Задушевный разговор

      Гермиона проснулась, когда солнце уже что есть сил пробивалось через старые пыльные занавески, и опять не по собственной воле. Было такое чувство, будто около ее уха что есть сил кричит домовой эльф своим писклявым голоском.       — ГЕРМИОНА! Давай, вставай, уже обед! Слышишь меня! Сколько можно спать?! Мы и так без тебя прибирались на чердаке! Ну вставай, мне скучно! — Джинни была полна сил, несмотря на нытье про уборку чердака. Она скакала по комнате, кричала и кидалась вещами в Гермиону.       — Да встаю я, встаю. Перестань разбрасывать вещи, тебе потом самой все это прибирать, — Грейнджер, недовольно бурча, поднялась с кровати и попыталась привести в порядок волосы. В данный момент они были больше похожи на гнездо, но вдруг ей в лицо прилетела подушка, брошенная Джинни. Не выдержав, девушка бросилась на подругу, и несколько минут они носились по комнате, сражаясь подушками, пока снизу не раздался крик миссис Уизли, оповещающий всех, что, если шум не прекратится, убираться они будут и после обеда. Такая перспектива не прельщала абсолютно никого, особенно Сириуса, так что на несколько минут в доме повисла почти гробовая тишина, даже Рон с Джорджем, сидящие за столом, решились вновь начать переговариваться шепотом далеко не сразу.       Гермиона, показав Джинни язык, захватила полотенце и выскользнула из комнаты. Проведя около получаса в ванной, она переоделась в удобные штаны и толстовку, после чего спустилась вниз, чтобы пообедать.       Когда она пришла, уже почти все поели и теперь просто сидели и разговаривали. Сириус что-то увлеченно рассказывал Люпину и Тонкс, Рон и близнецы шепотом обговаривали, похоже, новый план по подслушиванию собраний Ордена, а Джинни быстро уплетала яблочный пирог. Гермиона положила себе порцию второго. Макароны с фрикадельками оказались очень вкусными, и девушка не удержалась, положив себе немного добавки, чем, несомненно, порадовала миссис Уизли. Во время трапезы она поболтала с Джинни, которая с невероятным энтузиазмом рассказывала ей о платье, запримеченном ей в Косой Аллее. После обеда Гермиона поднялась с места и направилась в свое излюбленное пристанище — библиотеку.        По размерам библиотека в доме Блэков, несомненно, уступала хогвартской. Но вот только в ней можно было найти такие редкие и невероятно интересные книги, о которых, скорее всего, слышал далеко не всякий министерский библиотекарь. Выбрав несколько томов, девушка направилась в свою комнату, где, удобно расположившись на Джинниной кровати, стоявшей у окна, принялась за изучение книг. Ей попался довольно интересный материал о древних волшебных искусствах. Судя по оглавлению, там были довольно подробно описаны особенности магии древнего времени, разнообразные ритуалы и артефакты, а так же некоторые особенные способы применения заклятий, в том числе и беспалочковая магия. Углубившись в чтение, девушка и не заметила, как прошло время. Только когда глаза стали болеть от чтения в потемках, она оторвалась от книги и потянулась, разминая затекшие мышцы. Как она теперь думала, день проведен не зря, даже несмотря на то, что половину она проспала. Но такое ощущение было далеко не у всех обитателей дома №12 на площади Гриммо.       