Former Best Friend

      Сегодня небеса благоволили Тайлеру. Все его мечты сбывались с невероятной скоростью, сначала Джош обратил на него внимание, затем позвал к себе отпраздновать взросление Джозефа (уже этого было достаточно, чтобы свести Тайлера с ума. Провести этот день с Джошем — было его самой большой мечтой), но на этом все не закончилось. Любимый, уютный, куда более желанный, дом семейства Данов, чем родная обитель. Он был здесь и спал на своем любимом диване в любимой гостиной. А теперь еще эта ванна — самое теплое и манящее место во всем мире, а где-то за стеной его ждал Джош. По странному добрый и заботливый, поделившийся своими вещами, которыми он никогда не делился. Джош, который назвал брюнета «своим Тайлером». И внутренний голос кричал «запомни каждый момент, потому что, когда ты проснешься, все это превратится в густой дым и растворится в вентиляции». Сегодня он мог попросить чего угодно и получить это. Но что будет завтра? Будет ли этот дом так гостеприимен к нему? Будет ли Джош таким добрым? Может, утром Тайлеру просто укажут на дверь, решив, что хватит с него чудес. Младший не хотел больше думать об этом. Если завтра все закончится, то он возьмет от остатков этой ночи все, что она может ему предложить. Хорошенько зафиксирует в своей памяти и будет вспоминать до конца своей жизни, благодаря судьбу за такую возможность. Пена в ванной поднялась уже до самого верха, полностью прикрывая смуглое тело брюнета. «Пена? Джош, мне что, пять лет?» — усмехнулся про себя парень, но в действительности, он был бы разочарован, не будь здесь этой пены. Если бы старший забыл добавить геля для душа в воду, как любил Тайлер, но каждый раз отшучивался, по типу «я не ребенок, Джош», то парень мог бы подумать, что эта нелепая страсть к мыльной пене, которую Джозеф так же нелепо пытается скрыть, попросту вылетали из памяти Джоша как и он сам когда-то. Но старший не забыл. Ни про пену. Ни про Тайлера. «Еще какой ребенок» — каждый раз думал Дан, но не говорил это вслух. Как же он мог забыть хоть что-то, связанное с этим чудаковатым мальчишкой? Чем больше Джош думал об этом, тем сильнее корил себя за этот поступок. За то, что отверг когда-то Тайлера. Тайлера, который плескался в его ванной, раздувал мыльную пену по стенам и радостно хихикал, когда она забивалась в нос. Тайлер, который всегда оставался собой. Таким до одури милым и легким. Джош не был хорошим другом для него. Позволял себе оскорбления, выставлял Тайлера идиотом, он ужасно обращался с ним, но за что… За что брюнет терпел его все это время? Дан и сам себя вытерпеть не мог. Тайлер даже не обижался. — Я не заслужил тебя, — вслух размышлял старший, усаживаясь на пол возле ванны и прислушиваясь к плеску воды и причудливо-счастливым хихиканьям парня. — Я не заслуживаю и капли твоей любви. Целый год он держался в стороне. Отрицал свои чувства и себя самого. Отрицал, что ему одиноко и холодно. И не потому, что он действительно был один. Просто без вечно снующего где-то рядом неуклюжего Тайлера (его Тайлера), одиночество умножалась на сотню. И как же легко и спокойно было теперь, сидеть на этом паркетном полу, возле источающей приятные ароматы и до боли в груди знакомое пение, ванны. Будто не было этого мучительно долгого и пустого года в их жизни. Будто они никогда не переставали быть друзьями. Будто Джозеф только вчера заглядывал к парню, чтобы порубиться в приставку. Он не злился. Не щетинился. Не набрасывался с обвинениями, хотя Джош знал, что виноват. Но это же Тайлер. Его Тайлер. Милый, безобидный, милосердный. Такой чистый и невинный, что Дан боялся на него и дыхнуть. Испачкать его белоснежную душу — смертный грех для Джоша. И, если бы красноволосого однажды спросили, какую веру выбрал он: православие, буддизм или ислам? Парень не мешкаясь ответил бы: «Я верю в Тайлера Джозефа». А в этой вере есть только одна святая заповедь — не навреди. Ах да, еще одна — сбереги его душу. И Джош был готов покорно выполнять эти две заповеди. Даже, если бы беречь пришлось от самого себя. — Джош? — задумавшись, старший не заметил, как прекратилось пение и шум воды. — Да. — Ты караулишь меня под дверью? — усмехнулся Тайлер. «Да, я боюсь, что если отойду от тебя хоть на секунду, ты исчезнешь, словно был всего лишь частью моего взбушевавшегося воображения.» — Нет, просто мимо проходил. — Я слышал, как ты разговаривал. — Что? — Джош подскочил на месте. Он говорил это вслух? — Ты бормотал что-то про религию. Он и правда не заметил, как начал проговаривать все свои мысли. — Что именно ты услышал? — Ты хочешь