Задушевный разговор

      Конец августа в этом году совершенно не радовал погожими деньками. Уже почти неделю тучи на небе не расходились, и если бы не календарь, то вполне можно было бы предположить, что сейчас где-то середина сентября. Не то чтобы Гермионе не нравилась осень, честно сказать, она ее просто обожала, ведь именно осенью, в сентябре, начинался учебный год, и она, вот уже пять лет, отравлялась в замечательную школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Еще на первом курсе, познакомившись с Гарри и Роном, девушка не ожидала от них ничего хорошего, но те неприятности, в которые они с успехом вляпывались, превосходили даже самые высокие ожидания.       В этом году из соображений безопасности конец лета Гермиона была вынуждена провести в штаб-квартире Ордена Феникса. Дом, в котором базировался Орден, был старым поместьем рода Блэк, единственным представителем которого теперь являлся Сириус. Он, желая принести хоть какую-то пользу, охотно предложил свой дом в качестве штаб-квартиры, ведь родовое поместье было одним из наиболее защищенных магией мест, находящихся к тому же в центре Лондона. Но несмотря на это, и на то, что Сириус является крестным Гарри, мальчик все лето находился у Дурслей. Это очень беспокоило как Гермиону с Роном, так и Сириуса.        Крестный на каждом собрании Ордена Феникса высказывался за то, чтобы забрать мальчика, но поддержки Дамблдора не получал. Он уже был готов просто загрызть этих магглов, лишь бы ему разрешили забрать крестника, однако с каждым собранием он все больше отчаивался и терял надежду. Он не тот, кто сдается после первой же неудачи, но, находясь в заключении в собственном доме, лишившись значимого положения в Ордене и даже выпивки, которую Молли у него забрала и заперла неизвестным ему заклятием в чулане, кто угодно полезет на стену. Лето близилось к концу, а ему было хуже, чем в Азкабане, и это отнюдь не фигура речи. В конце концов ему даже не с кем поговорить по душам, Люпин вечно на заданиях, Гарри даже вшивое письмо написать нельзя, а все остальные имеют с ним не больше общих тем для разговора, чем Беллатриса с Хагридом. Его почти все сторонятся, хотя и стараются этого не показывать. Но он ведь не монстр какой-то! Положение вещей неумолимо подталкивало совершить какую-нибудь глупость.       Гермиона же не могла и вовсе ничего сделать, а по причине природной бестолковости Уизли никак не мог по-хорошему поговорить с подругой и успокоить ее, поэтому Гермионе приходилось справляться со своими волнениями самой. Девушка боялась за Гарри, особенно этим летом после возвращения Того-кого-нельзя-называть. Жизнь Гарри подвергалась куда большему риску, а по настоянию Дамблдора Гермиона не могла даже написать другу и узнать, все ли у него в порядке. Если в течении дня, благодаря непрерывающейся в доме работе, не было времени отвлекаться на невеселые мысли, то после «отбоя», организуемого, как и все домашние дела, Молли Уизли, мысли одолевали беспокойную голову девушки, не давая погрузиться в царство Морфея. Пару дней она засыпала в обнимку с Живоглотом, но вчера этот комок нечесаной шерсти куда-то сбежал. Наверняка ему захотелось поохотиться. Такое иногда происходило, но засыпать от этого Гермионе легче не стало.       В воскресенье все довольно рано разошлись по спальням, школьники, измученные генеральной уборкой, выполняемой вручную, а члены Ордена Феникса весь вечер провели на весьма оживленном собрании и, также вымотавшись, предпочли пойти отдыхать пораньше. Уже в девять вечера в доме было тихо, и от такой тишины, давящей на уши, Гермионе было тошно. Провертевшись почти три часа на кровати, она решила почитать, но вспомнила, что оставила книгу в библиотеке, когда ее позвали на ужин, а начинать новую не хотелось, так что она воткнула в уши наушники и, включив музыку на плеере, снова попыталась заснуть. Ожидаемого результата она не добилась, а лишь разрядила плеер. Было полчетвертого и уже рассветало, так что решив, что уснуть теперь точно не получится, девушка накинула на ночную сорочку халат и спустилась вниз. Пол был жутко холодным, особенно на первом этаже, но возвращаться за тапочками она не особенно хотела, так что, тихо крадясь, по предательски скрипящим ступенькам, девушка проникла на кухню. Там было очень темно, настолько, что она еле различала формы предметов. Пройдя к обеденному столу, она села и зажгла свечу, стоящую на столе. Теперь можно было хотя бы ходить, не боясь удариться о мебель или опрокинуть что-нибудь.       