала Свеколт, ведя ее куда-то в чащу леса. — Мы волнуемся за него. В конце концов, даже теперь мы связаны, точно кровные родственники. Тут ничего не поделаешь. Магия… — Как он? — тихо спросила Таня, когда девушки остановились перед широким вековым дубом. Лена обернулась и вздохнула. — Увидишь. Только прошу — не провоцируй Жанну. Она может сглазить, если разозлится. Я ощущаю ее настрой. Держись лучше ближе ко мне. Таня кивнула, сглотнув ком в горле. — Ну и чудненько, — Свеколт дотронулась до дерева пальцами и привела тем самым в движение какой-то механизм. Из ствола дуба появился острый как бритва наконечник кинжала. Лена уколола им палец и смазала кровью ствол дерева. Таня вздрогнула. — Так всегда? — спросила она. — Чтобы попасть в дом? — Да, - пожала плечами некромагиня. Ранка на ее пальце затянулась. Тем временем в дереве обозначилась дверь и, открыв ее, Лена вошла вовнутрь, приглашая Таню за собой. — Ничему не удивляйся. Заклятье Пятого измерения оказалось очень кстати. Правда пришлось умножить его раз на двадцать, — бросила через плечо девушка, входя в комнатку, которая, видимо, служила столовой или кухней. Там был деревянный стол с тремя треногими табуретами, шкаф со стеклянными дверцами, в котором хранилось множество склянок с жуткого вида содержимым, а в углу пристроился умывальник. — Располагайся, будем обедать, — сказала Лена, снимая шубу и вешая ее на гвоздик у двери. Таня кивнула и последовала ее примеру. Ей было тут совершенно неуютно. То ли от холодного приема Жанны, то ли от того, кто был, возможно, за стенкой от неё. Сердце билось в бешеном ритме, и она никак не могла взять себя в руки. Некромагиня достала из шкафа цыганскую шаль, которой они трое пользовались в Тибидохсе, и расстелила ее на столе. Шаль тут же выдала жареное мясо, хлеб, картошку и кувшин с вином и четырьмя бокалами. -Обед готов, — сказала Лена, ни к кому конкретно не обращаясь, но достаточно громко, чтобы ее услышали. Реакции не было никакой. Никто не появился в столовой. -Ладно, мы с тобой и вдвоем сможем пообедать, — пожала плечами Свеколт, усаживаясь за стол. — Угощайся, на всех хватит. Сказав это, она отложила себе на тарелку мяса и принялась за еду. -Я не голодна, — произнесла Таня дрожащим голосом. — Я просто хотела пригласить вас троих на Новый год в Тибидохс. Ягун просил собрать всех наших на… на… на бал-маскарад! — выдала она первое, что пришло в голову. -Ммм, так вот из-за чего Жанна вспылила, — произнесла Лена, задумчиво разглядывая приглашения. — Я то не против, да и сама Жанна, думаю, тоже устала здесь торчать, но.… Знаешь, а давай ты сама его оповестишь? Таня испуганно уставилась на нее. — Я боюсь. — Ненужно. Рано или поздно разговор состоится. Чего откладывать? — Он не захочет меня видеть, он даже на письмо не ответил. — Письмо? Так вот, что он там прячет.… Хм, думаю, не все так плохо, как ты там себе напредставляла. Если моя интуиция меня не обманывает, а этого, поверь, еще не случалось, то Глеб будет рад тебе. Даже если и не покажет этого внешне. Попробуй. Заодно отнеси ему поесть. — Ты уверена? — усомнилась Таня, но Лена уже нагрузила ее подносом с едой и вином и указала нужную дверь. Девушка выдохнула и постучала. *** Спустя секунд двадцать ей ответил грубоватый, точно охрипший голос: — Да. Расценив это, как приглашение войти, Таня толкнула дверь и оказалась в невероятно мрачной комнате с единственным окном, которое было наглухо задернуто шторой. У дальней стены там стояла кровать, на которой лежал парень лет двадцати двух. Таня не смогла шевельнуться и смотрела на него. Глаза его были закрыты, лица в полумраке почти не было видно, но судя по тяжелому хриплому дыханию, он был болен. Таня тихонько поставила поднос на маленький столик и подошла к кровати. Парень не реагировал. Она села