кого-то сберечь? — ответил вопросом на вопрос Тайлер и сразу добавил, — Все в порядке, Джош? — Я просто видео смотрел на телефоне. — Ты просто проходил мимо и просто смотрел видео? — переспросил Джозеф. Да, так себе отмазочка. — Ну да, — настоял на своей старший. — Ну хорошо, — отозвался парень и затих. — Тайлер? — позвал Дан. — А? — Прости меня, — слова сами слетели с языка, но старшему показалось, что внутри него разгладились тучи, и, кажется, воздух стал свежее. Дверь ванной комнаты отворилась с тихим скрипом. Брюнет стоял в проеме, с повязанным на бедрах полотенцем и взъерошенными влажными волосами. Его мокрые, местами слипшиеся ресницы делали взгляд еще более притягивающим и цепляющим. Джош тихонько выдохнул. — За что? — спросил Тайлер. — Ты знаешь, за что, — красноволосый опустил взгляд, боясь встретиться с осуждением в лице младшего. — Я никогда не винил тебя за это, Джош. «Черт бы тебя побрал, гребаная мать Тереза» — Ну и дурак, — разгорелся старший, взбешенный скорее ненавистью к самому себе, чем к этому опешившему парню. — Дурак, если не винил. Я повел себя как сволочь. И я и есть сволочь… — Не надо. — Прервал его Джозеф, опустив руку на плечо, от чего Дан сразу же встрепенулся и поднял потерянный взгляд на брюнета. — Если тебе нужно прощение, хорошо, я прощаю тебя. Только пожалуйста, не пытайся спасти меня от себя. Я не хочу этого. Влажная ладонь легка на щеку старшего, приятно охлаждая кожу. На секунду Джош задержал дыхание, боясь спугнуть Тайлера, словно тот был оленем, рискнувшим подойти близко к охотнику. Пар, сонно выплывавший из ванны, обдавал сначала Тайлера, затем стоявшего возле Дана. Щека вдоволь напиталась теплом руки младшего, начиная уже гореть. Запахи дурманили, но вряд ли дело было только в них. Порозовевшее лицо Джозефа дернулось в слабой улыбке. Джош не пытался высвободиться от его ладони. Полыхающая щека напоминала о себе легкими покалываниями, но это было совершенно неважно. Дорога, по которой парень с красными волосами убегал от самого себя, привела его к исходной точке. Он чувствует, что снова стоит перед выбором. Перестать убегать или встретиться со стариной Одиночеством. (Наверняка с ним будет еще подруга Пустота и приятель Холод). Но отчего-то гладкая и такая теплая рука Тайлера не казалось больше плохим выбором. Отчего-то его янтарные глаза не пугали больше старшего, вынуждая отводить взгляд. И чем дольше он смотрел в них, тем сильнее мечтал забываться в этом наглом мальчишке. По его вискам стекали капли воды, и Господь судья, но Джош не смог прогнать желание сцеловать их с лица Тайлера. Молчание между ними затянулось, и брюнет поспешил убрать руку, побоявшись снова оттолкнуть этим старшего. Но Дан мгновенно перехватил его запястье и потянул к себе, успев только спешно прошептать: — Я буду гореть в Аду за то, что покусился на твою душу. Его губы припали к губам Джозефа, ошарашенного вылупившегося на блаженно прикрытые глаза Дана. Еще с пол секунды он неподвижно стоял, не веря собственному счастью. Это был их первый поцелуй. И все прежние мысли Тайлера просто снесло бульдозером. Голова закружилась, вынуждая припасть спиной к дверному косяку. Джош с напором сминал губы младшего, не давая тому возможности перевести сошедшее с ума дыхание. Но, если разум парня был сбит с толку, но тело же его прекрасно знало, как нужно себя вести, тут же поддаваясь навстречу крепким дановским рукам. Открывая рот и пропуская туда извивающийся язык красноволосого, пока цунами в голове младшего уничтожало все на своем пути, закручивая в водовороты разлетевшиеся осколки. Джош прошелся руками по влажной пояснице, и брюнет вздрогнул, прогибаясь в спине. Углубляя поцелуй и покусывая розовеющие губы Тайлера, старший сжал в ладонях его бедра, с силой вдавливая их в стену и прижимаясь ближе промежностью. «Безбожник, нарушил свою же заповедь» — отозвалось где-то в пустеющей черепной коробке. Ловкие пальчики проскользнули между красных локонов, оттягивая их назад. Еще бы секунда и Тайлер задохнулся бы в этом поцелуе, но Джош вовремя отстранился, сам хватая ртом воздух. — Джош, что ты… — наконец решил спросить Джозеф, но воздуха по-прежнему не хватало, чтобы свободно говорить. — Ты нужен мне, — запыхаясь признался Джош. — Весь ты. «И если я буду гореть за это в Аду, прости Господи, но я сделал свой выбор». Не важно, на небе или под землей, или где-то посередине. Не важно гореть или летать. Они бы пошли в Ад друг за другом. Они бы вскарабкались к звездам друг за другом. Не важно. «Ты нужен мне» — думали оба, и только это было действительно важно.