Former Best Friend

      Это должен был быть самый скучный день рождения в жизни Тайлера. Его первый день рождения без Джоша. Он так думал. Когда он проснулся утром, то был убежден, что весь день проведет дома, играя в приставку или пересматривая «Секретные материалы». Не то, чтобы он любил этот сериал. Вообще-то он терпеть его не мог. Полный бред. Тайлер никогда не верил в инопланетян и никогда не понимал этот детский восторг Джоша, когда он находил в магазинах футболки с отсылками к пришельцам. Но теперь… нет, он не начал верить в инопланетян. Просто этот сериал напоминал ему о Джоше. А Джош был его домом. Даже, когда они не вместе. Даже, когда Джош всеми возможными способами пытался показать, как сильно ненавидит Тайлера. Мысли о парне с красными волосами даже, когда они причиняли почти физически ощутимую боль, все равно оставались единственным убежищем брюнета. Давным-давно, еще в детстве, когда Дан пытался научить Тайлера кататься на скейте, младший во время неудачного олли* упал, проехавшись на коленках несколько метров. Ноги были вдрызг расцарапаны и кровоточили. Боль была невыносимая и маленький Тайлер заплакал. Если вы подумали, что Джош сразу же побежал успокаивать малыша, нет. Это же Джош. Он был беспощадным. Красноволосый подошел к хнычущему Джозефу, подал ему руку и сказал: — Иногда, нужно чувствовать боль, чтобы знать, что ты жив. Именно тогда Тайлер понял, почему Джош так сильно любит свой скейт. Почему так часто убегает с уроков, чтобы покататься. Это делает его живым. Но еще Тайлер понял, что старший очень часто чувствует себя… мертвым. И, когда Дан предложил Тайлеру научить его кататься на скейте, младший до чертиков боялся упасть, но не смел отказать. Ведь Джош буквально открывал перед ним дверь в свое убежище. Туда, куда он не пускал никого. Это был первый раз, когда Тайлер почувствовал к своему лучшему другу нечто иное, неведомое ему прежде, что-то большее, чем дружеская любовь. С этого начался его кошмар. И, если Джоша живым делал скейтборд, бешеная скорость, падения и расцарапанные коленки, то Тайлера живым делал сам Джош. Лучший (друг-сосед-по-парте) парень с красными волосами ― смысл всей чертовой жизни Джозефа. «Прости мам, но я влюбился… в парня». Тайлер миллион раз представлял, как признается матери. Миллион раз представлял и ни разу не решился сделать это на самом деле. «Джош, прости, но я люблю тебя». Нет-нет-нет. Друзья тоже любят друг друга, это не то… «Джош, прости, но я влюблен в тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу держать тебя за руку, ощущать вкус твоих губ под своими, сидеть на твоих коленях…». Воу, что-то ты разошелся парниша, еще расскажи, как хочешь, чтобы он трахал тебя на своей кровати, потом на столе, потом еще в ванной… Ага, а потом, он улыбнется и скажет: «Хорошая идея, Тайлер, давай прямо сейчас этим и займемся». Идиот. Тайлер миллион раз пытался представить, как признается Джошу. Пытался упорядочить вихри мыслей в последовательность слов, составляя из них предложения. Всякий раз получалось что-то либо слишком глупое, либо слишком пошлое. Миллион раз пытался представить, но не смог. А вот набухаться и приставать с поцелуями к своему лучшему другу получилось сразу. Что тоже было из списка «Идиотские поступки Тайлера Джозефа». Это был последний раз, когда Тайлер видел сияющую улыбку Джоша, его неизменно карие притягательные глаза и жарко красные кудри, обрамляющие его лоб. Последний раз, когда брюнет смотрел в это лицо, которые уже не улыбалось ему. (Последний раз, когда Джозеф чувствовал себя живым). Весь