Океан без берегов

Замерев на месте, он уставился на роскошный особняк во всем величии самого Версаля. Историческое здание в центре Манхэттена завораживало каждого, кто имел возможность хоть раз взглянуть на него. Шестиэтажный особняк без преувеличений можно было назвать дворцом. В этом месте проживали представители голубых кровей. Наследник герцога Норфолка и его семья. Современная аристократия мало чем отличается от той, что была много лет назад. Генри Джордж Норфолк поселился в Нью-Йорке одиннадцать лет назад, переехав из Лондона. Причина внезапного переезда одной из самых богатых семей в мире и по сей день оставалась загадкой для обычных людей, жаждущих подробностей. — Говорят, что Норфолки переехали из-за трагедии, случившейся много лет назад, — проговорил он, не отводя взгляд от особняка. — Какая трагедия, Тео? — хмыкнула девушка, стоя рядом и словно в оцепенении глядя на дворец. Ветер играл с ее светлыми волосами. — Почему все так мусолят эту тему? Захотели люди переехать. Всего-то. Тео криво улыбнулся и слегка покачал головой: — Поместье первого герцога Норфолка находится в Лондоне. И все его наследники проживали только там. Это было похоже на семейное правило. Одиннадцать лет назад что-то случилось. И история должна знать это. — Глупости. Меня вот больше интересует, как им удается улыбаться на людях, когда в семье наверняка немало страданий, — прошептала девушка, сузив глаза. — Генри живет с матерью. Патриция Норфолк кажется мудрой женщиной. Она достойна носить такой титул. Но как же ей не повезло с тем, кого Генри взял в жены. Маргарет отталкивает. Я даже боюсь в интернете смотреть на её фотографии. Она улыбнулась, вспоминая весьма привлекательную внешность законной жены герцога Норфолка. Отталкивала она лишь своим грозным взглядом. — Мало того, он ещё и любовницу завел. И в дом привел. Хотя эта Элла кажется милой. Бедная. Маргарет ей спуску не дает. Я уверена. Тео наконец отвел взгляд от блеска особняка и косо взглянул на свою подругу: — А вас, женщин, интересуют только скандалы и интриги. Она подняла голову и недовольно посмотрела на него, парня, который только что не слишком лестно отозвался о представительницах слабого пола. — Но ведь это куда существенней, чем думать о том, чего и не было. Как ты. Причина переезда герцога и его семьи в Нью-Йорк. Вот уж интересная тема! А я бы с удовольствием узнала подробности, которые таятся лишь в этих стенах. Отношения Маргарет Норфолк и Эллы, которая является любовницей Генри. У этих женщин ведь сыновья. И оба — идеальные кандидатуры на роль следующего герцога. Конкуренция с каждым годом всё сильнее. Уверена, Маргарет сделает всё, чтобы именно её отпрыск был титулован. Хотя сын Эллы куда порядочней, чем этот распутник. — Готов поспорить. Сын Эллы Уильям порядочный, но ни на что не способный. А Клинтон выстроил целую автомобильную империю. Он куда более перспективный, хотя порой и устраивает загулы. Это правда. Тео был историком и всегда оценивал результат, а она — его подругой, которая теперь собиралась возразить, но её прервал громкий противный сигнал позади. Они оба резко повернулись, отходя в сторону, чтобы не мешать черной машине президентского класса проехать вперед к открывающимся позолоченным воротам. Маргарет Норфолк гордо держала голову. И не взглянув на «заблудившихся» туристов, она недовольно фыркнула: — Всем так интересно заглянуть в мой особняк. Это никогда не закончится. — Нужно сказать охранникам, чтобы лучше следили за территорией, миссис Норфолк. Я позабочусь об этом, — имел смелость заговорить водитель герцогини. — Позаботься, чтобы их уволили. Водитель выпучил глаза, но мог лишь кивнуть в знак согласия. Остановив машину у самого порога особняка, он поспешил открыть хозяйке дверцу. Подав руку, водитель помог ей выйти из машины. Он боялся поднять голову, скорее всего не желая встретиться с холодным взглядом Маргарет Норфолк. Казалось, эта женщина способна заморозить, лишь один раз посмотрев на человека. Нет, этот прием не действовал на её семью. Лишь обычный среднестатистический народ она не считала за людей. Маргарет сняла белые элегантные перчатки и быстрым шагом направилась вперед. Поднимаясь по круглой лестнице, она прошла по коридору второго этажа. Эта часть дома завораживала великолепием декорированных фресок, которые были идеей