на самый краешек и теперь могла рассмотреть его полностью. Волосы отстрижены почти в два раза, на лице заметна щетина, глаза потемнели, обзавелись черными кругами. Что-то изменилось в нем, но в целом… Да, это был он. Таня осторожно коснулась его лба ладонью — у него был жар. — Уходи, — произнес он вдруг. Девушка не сомневалась, он узнал ее, даже не открывая глаз. — Я уйду. Чуть позже, — сказала она. — Глеб…. — Уходи. Иначе я за себя не отвечаю, — ответил парень сурово. — Я не уйду. Пока мы не поговорим, — тихо, но настойчиво возразила она. — О чем поговорим? — прохрипел он, зайдясь в сильном приступе кашля. Таня невольно отвела взгляд. Странно было смотреть на то, каким беспомощным становится человек, лишенный магии. Ванька ее таким не был. — Я не знаю, о чем, — призналась она, когда кашель его прекратился, и он с трудом, точно это стоило ему немало сил, открыл глаза. Девушка отметила, что даже теперь в них не было блеска, они были черными. И даже теперь, спустя столько времени, этот взгляд волновал ее. Глеб привстал и облокотился на спинку кровати, чтобы видеть Танино лицо. Минуты три он молчал, пристально вглядываясь в нее, а потом произнес: — Забавно, правда, что может сделать с некромагом потеря его дара. Видишь, кто я на самом деле? Слабый человечишка. — Это не так, — возразила Таня. — На самом деле наша сила не в магии, а в нас самих, в том, как мы управляем ею. Волшебство и некромагия — это груз, который совсем не просто нести. Но и он станет легким, если силен дух. Ванька тоже лишился магии, но он посмотрел на это иначе. Он даже счастлив. Глеб презрительно хмыкнул. — Ты пришла мне мораль читать? В таком случае ты знаешь, где дверь. Я не тот человек, который станет слушать бредни про спасение души. У меня ее нет. — Глупости. Душа есть у каждого. Просто не каждый пользуется ею как надо. Подумай, Глеб, ты всю жизнь жил во тьме. Несчастное детство, обретение дара, колдунья, годы беспросветного мрака. Тебя учили злу, и ты повиновался ему. Грех совершить гораздо проще, чем избежать его. Но подумай, ты ведь был в Тартаре… Разве та мощь, которой ты владел, стоит того, чтобы провести вечность в аду? — Мне все равно, — ответил он. Таня терпеливо вздохнула. — Подумай, может быть, стоит попробовать с чистого листа? Выйти на свет? Сначала, он ослепит тебя и будет жечь, но потом тебе станет лучше. Магия не уходит бесследно. Быть может, тебе нужно просто заслужить ее? — Я знаю, как мне вернуть мою силу, — произнес он тихо, стараясь не встречаться с ней взглядом. — И как же? — нахмурилась Таня. — Этого я тебе не могу сказать, во всяком случае, пока что, — уклонился он. Девушка насторожилась. — Куда ты уходишь каждую ночь? Глеб, только не говори, что ты опять связался не с теми людьми. — В этом доме не умеют держать язык за зубами, — прошипел он злобно. — Это не важно, где я бываю. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе. Но не сейчас. А теперь уйди. Этот разговор исчерпал себя. — Ты меня выгоняешь? — спросила Таня, чувствуя укол обиды. — Как угодно. Я хочу побыть один. Девушка встала и направилась к двери, но у самого порога остановилась и обернулась к нему. Странно, но он смотрел на неё, не пытаясь даже этого скрыть. — Я оставила Лене с Жанной три приглашения на Новогодний бал-маскарад, который состоится 31 декабря в Тибидохсе. Поэтому я буду ждать вас. Всех вас. — Будем считать, что я оценил твое тонкое чувство юмора, — отозвался он. — Ты просто не отказывайся сейчас. Приглашения действительны до окончания праздников. А потому я жду. Тебя. Сказав это, Таня развернулась и вышла, скользнув перед этим взглядом по потрепанному листку бумаги, что высовывался у него из-под подушки. Она узнала свое письмо, и если девушка хоть что-то понимала в этой жизни, его перечитывали сотню раз.