Сириус лежал в своей комнате и рассматривал узоры на шторах. Сидя дома, сильно утомиться, мягко говоря, сложно, поэтому спал он по пять, иногда шесть, часов в день, так что, уснув около половины одиннадцатого, к четырем утра он был бодр, полон сил, вот только девать их было некуда. В коридоре заскрипели ступеньки и послышались тихие шорохи. «Похоже, кто-то спустился на кухню. Видимо, тоже не спится. Интересно, кто это ходит. Спускались сверху, значит, скорее всего, кто-то из детей. Наверное, совсем извелись тут. Не самое лучшее место для того, чтобы провести летние каникулы. Сам ведь ненавидел здесь бывать, у Поттеров всегда было куда уютнее. И чем же я отплачиваю за такое гостеприимство? Оставляю их мальчика на растерзание этим чокнутым Дурслям?! Херовый из меня крестный вышел, Джеймс, самый херовый… Ладно, теперь уж по этому поводу ничего не попишешь. Был бы хоть какой-нибудь способ связаться с Гарри. Ни камина у них, ни сов, даже патронуса туда не отправишь, треклятые магглы! Хм…они сами друг с другом как-то связываются, кажется, у них есть для этого специальные устройства, нужно будет спросить завтра у кого-нибудь, может быть, Артур в курсе. Кстати, он сегодня утром на дежурство, может, заранее собирается. Хотя это вряд ли, но надо бы проверить», — Бродяга выскользнул из своей спальни и спустился по лестнице вниз.       Гермиона набрала воды в чайник и поставила его кипятиться, а сама села за стол и, увидев корзинку печенек, приготовленных Молли еще вчера, стала их грызть. Они были довольно вкусными, и даже не слишком сладкими, как обычно бывает с печеньем.       «Все-таки миссис Уизли отлично готовит. Интересно, она хорошо готовила уже в детстве, или этому ей пришлось научиться в такой большой семье?» — задумалась девушка. Мама всегда говорила Гермионе, что важно уметь готовить, а та все время отмахивалась, утверждая, что научиться с помощью магии делать это куда проще, и не приближаясь к плите. Хотя уметь готовить вот такие вкусные печеньки ей очень даже хотелось.       «Возможно, стоит попросить миссис Уизли научить, она ведь не откажет.»       Из раздумий девушку вывел довольно странный звук, она бы решила, что кто-то рассыпал по полу макароны, но на кухне-то сидела она одна, да и звук шел из коридора. Насторожившись, она повернулась ко входной двери, но звук прекратился. Только она подумала, что ей показалось, и хотела вернуться к поеданию печенья, как из-за двери выглянула черная собачья морда. Девушка чуть чувств не лишилась, далеко не сразу сообразив, что это Бродяга.        Пес прошел на кухню, стуча когтями по полу и остановился около девушки. Он был не уверен, узнала ли его Гермиона, ведь она несколько побледнела, да и дышать стала неровно. Он не часто ходил по дому в образе собаки, но сегодня в таком виде ему было спать спокойнее, хотя и Римус сейчас не здесь, но проводить полнолуние в анимагической форме уже вошло в привычку.       Сев около девушки, пес выжидающе смотрел на нее.       «Что ж, это определенно не Артур. Ладно, кажется, я ее немного напугал, в конце концов в прошлый раз я чуть не оттяпал ногу ее рыжему другу, но тот кажется не в обиде, да и она меня не очень-то боится. Да, навидалась, наверное, всякой дряни, пока спасала шкуру моему крестнику. Он, кажется, говорил, что она очень умная и чуть ли не лучшая ученица Хогвартса, несмотря на то, что не из магической семьи. Может, ее спросить, хотя, судя по ее виду, только меня со своими вопросами ей и не хватало: глаза мутные, синяки под ними, как после хорошей драки, а смеющейся я ее вообще уже давно не видел. Повеселее быть надо!»       Когда она улыбнулась, не зная, собственно, как ей реагировать, и повернулась обратно к столу, краем глаза все-таки поглядывая на пса, стоящего около ее стула, Бродяга расслабился и вильнул хвостом.       «Мы в ее возрасте с Джеймсом оптимизма не теряли, хотя и тогда война назревала, все приколы да шалости на уме были. Ладно пошутим с ней немного, глядишь, и улыбаться начнет», — решил Блэк.       