День Сириуса с самого утра не пошел так гладко, как у Гермионы. Молли заставила его следить за Клюворылом, пока дети прибирались на чердаке. Разумеется, этой парнокопытной курице было интересно, что же там делают эти шалопаи в его комнате, так что Клювокрыл постоянно совал голову в двери, вырывался и старался всячески проникнуть внутрь. Сириус и пяти минут не мог постоять спокойно. Через несколько часов он просто спустился с ним вниз, где неуемный гиппогриф увидел замечательные меховые воротники и решил их попробовать, хотя их уже основательно «попробовала» моль. Молли была в ярости, и даже гордый Клювокрыл спешил ретироваться в гостиную, в которой уже через несколько минут был опрокинут диван и отбит кусочек от камина. После этого Сириус в сопровождении нравоучений Молли по поводу его необдуманных действий затащил гиппогрифа на чердак и там запер. Потом ему пришлось прибираться в гостиной, и только после починки камина Блэк наконец-то позволил себе присесть в кресло и расслабиться, но это не продолжалось особенно долго. Время близилось к обеду и в дом заявились Люпин и Тонкс. Девушка снова опрокинула подставку под зонтики, и хозяину дома пришлось мужественно идти в коридор и успокаивать портрет своей взбесившейся мамаши.       Обед вышел славный, и с Люпином у них завязался весьма интересный диалог на тему опасностей, скрывающихся в Запретном лесу, и наличия теперь около Хогвартса дементоров. Тонкс с упоением их слушала. Рассказы мародеров всегда казались ей очень интересными, ведь то, что они рассказывали, было основано на личном жизненном опыте, который у обоих был весьма неординарным. После обеда как Тонкс, так и Люпин, придумав какие-то довольно глупые причины, ушли наверх, оставив Бродягу грустить в одиночестве. Он бы с удовольствием выпил пару бокалов огневиски и посидел перед камином, но алкоголь все еще был для него вне зоны доступа, так что, достав из кармана сигареты, он пошел в свою комнату и раскурил парочку.       Курение не было зависимостью, просто иногда это помогало усмирить мысли и несколько расслабиться. Мерно вдыхая и выпуская дым, который, извиваясь причудливыми узорами, исчезал за окном, Блэк словно свободнее дышал. Рассказы о дементорах и том, как Люпин встретился с одним даже в Хогвартс-экспрессе, о чем крестный до этого и не подозревал, наводили на все на более и более угнетающие мысли, но от них его отвлекли голоса за дверью. Сейчас должно было начаться собрание Ордена, на котором, как «тонко» намекнули Блэку, ему присутствовать, мягко говоря, не обязательно, но шумели явно дети.       Подойдя к двери, он осторожно взглянул в щелку. Юные Уизли пытались наладить какую-то подслушивающую магию, но были пойманы Люпином и Тонкс, которые, опаздывая на собрание, спускались с третьего этажа, увидев заговорщиков, поспешили разогнать их. После этого вся рыжая компания разбрелась по комнатам. Странно, с ними не было Гермионы, хотя она, наверное, просто снова уткнулась в свои учебники. «Таким, кажется, даже Римус не был…» — подумал Бродяга и, сев на кровать, стал вспоминать такие далекие теперь школьные годы. Их радость поблекла после Азкабана, но они все еще остались самыми счастливыми в его жизни.       Собрание Ордена завершилось, и всех жителей дома собрали на ужин. Когда Сириус спустился в кухню, то атмосфера там стояла довольно домашняя. Отсутствие Гарри, конечно, чувствовалось, но не так явно. Все сидели разговаривали о чем-то отвлеченном, через какое-то время тема сменилась, и теперь все обсуждали, что кому нужно в Хогвартс в этом году, и чем кто планирует заниматься. Все надеялись, что отправившись туда, они смогут хоть немного отвлечься от приближающейся войны, погрузиться в жизнь школы или получить как можно больше знаний. Сириус тоже не отказался бы снова отправиться в школу, но ему даже на задний двор выйти нельзя было. Блэк периодически вставлял что-то в диалог, но активного участия в нем не принимал, думая о своем, и не особенно охотно он жевал запеченное мясо, слушая разговоры, и как-то даже не заметил, когда почти все разошлись по комнатам, а в тарелке кончилась еда.       «Нужно меньше думать» — подумал он и, поняв всю глупость этой ситуации, решил что из кухни нужно все-таки уходить.       Поднявшись из-за стола, он повертел головой и, увидев только миссис Уизли, прибирающую стол, и Джинни, которая без особого энтузиазма ей в этом помогала, пожал плечами и побрел в гостиную. «Может, там сидят близнецы, вообще-то с удовольствием послушал бы про их новые изобретения. Мы с Джеймсом до такого никогда бы не додумались. Если они все-таки соберутся открыть магазин, думаю, нужно будет помочь им материально. Должно ж наличие всей этой кучи денег доставить мне хоть какое-то удовольствие» — осторожно приоткрыв дверь и заглянув внутрь, Блэк не увидел того, что ожидал. Там было очень светло, такое количество свечей он никогда не зажигал. На диване сидела Гермиона и смотрела куда-то в пространство, на коленях у нее лежала книга, а выражение лица было таким, будто она только что узнала собственное имя. Услышав скрип двери, на которую навалился Сириус, она вздрогнула и резко повернулась на звук.       — Ох, это вы… — вырвалось у нее раньше, чем она успела хотя бы подумать. Сириус улыбнулся и зашел внутрь. «Кажется, она была где-то глубоко в себе. Надеюсь, не помешал ничему важному, в конце концов каждый имеет право на одиночество. Нужно как-то разрядить обстановку»       — Да, это всего лишь я. А кого ты надеялась увидеть? — ухмыльнувшись и совершенно в своей манере подмигнув ей, поинтересовался мужчина, подходя ближе к дивану.       — Вообще-то я не знаю, наверное, надеялась, что это Гарри, — пожала плечами гриффиндорка, грустно улыбаясь и смотря на книгу, что лежала на ее ногах. «Надеюсь, он поверил, в конце концов он тоже бы хотел, чтобы Гарри был здесь»       — Я был бы тоже рад, если бы это оказался он. Честно сказать, я уже даже не верю, что он может так вот просто войти в гостиную этого дома, — Блэк сел рядом с ней и посмотрел на книгу, которую она тут же захлопнула и повернула обложкой вниз. Такой реакцией она вызвала у Сириуса лающий смешок. «Так вот в чем дело, Мерлин, надо же ей было сидеть с ней здесь, хорошо, конечно, что зашел я, а не, например, Артур. Я, наверное, с таким же лицом лет в тринадцать сидел, когда эту книгу взял почитать. Что-то она совсем стушевалась»       — Я, конечно, не знаю всех книг, что имеются в библиотеке, но все-таки это библиотека дома, в котором я вырос. Почему тебя заинтересовала эта книга? — Сириус отклонился на спинку дивана и повернул голову к девушке.       — Я… не знаю, просто показалось интересным… — промямлила Гермиона.       — Мисс Всезнайка только что сказала, что чего-то не знает или мне почудилось? — посмеиваясь, Сириус посмотрел на ее лицо, заливающееся краской. — Прости, я не хотел ставить тебя в неудобное положение, просто в следующий раз будь аккуратнее в выборе места для чтения. А то мало ли кто-то застанет тебя за изучением темно магических заклятий.       — Это не темная магия! — тут же возмутилась Гермиона, чем вызвала новый приступ смеха у Блэка.       — Я знаю, что эта за книга, девочка, я ее читал. Расслабься ты. Я не собираюсь читать тебе нотации. Я думаю, ты не знала всего содержания, когда брала книгу о древней магии, но то, что в ней написано, стоит знать хотя бы для общего развития, — спокойно проговорил Сириус, расслаблено сидя на диване.       — Вы правда так считаете, мистер Блэк? — девушка, воспрянув духом от его слов, повернулась к нему. Сириус схватился за левую часть грудной клетки. «Ну я ей сейчас покажу „мистера Блэка“! Да неужели я правда выгляжу, как „мистер Блэк“? Да у меня уши от такого обращения вянут!»       — Ах, какой кошмар, я чувствую, как я стар! Мое сердце еле бьется. Волосы седеют на глазах, — Гермиону, только что подумавшую, что он довольно-таки образован и умен, и с ним можно поговорить на интересующие ее темы, непонятые ее однокурсникам, его кривляния заставили усомниться в его адекватности. Глаза расширились, и она смотрела на него, как на умалишенного, пока он не успокоился, сел прямо и перестал выстебываться, вернув своему лицу более менее серьезное выражение.       — Какой я тебе «мистер Блэк»? Я еще не чувствую себя настолько старым, чтобы ко мне так обращались! — практически истерично воскликнул Сириус, взмахнув рукой и вскинув брови вверх.       — Но мне казалось, что у нас достаточно большая разница в возрасте, чтобы для соблюдения субординации обращаться к вам так, — на это утверждение Гермионы, сказанное со всей серьезностью, «мистер Блэк» лишь закатил глаза.       — Ты всегда так занудствуешь? Пожалуйста, перестань, пока я не превратился в саркастичного ублюдка. Извини, не стоило так выражаться, — несмотря на свое воспитание, которое было видно невооруженным глазом, иногда Блэк позволял себе такое, словно был воспитан в низших слоях общества.       — Я не зану… — строгий взгляд заставил ее прерваться. — Хорошо, извините, просто я не знаю, как по-другому обращаться к вам.«Что он делает? Я совсем не понимаю. Да и зачем? Неужели просто надо мной издевается. Неужели и правда насколько важно, чтобы к нему не обращались по фамилии?»       — Просто Сириус, — мужчина немного улыбнулся, его взгляд стал мягче и веселее.       — А вам не кажется, что это как-то неуважительно? — спросила Гермиона, о чем тут же пожалела.       — А вам не кажется, что называть меня мистер Блэк слишком фамильярно? — с издевательской интонацией проговорил Сириус. Девушка стушевалась и отвернулась.       — Простите, ми… Сириус, — она начала теребить край рукава, неуверенная, что ей делать дальше. «Он просто надо мной издевается, неужели ему больше заняться нечем? Да конечно, нечем, он тут и так целыми днями сидит, тяжело, наверное»       — Так-то лучше. Мне, вероятно, не следовало так остро реагировать. Извини меня. Все в порядке? — спросил он, наклоняясь вперед, чтобы увидеть ее лицо.       — Конечно, — девушка кивнула, но на него все еще не смотрела.       — А на счет книги. Да я и правда так считаю. Я, конечно, не был самым примерным учеником школы, но воспитание в чистокровной семье всегда дает довольно широкий кругозор. Может, я бы и смог прилично закончить школу, но вот особенного интереса к учебе я никогда не проявлял, да и на последних курсах время было не самое спокойное. Я надеюсь, вы справитесь с этим лучше, чем я когда-то, — Блэк вздохнул и откинулся обратно на спинку дивана.       — Вы говорили, что читали эту книгу. Можно узнать зачем? — осторожно спросила Гермиона, боясь, что случайно заденет какую-нибудь нехорошую тему.       — Я же сказал. Имели широкий кругозор. Наша мамаша часто заставляла нас читать. Тут не школа, уже отлынивать не получится. Так что выбирали книгу с названием поинтереснее и читали, — Сириус как-то грустно улыбнулся и посмотрел на Гермиону.       — А почему ты постоянно читаешь? И не надо говорить мне «учеба смысл жизни», «я получаю бесценные знания» и так далее, — Сириус согнул ногу в колене и, положив ее на диван, повернулся лицом к девушке. На ногах были лакированные мужские туфли, похоже, что ручной работы. Вообще только сейчас заметила, что он ходит в них по дому, сама-то она была в тапочках с помпончиками.       — Я не думаю, что мы достаточно близки, чтобы так откровенничать, — вывернулась Гермиона, самодовольно улыбаясь.       — Что же, неплохой ход. Будем считать, что в этот раз ты победила. Теперь у меня есть два варианта, — он по свойски подмигнул ей, а улыбка проскользнувшая на его лице, не обещала Гермионе ничего хорошего. — Выберу один из них. Гермиона, как ты относишься ко мне? — с неожиданно с серьезным лицом спросил Сириус, смотря ей прямо в глаза. «Не пытайся переиграть меня, я не люблю проигрывать».От такого взгляда становилось не по себе.       — Ну… Я не знаю, как ответить на этот вопрос в такой формулировке, — робко начала гриффиндорка, но когда он ее не прервал, а продолжил слушать, пришлось говорить что-то еще. — Думаю, я воспринимаю вас, как человека, много вытерпевшего за свою жизнь, то, как вы выдержали все, что свалилось на вас, достойно восхищения. Вы хороший человек, но то, что с вами произошло, неизгладимо оставило отпечаток. Вы потеряли дорогих вам людей и много времени, и теперь остались одиноки. Вы ведь поэтому сейчас сидите здесь и разговариваете со мной? — проницательный взгляд скользил по лицу Блэка, так, словно все, что она говорила, она читала с его лица. Сириус внимательно ее слушал и после того, как она закончила, довольно долго молчал. «И как у нее смелости-то хватило вообще мне такое озвучить. Настоящая гриффиндорка. Редко встретишь девушку с таким характером. Или, может, она боится, что я что-нибудь с ней сделаю, если не ответит. Надо бы лицо попроще сделать, а то зашугал совсем бедную. Но хоть краснеть перестала. Но это не меняет того, что она видит во мне меня настоящего. То, что она права, даже несколько грустно, если задуматься…»       — Наверное, это не слишком хорошо, но ты совершенно права. От моей прошлой жизни, жизни кажется вообще, не осталось ничего, из-за совершенных ошибок. Но вот сижу я тут не только поэтому. Ты довольно умна и проницательна для своего возраста. Как ты общаешься с однокурсниками? — меланхоличное выражение лица по ходу монолога менялось на заинтересованное, а на губах появлялась легкая улыбка, но об этом можно было догадаться только по небольшому движению усов.       — Ну…я… — замялась Гермиона. «Вообще отношения с окружающими складываются не особенно хорошо. Я почти ни с кем не общаюсь, кроме Гарри и Рона. Все остальные либо считают меня странной заучкой, либо я им совершенно не интересна. Да и остальные меня не особенно интересуют, по большей части будучи тупыми, как шар для предсказаний.»       — Понятно… — протянул Сириус, не услышав ответа, и вздохнул. — Ну это и не удивительно. Мне, когда я учился в школе, иногда казалось, что Римус просто не может отлипнуть от своих учебников, и людей-то вокруг вряд ли замечает. Он и спал то с ними, но потом под нашим «прекрасным» влиянием он стал несколько более социализованным, — Сириус довольно улыбнулся. В этот момент их наглым образом прервали.       — Ну хоть кто-то смог тебя от книг отвлечь, дорогая, — раздался из дверей голос Молли Уизли. — Он опять тебе свои истории о школе травит? В них нет ни капли педагогичности!       — Вот, держите по чашечке теплого молока с медом. Артур утверждает, что это помогает лучше засыпать, не уверена, что это так, но по крайней мере, очень вкусно, — вооружив обоих сидящих кружками с молоком, она засунула пустой поднос под мышку и пошла к выходу, остановившись в дверях и добавив. — Гермиона, пей молочко, а то совсем исхудала. На это утверждение Блэк прыснул и отпил из кружки. После ухода Молли Гермиона не знала, начинать ли снова беседу и поэтому молчала, но тишину нарушил Сириус возвращаясь к начатой теме.       — Не хочу обсуждать Лунатика за глаза, но веду то вот к чему. Таким, как он, довольно тяжело дается… а, не важно, некоторые вещи. Но он отличный человек и обладает массой талантов и важно, что он отличный друг. Просто имей в виду. То, что у тебя не получается хорошо общаться со всеми сверстниками, не значит, что ты плохая подруга. «Почему у такой умной и красивой девушки такая низкая самооценка. Я конечно понимаю, что на людях она этого не показывает, но неужели она и правда не видит насколько хороша. Да за ней должны очереди из парней стоять. Гарри и Рон похоже совсем ее не ценят. Да и девушку в ней видят вряд ли.»       — Спасибо, вот только жизнь мою это не делает легче. Из-за моего происхождения весь Слизерин меня просто ненавидит. Я не считаю, что это какая-то колоссальная проблема, но слышать оскорбления в свой адрес, за то, к чему ты в общем-то не причастен, и быть судимой за это…— Гермиона ни с кем об этом не разговаривала, даже с родителями, чтобы их не расстраивать, так что теперь на глаза наворачивались слезы. Она ожидала, что Сириус начнет ее жалеть или успокаивать, но нет, это было совершенно не в его стиле.       — Ооо, там водятся, конечно, иногда просто невероятно неприятные типы, но знаешь, я в школьные годы общался (читать — спал) с девушками со всех факультетов. Даже слизеринки из-за моей фамилии ко мне клеились. Но вот была одна с которой действительно было приятно проводить время, правда она была обвенчана с другим и ничего бы из этого не вышло, но она была действительно достойным человеком. В общем, но не суди обо всех так вот строго. Даже кто-то в стане врага может оказаться тебе лучшим другом, чем кто-то близкий, — грусть так и плескалась в глазах Блэка, и он закрылся чашкой делая вид что пьет молоко. Воспоминания о Петтигрю были не самыми лучшими, и каждый раз его мучила совесть. И этот грех ему не искупить. Девушка, слушая его, успокоилась и в ее глазах, кажется, мелькнуло сочувствие. Подумав, что развивать тему, касающуюся тех событий, это неправильно, девушка решила спросить нечто другое.       — Скажите, ведь вы из чистокровной семьи. Как вы относитесь к…маглорожденным? — этот вопрос очень интересовал Грейнджер, ведь все влиятельные семьи Англии относились к чистокровным, если не с презрением, то с немалым предубеждением.       — Гермиона, я не тот, кого надо спрашивать, если хочешь услышать ответ чистокровного. От аристократа у меня только осанка, да костюм, — он весело подмигнул ей и сел поудобнее. — Я считаю, что маглы куда удивительнее, чем маги, то, что они придумывают, просто потрясает воображение. Особенно мне нравится их музыка. У меня даже был переделанный магловский мотоцикл. Самая моя большая гордость лет этак до девятнадцати. Маги такие консерваторы, что это граничит с сумасшествием. У нас не принято заниматься наукой, кому это нужно, когда есть магия? Мне кажется, что рано или поздно волшебники просто вымрут, не в состоянии и дверь без магии открыть, — весело улыбаясь, он активно жестикулировал. Гермионе было очень приятно, что Блэк имеет такое мнение. Оно было интересным и они довольно долго обсуждали различия и преимущества в обществе магов и маглов. Сириус оказался прекрасным собеседником. Он и правда обладал широким кругозором и интересным складом ума. Так прошло больше часа, и миссис Уизли, прибравшись на кухне, стала загонять детей в комнаты, для подготовки ко сну, но уходить совсем не хотелось. Поэтому она решила, что если переключится на новую тему, то Сириус уговорит миссис Уизли, чтобы она осталась здесь с ним.       — Спасибо, мне приятно, когда к маглам относятся с уважением. Но не осталась бы среди них, хоть повидаться с родителями и здорово. Хогвартс открыл для меня чудесный мир, в котором мне бы хотелось быть. А когда вы были в Хогвартсе, вам хотелось возвращаться на каникулы домой? — как ни странно, сейчас Гермионе домой не хотелось, ей было хорошо здесь, с Сириусом.       — Ооо, я это дело просто ненавидел. Старался или оставаться в Хогвартсе, если было с кем, либо к Поттерам сбегал. Дома от меня хотели, что бы я был «достойным наследником рода», идеальным «старшим сыном». А уж когда мне начали подыскивать жену…тут я не выдержал. Тогда такие мелочные проблемы, как одеваться и говорить, как положено, и ездить с семьей по менорам, тогда, казалось, имели просто вселенский масштаб, а теперь не стоили ни гроша, — Сириус вздохнул. «Бегал за девушками и проблем не знал, а она что? Вынуждена бороться на передовой в самый разгар войны. А она еще и Хогвартс то не закончила.»       — Вы не хотели жениться по расчету из-за своих принципов или из-за того, что вам не нравилась…та, кого вам…эм…ну…- замялась Гермиона, подбирая слово. «Боже, я забыла это слово, как можно было его забыть… Черт, надеюсь, он меня понял. Интересно, него была любимая девушка? А может, у него сейчас кто-нибудь есть. Да какое мне до этого вообще дело, давай слово вспоминай, пустая башка»       — И то и другое, — освободил ее от необходимости заканчивать предложение Блэк. — В чистокровных семьях очень берегут брак. Измена — это нечто недопустимое. Секс до свадьбы? Да от тебя откажутся родители. А понятия развод, они, кажется, вообще никогда не признавали! Я до Азкабана был довольно-таки симпатичен, так что вкупе с деньгами, фамилией и отсутствием помолвки, был просто нарасхват. Можешь называть такое поведение аморальным, и может быть, и будешь права, но я об этом никогда не сожалел. А о семье и не задумывался и вовсе. Вот и остался не у дел, — Сириус вздохнул и поправил упавшие на лицо волосы. «Да зачем мне жена? Детей я воспитать не смогу. А ты, я надеюсь, сможешь стать замечательной мамой, Гермиона…»       Именно в этот момент в этот момент, когда разговор пришел к какому-то логическому завершению, несмотря на все попытки Гермионы его продлить, в гостиную заглянула миссис Уизли и улыбнулась сидящим.       — Пора уже спать, и тебе Сириус тоже не помешало бы.  Гермиона, иди в свою комнату, там Джинни тебя ждет, кажется, она хотела тебе о чем-то рассказать, но долго не засиживайтесь, здоровый сон очень важен, — первый раз Молли всегда говорила по-доброму, и только если ее в наглую игнорировали, превращалась в настоящую, как бы это глупо не звучало, ведьму. Когда она, оставив дверь открытой, ушла наверх, Гермиона повернулась к Сириусу. За дверью послышалась ругань, кажется, близнецы снова разбудили портрет Вальбурги.       — Ну хорошо, иди отдыхай, я пока пойду утихомирю матушку, — кисло улыбнулся он и, встав, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. «Я бы вообще-то поболтал еще, но не думаю, что эта идея понравится Молли, да и Гермиона слишком любит следовать правилам. Я в возрасте Гермионы регулярно недосыпал и ничего, жив и здоров же…»       Девушка не сразу поняла, что он делает, ведь раньше с подобным галантным поведением не встречалась, но сообразив, что ей предлагают помощь, взяла Сириуса за руку и встала. «Как же уходить не хочется, но я ему, наверное, наскучила, лучше не навязываться. Может, в другой день еще поговорим. А руки у него такие теплые, сильные и надежные. Нет, не стоит этом направлении и думать. Все, иду наверх, прощаюсь и иду.»       — Да, хорошо, тогда…я пойду… — девушка уже собиралась уходить, как Сириус наклонился и тихо шепнул.       — Фраудис Висус, делай у зеркала, — после чего отпустил ее руку и ушел в коридор, потягивая принесенное Молли молоко. Девушка развернулась и на автопилоте пошла наверх, пытаясь понять, что такое только что было.