Эллы. Маргарет же эта часть дома показалась отвратительной. Она ускорила шаг, чтобы скорее миновать результат фантазий любовницы мужа. Нужно было протянуть руку и два раза постучать, чтобы потом войти в кабинет Патриции Норфолк. С матерью своего супруга у них всегда были натянутые отношения. Но то, как сейчас Патриция противоречила ей, было действительно в новинку. Маргарет шумно выдохнула, заранее приготовившись к разговору, который должен состояться. Но, кажется, Патриция вовсе не была настроена на споры и скандалы. Она лишь на мгновение взглянула на вошедшую в ее кабинет и продолжила перебирать бумаги. Маргарет заправила выбившийся из высокой прически белый локон и, быстро преодолев расстояние, присела на мягкий стул сливочного оттенка. — Патриция, — начала она, раздражаясь из-за того, что не удостоена даже малейшим вниманием старшей герцогини. — Мы вчера не завершили разговор. — Завершили, — ровным тоном ответила Патриция. Женщина в возрасте семидесяти лет, она вовсе не выглядела как большая часть её ровесниц. Патриция была великолепна, как в юности, так и сейчас. Седина на темных волосах едва замечалась, появившись лишь на нескольких прядях. Темно-карие глаза порой казались черными. Тонкие губы и бледность щек лишь подчеркивали её аристократичность. Темный костюм выделял всё ещё красивую фигуру. Её бы могли счесть скорее сестрой Маргарет, чем матерью супруга. — Я законная жена Генри, — произнесла Маргарет, обжигая голубыми глазами весьма неприятную ей личность. — И мой сын должен стать следующим герцогом! Титул по праву принадлежит Клинтону! Уильям никто в этой семье. Он незаконнорождённый. Если отдать всю власть сыну любовницы Генри, то целый род будет унижен. Патриция положила локти на стол и скрестила пальцы, устало посмотрев на всегда чем-то недовольную Маргарет. Да, понять её можно. Она хочет власти. А не будь Клинтон следующим герцогом, Маргарет станет никем. Как сейчас Элла. — Ты права. Клинтон — первенец. Ему уже тридцать. Уильям младше на четыре года. Клинтон — самостоятельная личность. Уильям же всё ещё боится сделать шаг вперед. Титул принадлежит Клинтону. Но он сам от него отказался, Маргарет. И мы все знаем причину. А ещё важнее то, что твой сын не желает иметь ничего общего с этим. Он хочет просто жить для себя. Патриция опустила глаза и многозначительно добавила: — С такой-то матерью. Я его понимаю. Маргарет решила пропустить мимо ушей оскорбительное дополнение. Сжав губы, она набралась терпения и продолжила: — Интересно, как долго Уильям сможет продержаться в таком статусе. Сбежит на второй день как трус. — Ты недооцениваешь моего внука. — Сами знаете, что я права. Но желание Клинтона остаться в стороне для Вас на первом месте! — возмущенно произнесла Маргарет. Патриция холодно посмотрела на неё: — Жаль, что для тебя желания сына всегда на последнем месте. Маргарет закрыла рот. Жизнь в этом особняке научила её держать эмоции под контролем. Спорить с Патрицией себе дороже. Эта женщина всегда найдет ответ, который заставит замолчать каждого. Стук в дверь смог хоть на мгновение разрядить накалившуюся обстановку. Дождавшись разрешения хозяйки кабинета, вошел молодой, высокий, темноволосый мужчина. Он с обворожительной улыбкой направился вперёд и, протянув руки к бабушке, радостно встретил её объятия. — Клинтон, почему ты не предупредил, что придёшь? — Патриция изменилась с одним лишь появлением старшего внука. Он был встречен ею с теплотой и любовью. С самого детства она старалась опекать мальчиков и давать им всё самое лучшее. Иногда приходилось оберегать их от интриг дома, в котором тайнами и ссорами был пропитан каждый уголок. — Заехал, чтобы увидеть тебя, моя королева, — Клинтон одарил родную бабушку лучезарной улыбкой, которую она так сильно любила. Сделав шаг назад, он перевел взгляд и заметил, что они вовсе не одни. Его глаза потухли при одном лишь виде родной матери. Клинтон кивнул ей. — Герцогиня Норфолк, рад вас видеть, — в его голосе слышались язвительные ноты. — Клинтон, перестань, — поучительно начала Маргарет, резко поднявшись со стула. — Вчера я не хотела с тобой ссориться. — Видимо, ты теряешься в своих желаниях, мама. Не хочешь, но всегда делаешь это. Ледяное выражение не покинуло лицо Маргарет. Она была похожа на камень, который невозможно расколоть. — Ладно, — он медленно подошел к