этот год тянулся необычайно медленно и в то же время очень быстро. Тайлер не замечал, как день за окном сменялся ночью. Но он, черт возьми, почувствовал каждую разъедающую секунду этих бесконечных ночей. Он спал от силы часа три-четыре. Все остальное время он думал. Вспоминал. Скучал. А когда было особенно тяжело — плакал. Люди смеялись, развлекались, хорошо проводили время друг с другом, отмечали праздники. Но все это проходило мимо Тайлера. Он не слышал смеха своих знакомых. Не обращал внимания на попытки матери отвлечь его. Все праздники он проводил в своей комнате. Как и каждый день своей жизни. И этот день рождения должен был пройти точно так же. Он был готов к этому. Но никак не к тому, что окажется в этот день в доме Данов. И уж точно не к тому, что принципиальный, ожесточенный парень с красными волосами, который совершенно-точно-не-гей будет совершенно-не-по-гейски дрочить ему в гостиной своего дома. И Тайлер опрометчиво решил, что это будет самым странным событием на сегодня. Так и было. До тех пор, пока он не пришел в себя на дне чужого бассейна и увидел перед собой Джоша, который самозабвенно присасывался к его губам. Это определенно самый НЕ скучный день рождения в его жизни. «Happy Birthday, Тайлер», — усмехнулся про себя парень, пока Джош вел его домой за руку, как ребенка. Переступив порог, Джош предусмотрительно закрыл дверь на ключ изнутри, а потом еще на задвижку и положил ключ к себе в карман. — Я, конечно, люблю плавать, Тайлер, — обратился он к клацающему зубами парню. — Но предпочитаю делать это законно, — он демонстративно загнул один палец. — Желательно днем, — загнул второй. — И без всяких безумных мальчишек, пытающихся покончить с собой, окей? — Но я не п-пытался… — с трудом выговаривал Тайлер, потирая плечи руками. — О-о-о, плохо дело. — нахмурился Джош. — Такими темпами и заболеть недолго. А ну-ка пошли скорее наверх, тебя надо отогреть. Джозеф изумленно уставился на Дана, прокручивая в своей голове самые извращенные варианты смысла этой фразы. — Я имею ввиду принять ванну, — пояснил старший, заметив растерянность Тайлера. — А ты что подумал, извращенец? — усмехнулся парень, когда Джозеф облегчено выдохнул. — Ничего, — попытался оправдаться тот, — я сразу п-подумал про ван-ну. — Открою тебе секрет, сладкий, врать — это не твое, — Джош сверкнул взглядом и последовал наверх. «Сладкий? Что еще за сладкий?», — Тайлер последовал за ним. С кончиков волос капала вода. Одежда неприятно липла к телу, облегая каждый изгиб. Холод пробирал до мурашек, и нервные окончания совсем не хотели слушаться, то и дело вынуждая пальцы дергаться, а зубы клацать друг о друга. Брюнет плелся по ступенькам, еле перебирая ногами, в то время как Джош держался уверенно и перешагивал сразу через две. Тайлер никогда не видел в нем ничего, что можно было бы сопоставить с определением — слабый. Даже после гибели его… Даже тогда он выглядел спокойным и незыблемым. Ничто не выдавало его тоски. Но Тайлер знал, что с ним происходит. Он знал, что Джош ночами на пролет катается на скейте и видел, как тот приходил в школу весь в ссадинах. Джош был на взводе. Его нервы сдавали. Он был в шаге от полного разрушения. Тайлер понял это, когда нашел его сломанный пополам скейт в мусорке возле школы. Его любимый скейт. Джош умел прятать свою боль. Кажется, он умел прятать что угодно. Даже самого себя. И сейчас, когда ноги Тайлера заплетаются, а плечи периодически вздрагивают, плечи Джоша расправлены и не шевелятся. Красноволосый свернул направо, открывая дверь в ванную. Весь пол был покрыт пушистым