Похоже, что хозяин дома был несколько голоден или же просто хотел подуреть, все-таки иногда он откровенно чудил, как в тот раз, когда Живоглотом разгонял докси. Поднявшись на задние лапы, он передними уперся в ногу девушки и, состроив щенячьи глазки, перевел взгляд с ее лица на печеньку. Девушка слегка улыбнулась, после чего, немного подумав, отдала печенье собаке, в конце концов это же его дом. Тот с удовольствием умял вкусняшку. После чего дружелюбно повилял хвостом и, кажется, хотел полаять, но вспомнив, что на дворе ночь, закрыл пасть обратно.       Он, как и говорил тогда, при первой их встрече, был очень милым в образе собаки, и девушка не удержалась и погладила его по голове, почесав за ушком. Тому это, конечно, понравилось, пес есть пес, но поначалу на его лице отобразился взгляд полный непонимания того, что эта девчушка творит, успешно не замеченный Гермионой. Руки у нее были приятными, но уж очень холодными, похоже, она замерзла. Взглянув на ее ноги, уже чуть ли не посиневшие от холода, Бродяга спустился вниз и лег, свернувшись калачиком вокруг ее ног.       «Заморозить себя что ли вздумала? Только вот простуды под конец лета в этом доме и не хватало, чтобы Снейп приперся со своими зельями и зудел над ухом, что он в лекари не нанимался. Да чего это я, сам уже думаю как какой-то брюзжащий старик, аж тошно. Мистер Блэк! Что это за обращение такое дурацкое, как будто уже полсотни лет на этом свете отмотал. Хотя, может быть, нужно немного взрослеть. В конце концов этим детям с тем, что упало на их плечи, определенно нужна поддержка. А я что? Даже ни разу с ними не говорил почти, пока они здесь. Это дело нужно исправлять. Вот прямо завтра. Точнее сегодня, да, сегодня»        Девушка улыбалась, немного подвигав занемевшими пальчиками, Гермиона подняла взгляд на стол, и тут до нее дошла одна невероятная мысль. «Святой Мерлин…я только что почесала за ушком Сириусу Блэку, да еще и печеньем его накормила. Черт возьми…» — к лицу девушки тут же прилила краска, и она мельком посмотрела на пса, свернувшегося у ее ног. Он был теплым и таким пушистым. «Нет, Гермиона, он не теплый и не пушистый, это хозяин этого дома, двенадцать лет отсидевший Азкабане, скрывающийся от министерства, потому что сумел оттуда сбежать. И не нужно его больше гладить!» — уткнувшись взглядом в полупустую корзинку, девушка стала размышлять о сложившейся ситуации, а мысли все дальше уходили от изначальной темы. Она и не заметила, как задремала, сидя за столом.       Сириус задумался о том, что же может послужить причиной для разговора о маггловских средствах связи и не заметил, как девушка расслабилась, а потом и вовсе задремала. Разбудила ее Молли, проснувшаяся пораньше, чтобы приготовить завтрак для всех обитателей дома. Сириус не спал, ему не очень-то и хотелось, а смотря на заснувшую девушку, он ощущал, что сделал что-то правильное и полезное. Но не всем же следует знать, что он такой сентиментальный, так что услышав шаги в коридоре, он вскочил и исчез в одной из потайных дверей за тумбой.       — Гермиона, милая, просыпайся, что ты здесь делаешь? — полноватая рука осторожно трясла девушку за плечо.       — А? Да, извините, я чай пила, — спросонья пробормотала девушка, потирая глаза.       — Ты что, тут еще со вчерашнего вечера сидишь? — обеспокоенно спрашивала миссис Уизли, включая плиту. — Как ты только себе ноги не обморозила? Тут же пол просто ледяной!       — Нет, нет, я недавно, просто задремала, — замотала головой Гермиона.       — А чайник тогда почему холодный? — удивленно спросила женщина, повернувшись к стремительно придумывающей оправдания Гермионе.       — Ой… Я, наверное, забыла включить его… Ладно, я пойду, не буду мешать вам…- девушка вскочила и вылетела из кухни, оставив ничего не понимающую миссис Уизли готовить завтрак.       Поднявшись на второй этаж, девушка ощутила, что ноги снова стали замерзать…       «Стоп. Ведь, когда она проснулась, Бродяга уже ушел. Похоже, что смотался, как только услышал приближающиеся шаги. Ладно, надо поспать еще немного.» — зевнув, девушка открыла дверь спальни.       Войдя в комнату, девушка улеглась на кровать и сразу же провалилась в сон, больше не мучимая мыслями и кошмарами.