матери и, наклонившись, поцеловал её в макушку. — Всего доброго. Мне пора. Решив, что нет смысла держать обиду на мать, Клинтон сделал шаг к примирению. Как всегда. Всем было известно, что Маргарет Норфолк слишком горда, чтобы извиниться. Делает она это лишь тогда, когда выгодно. Сколько Клинтон помнил себя, столько он вел холодную вражду с ней и её принципами. И лишь ее статус матери не позволял ему отвернуться. Это было бы, по крайней мере, подло. Ведь как бы там ни было, она всегда заботилась о нем. В своей манере, конечно. Но заботилась. — Уилл дома? — спросил Клинтон, повернувшись к бабушке. — Нет. Он с Эллой отлучился в наше поместье в Хэмптоне, — ответила Патриция. Маргарет закатила глаза. Клинтон слишком сильно ценил своего брата. И вовсе не понимал, что они заклятые враги. Конкуренты. — Понял. Тогда возьму на выставку Райта. — Райт Эванс? — Маргарет резко возникла перед Клинтоном всё с тем же недовольным лицом. — Я смирилась с тем, что ты уже как десять лет основатель автомобильной компании. Но вот дружба с Райтом, который в этой сфере твой конкурент не приведёт ни к чему хорошему. — Мама, мы с ним как братья. И прошу тебя, прекрати свои попытки руководить моей жизнью. У тебя ничего не выйдет, — его голубые глаза обожгли Маргарет. Он был не просто серьёзен. Скорее раздражен. Во взгляде, словно несовместимые лёд и пламя, смешались гнев и чрезмерная холодность. Клинтон не так часто использовал это оружие, но, но если всё-таки пускал его в ход, то мог легко вызвать у собеседника дрожь по телу.

***

Грейс откинулась на спинку кресла, шумно выдохнув. День её рождения был вовсе не в радость. Сегодня она ждала лишь одного. Только одно единственное желание было загадано. Чтобы Стив хотя бы позвонил и сказал несколько приятных слов. Но, кажется, уже поздно ждать его поздравления. Он забыл. Или занят. Всё бывает. Этот день, как и все предыдущие, ничем не выделялся. Мама и брат вспомнили о её двадцатиоднолетии лишь вечером. Естественно, не стоило даже ждать, что этот день вообще кого-то заинтересует. Денег на масштабную вечеринку не хватало. Жили они небогато. Брат работал грузчиком в масштабной компании. Именно он платил все семейные налоги. Мама — продавец в магазине. Грейс там же консультант. Зарплата маленькая, но жить было можно. Отношения в семье натянутые. Кевин всегда был маминым любимчиком. Хотя и говорят, что младших любят больше. Грейс убедилась на собственном примере, что это не всегда правда. Услышав тихий звонок в дверь, она спрыгнула с кресла, раскрывая настежь дверь своей маленькой спальни и вышла в гостиную. Хотя скорее выбежала, чем вышла. Так вернее. Грейс уставилась на высокого элегантно одетого мужчину. Она нахмурила брови. Зачем здесь этот непонятный тип? Где Стив? Почему её возлюбленный не соизволил даже поздравить её с днём рождения? — Добрый вечер, — низкий голос незнакомца пронзил тишину. — Здравствуйте, — с улыбкой на лице проговорила сама хозяйка дома Дороти Смит. Редко можно было увидеть такую приветливую маму. Ведь улыбалась она лишь богатым и знатным людям. Таким, как вот этот непонятный мужчина в дорогущем костюме. — Мистер Эванс, что-то случилось? — спросил Кевин. Видимо, брат знаком с человеком, который явно купался в золоте. — Кевин, я пришел к тебе. Нужно обговорить очень важное дело, — на лице Райта Эванса появился хитрый прищур. Он будто намекал на что-то. — Ах, да, точно, — Кевин улыбнулся и резко обернулся к матери и сестре. Он робко расплылся в улыбке. — Познакомьтесь, это Райт Эванс, друг и одновременно конкурент владельца компании, в которой я работаю. Думаю, вам известно, что NorfolKton General Company набирает обороты с каждым годом. Мистер Эванс просит нашей помощи, чтобы помочь Клинтону Норфолку провалиться. А компания Райта должна выйти вперед. Таков план. В воздухе повисла тишина. Дороти стояла, словно окаменевшая, будучи не в силах осознать, какие важные имена прозвучали в их маленькой бедной квартире. И лишь смешок милой брюнетки по имени Грейс, стоявшей позади всех, прервал застоявшееся молчание. Все обратили на неё внимание. А она лишь неловко улыбнулась, ощущая гневный взгляд матери. — Простите, — чтобы перестать издевательски улыбаться, ей пришлось приложить усилия и взглянуть на гостя. — Просто интересно. Такой важный человек! И пришли к грузчику фирмы