ковром и Джозеф в очередной раз изумился, каким уютным был этот дом. (Почти таким же уютным, как и его хозяин). (Даже, когда этот самый хозяин был холодным и безразличным). — Заходи, — позвал старший, затыкая слив в ванной и открывая кран. — Я принесу тебе полотенце и сменную одежду. — Свою одежду? — уточнил Джозеф. — Ну конечно. А ты видишь здесь кого-то еще, кто мог бы поделиться с тобой одеждой? — изогнул бровь красноволосый. — Или ты брезгуешь носить то, что до этого носил я? — Нет-нет-нет, — замахал руками брюнет. — Я просто… удивлен. Ты не любишь, когда кто-то трогает твои вещи. — Да, — подтвердил Джош, окидывая младшего сканирующим взглядом, от которого Тайлер почувствовал себя голым и поежился. — Не люблю. Но ты же мой друг. Ты тоже одна из моих вещей. Не буду же я ненавидеть свои штаны за то, что они лежат на моей футболке. — Ты сравнил меня с футболкой или со штанами? — Я бы сравнил тебя со своим Тайлером. — Сказал Джош, и, судя по его взгляду, он говорил серьезно. — Но… ты же говорил… — Тайлер, — перебил его старший, — ты хочешь совсем окоченеть пока мы тут разговариваем? Хватит с меня одной попытки суицида на сегодня. Джош не дождался ответа младшего, разворачиваясь и выходя из ванны. Теплый свет ламп создавал приятную атмосферу. По всей комнате расплывался запах персикового мыла смешанный с запахами различных гелей для душа и шампуней. Вода начала потихоньку заполнять ванну, с журчанием ударяясь об акрил. Пар обдавал зеркала, затуманивая отражение. Внутренности Тайлера отплясывали нервные танцы, прибираемые холодом. Вдохи и выдохи стали отрывистыми, под стать вздрагиваниям. Ковер под ногами уже начал пропитываться водой, стекающей с брюнета, но Джозеф не спешил раздеваться. Воображение вырисовывало картины, в которых Джош говорит: «Мой Тайлер». Своим медово-тягучем голосом. «Я сравниваю тебя со своим Тайлером». Что изменилось? Несколькими часами ранее он убеждал Джозефа, что «между нами ничего не будет». С чего это вдруг он решил заявить свои права на Тайлера? И откуда у него вообще эти права? Джош вернулся так же быстро, как и исчез в дверях. В руках он держал бархатистое полотенце и что-то из своего гардероба. — Земля вызывает Тайлера, — он защелкал пальцами перед лицом брюнета. — Почему ты все еще в этом? — Дан взглядом прошелся по мокрой одежде парня. — Я… эм, как раз собирался ее снимать. — промямлил Джозеф, неожиданно вырванный из своих размышлений. — Хорошо, — кивнул Джош. Тайлер уставился на него, ожидая какой-то реакции, но красноволосый продолжал невозмутимо стоять и так же невозмутимо смотреть на дрожащего Тайлера. — Не хочешь выйти? — наконец спросил Джозеф. — Зачем? — Ну… чтобы я мог принять ванну? — брюнет хотел произнести это как утверждение, но в его интонацию проскользнул вопрос. — Так принимай, я что, мешаю тебе? — выражение лица старшего приняло искренне озадаченный вид. — Эм… Джош, — неуверенно начал Тайлер, — Я буду голый. Лежать. В этой ванной. — выделил он каждую фразу, как аргумент в свою пользу. — Ты собираешься просто стоять там и смотреть? В глазах парня с красными волосами проскользнул озорной огонек. — А ты что, хочешь чтобы я сделал что-то еще? Мне искупаться с тобой? — Боже, нет, — опешил младший. — Я имел ввиду другое… — Я знаю, что ты имел ввиду. — ровно ответил Дан. — Не волнуйся. Я уже купался с тобой сегодня. Хорошего понемножку. Красноволосый одарил Джозефа еще одним прожигающим взглядом, затем повесил вещи на крючок и вышел из ванной комнаты. Меньше, чем на секунду, Тайлеру показалось, что Джош подмигнул ему перед этим.