Вечер одиноких сердец

Следующая гостья уже не заставила себя ждать. Буквально через несколько минут дверь снова отворилась, и в дом сперва проник аромат ванили и корицы, а затем шагнула женщина лет тридцати пяти, в синем, под цвет глаз, платье и белом переднике. В двух словах ее можно было охарактеризовать как «кровь с молоком». Круглолицая, румяная, эдакая пышка-плюшка. Как любят говорить в таких случаях гномы – «есть за что подержаться». Сразу видно было, что никакими модными диетами эта мадам себя в жизни не изводила, а словосочетание «легкий майонез» вызывало на ее алых губках скептическую усмешку. Выглядела она тоже заметно удивленной, но уже не такой ошарашенной, как ее предшественница. Видимо, переход застал ее врасплох, потому что она была перепачкана мукой, а на вытянутых руках держала блюдо с огромным пирогом. - Ох… Кажется, это был не пекарский порошок… - проговорила она, сдувая с лица длинную челку и белую муку. - Добрый вечер, сударыня! – к ней тут же, как услужливый хозяин, подскочил Бэггинс и подал тепленькое влажное полотенце, для того, чтоб женщина могла вытереть руки и лицо. - Добрый вечер, - гостья смущенно посмотрела на хоббита сверху вниз. - А… Куда можно это поставить? – спросила она, переведя взгляд на свой шедевр кулинарного искусства. - Вон туда, на стол, пожалуйста. - Бильбо был искренне рад, что в кои-то веки кто-то из гостей пришел не уничтожать его продовольственные запасы, а наоборот, немного пополнить их чем-нибудь дельным, - Приятного вам вечера… И с Днем Святого Валентина! Пекарша… А вернее и корректнее будет назвать новую гостью поваром-кондитером пятого разряда. Так вот, по совету маленького и странного, но очень вежливого и гостеприимного хозяина дома, она подошла к столу и разместила свое блюдо на свободном месте. Недолго ей пришлось стоять в одиночестве, с любопытством изучая ассортимент и особенности хоббитанской национальной кухни. К ней практически сразу приблизился Бомбур… Точнее, не сразу к ней, а сначала к ее пирогу. Рыжебородый толстяк как раз уже успел опустошить свою тарелку и намеревался попробовать что-нибудь новенькое. - Можно?.. – робко поинтересовался он, нацеливаясь на выпечку. - Да, конечно! Даже нужно, - улыбнулась женщина, и на ее пухлых щечках показались умилительные ямочки. - Я ведь пекла его не для того, чтобы им любовались, а для того, чтоб ели. - А им и полюбоваться можно… Такие косички из теста раньше плела только моя мама. И корочка такая румяная, золотистая… Пирог, бесспорно, очень красивый. Сразу видно, что в него вложили душу… И вы тоже… Вы тоже очень красивая. - Ой, да ладно вам, вы мне бессовестно льстите! – толстушка заливисто расхохоталась. - Я вас пирогом и так угощу, и без комплиментов, просто так. Отрезать вам кусочек? - Да, пожалуйста. - Бомбур посмотрел даме-кулинару в глаза и смущенно покраснел. - А можно мне кусок еще чуть побольше?.. - Разумеется! – женщина подрезала еще добавки, и вот уже на тарелке гнома уже была водружена в общей сложности четверть пирога. - Когда мои гости просят добавки – это и есть для меня лучшая похвала… Приятного аппетита. - Спасибо… - дополнительного приглашения рудокопу не потребовалось, и он уже уписывал за обе щеки, - Ммм… Какой замечательный, необычный вкус! А что в начинке?.. Хотя, постойте, нет… Дайте я сам угадаю!.. Основной компонент – красная смородина, но ее смягчает какая-то другая, не слишком сладкая, но менее кислая ягода… Крыжовник! Женщина в переднике умиленно наблюдала за гномом, с каким аппетитом он жует и как точно все угадывает, и не хотела пока ему мешать. - Еще здесь немного клубники… Ах, нет, вру. Только не подсказывайте мне! Это не клубника, а земляника!.. А, судя по консистенции ягод, и учитывая время года, они были не законсервированы в сиропе, а... скорее всего, заморожены на леднике. Кулинар только улыбалась и кивала, поражаясь гномьей догадливости и неожиданно тонкому вкусу. - И еще тут встречаются тонкие ломтики чего-то… Что же это может быть… Неужели ревень? - Да, точно! Совершенно верно! Удивительно, но до вас еще никому не удавалось распробовать последний ингредиент. Да вы, оказывается, настоящий гурман,…? – она сделала вопросительную паузу. - Бомбур, - представился гном, и его широкое веснушчатое лицо расплылось в довольной улыбке. А мистер Бэггинс, тем временем, уже спешил снова открывать дверь.