конкурента, чтобы попросить его уничтожить самого Клинтона Норфолка? Позвольте задать вопрос, господин Эванс. Грейс старалась сдержать внутри смех и быть хотя бы минимально вежливой: — Вы случайно не перепутали моего брата с всемогущим чародеем? Райт Эванс сузил глаза. Кажется, дай ему волю, и он бы с удовольствием просверлил дыру во лбу девушки. Эванс медленно сделал к ней несколько шагов и остановился в нескольких дюймах. Грейс затаила дыхание, почти ощутив жар, исходящий от его тела. Ему не понравился её тон. Однозначно. — А грузчик ничем и не поможет, — начал он. — Норфолка сможет уничтожить лишь острая на язык маленькая девчонка. Грейс косо взглянула на уверенного в себе человека. — Стоит предположить, что речь идёт обо мне? — поинтересовалась она. Такой вариант её не радовал. Она надеялась, что предположение так и останется предположением, а не окажется правдой. — Правильно. Он смотрел в её глаза. Кажется, она была шокирована и одновременно разгневана. Хотя спустя несколько секунд это состояние уже испытывал он. Грейс Смит лишь наигранно рассмеялась. — Вы шутник, — бросила она, делая шаг назад, чтобы не стоять рядом с высокомерной личностью. — Надеюсь, не думаете, что у меня под подушкой таится пистолет, которым я пристрелю Норфолка? Эванс строго смотрел на неё. Казалось, это юное создание совсем не воспринимает его всерьёз. — Послушай, Грейс. У вас нет другого выхода. Кевин проиграл мне очень большую сумму в покер, и, если ты не хочешь, чтобы твой брат завтра оказался в больнице с черепно-мозговой травмой, где его раздробленные кости будут собирать воедино, то сделаешь всё, что я скажу! Эти слова заставили Грейс замолчать. Она открыла рот, не скрывая своего глубочайшего удивления. Покер? Большая сумма? Снова? — Кевин, — прошептала Дороти, разочаровано покачав головой. Её сын уже не в первый раз увлекся подобными играми. Это никогда не приводило ни к чем хорошему. Он уже не раз попадал в такие ситуации. Райт Эванс широко улыбнулся, довольно замечая напряжение, возникшее в комнате после его провокационных слов. — Ну что? Шатеночке уже не смешно? — с издёвкой проговорил он, хитро взглянув на Грейс. Она сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не ударить родного брата. В ней вспыхнула глубочайшая обида. Быть не может, чтобы Кевин стал настолько безответственным. Из-за его необдуманных проделок они с матерью пожизненно в долгах. Зато вину Дороти перекладывала лишь на дочь. А сейчас появилась проблема похуже. Теперь из-за него её шантажируют. — Ладно, — Грейс выдохнула, собрав всю силу воли, чтобы не дать подзатыльник глупому брату. — Каким образом я могу помочь? — Такой разговор меня устраивает куда больше, — Эванс бесцеремонно уселся в кресло, скривившись от того, что оно оказалось не настолько мягким, как он привык. — Знаешь, кто такая Маргарет Норфолк? — Не слежу за царскими семействами, — бросила Грейс, скрестив руки на груди. — Она мать Клинтона. И с недавних пор ищет сыну ассистентку. Пойдёшь на собеседование. Я дам тебе рекомендации и скажу, что нужно сделать, чтобы понравиться этой женщине. Ты должна получить эту работу, Грейс, — он будто специально смотрел в её глаза так, словно хотел вложить свои мысли ей в голову. — Иначе может случиться что-то непоправимое. Грейс кивнула. Оставалось лишь согласиться и молча ненавидеть брата. Пора бы привыкнуть к его выходкам. Но каждая новая была ещё хуже предыдущей. Он стал, без преувеличений, как кость в горле. Избавиться от этой семьи хотелось больше всего. Но и оставить их в беде тоже невозможно. — Ты будешь рядом с Клинтоном чаще, чем кто-либо. Будешь собирать для меня нужную информацию. И если я скажу украсть важные документы, ты сделаешь это, — он поднялся и медленно приблизился к ней, чтобы посмотреть сверху вниз и внушить страх. — Если скажу убить, убьёшь. Ясно объясняю? Грейс не подала виду, что у него чудесно получается запугивать. Она по-прежнему уверенно смотрела в его карие глаза и тайно проклинала этого человека. — Ясно? — переспросил он, наклонив голову ближе к ней. И вот уже его лицо оказалось лишь в нескольких дюймах от её. — Ясно, — ровным тоном ответила Грейс. Райт Эванс довольно улыбнулся. По-хозяйски ущипнув её за щеку, он отступил и поспешно направился к выходу. И лишь у порога обернулся, чтобы посмотреть на заложников своей прихоти.