Океан без берегов

Пять лет спустя Отбросив назад пышные локоны, Грейс посмотрела в зеркало на своё отражение. Не хватало самого главного. Пустота в зоне декольте намекнула, чем стоит улучшить элегантный образ бордового приталенного платья, длинной доходящего до пола. Открыв полку с украшениями, Грейс определённо знала, что будет звездой её образа именно сегодня. Этот день особенный, как и колье, которое дополнит её роскошный образ. — Войдите, — ответила она, услышав стук. — Вы выглядите невероятно, миссис Норфолк, — ахнув от восхищения, проговорила милая Элен и, войдя внутрь, закрыла за собой дверь. Грейс благодарно улыбнулась и подхватила в руки безупречное колье, в центре которого красовался красно-коричневый бриллиант. Камень был подвешен на золотую нить в форме виноградной лозы, которую украшали девяносто бесцветных бриллиантов. Элен приняла в свои руки дорогой подарок Клинтона, который его жена получила на своё двадцатишестилетие. Она аккуратно помогла застегнуть его на шее Грейс, чтобы не сломать столь дорогое изделие. — Ваш день рождения я очень люблю! Элен широко улыбнулась, посмотрев на Грейс в отражении зеркала. — Мистер Норфолк устраивает для своей жены очень пышные праздники. Грейс в последний раз оценила себя и была полностью довольна увиденным. Она обернулась к Элен и посмотрела в её лучезарные зелёные глаза. — Он знает, что за двадцать один год моей жизни с матерью я никогда не ощущала праздник в день своего рождения. — Уже пять лет он исправляет это. — За что я ему очень благодарна, — Грейс мечтательно улыбнулась. — Клинтон мой лучший подарок жизни. Все муки до него стоили того, чтобы сегодня он был рядом. Элен склонила голову на бок. В её глазах отражалось счастье. Искренняя радость за мальчика, которого когда-то имела честь воспитать и за его прекрасную жену. Эта девушка достойна быть с ним. Он сделал правильный выбор. — Мне пора, — Грейс прошла вперёд и быстро обернулась около двери. — Пожалуйста, называй нас с Клинтоном просто по имени. — Не имею права. Вы ведь герцог и герцогиня, — торжественно ответила Элен. Грейс ухмыльнулась. Да, правила, которые принёс этот титул, очень суровы. Теперь Грейс переняла все обязанности Маргарет на себя. Оказалось, это не так просто, как могло показаться. Но вместе с тем, все сложности преодолеть было не так уж и трудно. Поддержка Клинтона, его подсказки, помощь — это всё, что понадобилось для лёгкого обучения. В тот день, когда Маргарет смирилась с выбором сына и передавала свои обязанности Грейс, она спросила одно: готова ли простая девочка, выросшая в бедном районе, вступить в столь сложную жизнь? Она сравнила титул герцогини с бескрайним океаном, однажды погрузившись в который, уже не сможешь выбраться на берег. Грейс понимала, как велика её ответственность. Но дала уверенный ответ: она готова. Теперь жизнь изменилась. Кардинально. Грейс словно стала другой частью себя. Той, что всё время пряталась внутри, желая счастья. Теперь она начала понимать цену тому, кто рядом. Научилась прощать. Не слепо верить. Нет. Просто доверять тем, кто этого заслуживает. После её громкой свадьбы с Клинтоном, которая курсировала во всех новостях, была на обложках журналов, газет, билобордов, в жизнь захотела вернуться Дороти. Мама. Как ожидаемо с её стороны! Дочь была не нужна двадцать один год. Не нужна даже в тот день, когда Грейс едва не погибла. Когда переживала период восстановления психологического состояния. Пыталась вновь научиться жить и забыть о внутренних тревогах. Это заняло не день и даже не месяц. Целый год Грейс ещё снился тот страшный день. Страх засыпать преследовал её. Ходил по пятам. Перед глазами всегда появлялась картина взрыва. Вновь боль была настолько реальна, что переживать её становилось невозможно. Всё прошло после того, как таинственным образом погиб Райт Эванс. Естественно, истина была определённо ясна. Это стало делом рук Клинтона. Правда, он никогда не говорил с Грейс на эту тему, отгородив от всего, что могло бы напомнить о том сумасшедшем дне. Она долгие годы училась жить заново. Восстановила душевное состояние. Лечилась от бесплодия. И это дало свои результаты. Вот и настал тот день, когда она радовалась празднику, находясь уже на четвёртой неделе беременности. Врачи не давали утешительных прогнозов. Процент выкидыша был очень велик. Но они с Клинтоном не отчаивались. Всё будет. Нужно лишь держаться вместе, проходя эти трудности. Отношения с мамой Грейс не стала налаживать. Теперь рядом находился лишь Клинтон. Велико доверие было к Элен и Патриции. Отец Клинтона, к сожалению, скончался от сердечного приступа три года назад, после чего титул по праву перешёл к его старшему сыну. Клинтону. Маргарет всё-таки сумела прогнать Уильяма и Эллу из особняка в Нью-Йорке. Чтобы не оставлять их на улице, Клинтон выделил им один из домов отца. Всё перевернулось с ног на голову. Единственное, что не менялось, — отношение Клинтона к Грейс. Он не солгал, когда пять лет назад дал обещание быть идеальным мужем. Нет, назвать его таким всё равно не получалось. Он остался по-прежнему вредным, привыкшим командовать, но это уже давно не мешало Грейс любить его. Она прошла в кабинет, который принадлежал лишь ей, действующей герцогине Норфолк. Грейс закрыла за собой дверь, посмотрев на мужчину, стоявшего около рабочего стола. Он вежливо склонил голову и поприветствовал хозяйку. — Добрый вечер, Линкольн, — ответила Грейс, скрестив пальцы рук на животе. — Ты сделал, что я просила? — Конечно, миссис Норфолк, — ответил личный детектив герцогини. — Ваш муж ничего не знает. Не переживайте. — Говори, — строго сказала она, приподняв подбородок. — Вот какая информация попала ко мне. Ваша беременность стала известна Адриане. Для неё это не лучший исход. Ваш ребёнок в будущем станет конкурентом её сыну Дэвиду. Будет борьба за наследие. По этой причине она не будет ждать дня, когда Дэвиду перейдёт титул мистера Норфолка. Она хочет убрать герцога. Хочет нанять определённых людей и устроить покушение на него. Таким образом, Дэвид останется единственным наследником и в этот же день станет самым юным герцогом семейства Норфолк. Грейс сделала глубокий вдох, переваривая всю услышанную информацию от своего человека. Некоторое время она молчала. Детектив покорно ждал указаний. И они последовали. — Линкольн, уверена, ты сможешь организовать несчастный случай, — начала Грейс, но сразу же заметила непонимание на лице детектива. — Я хочу, чтобы Адрианы не стало. — Вы… Вы хотите убить её? У детектива округлились глаза от невозмутимости тона герцогини. — Да. Я не допущу, чтобы с теми, кого люблю, что-то случилось. Мне плевать, чего это будет стоить, но больше никого не потеряю. Голос Грейс был абсолютно спокойным. Казалось, она говорила не об убийстве, а о том, какая погода за окном. — Вы себе это представляете? Как? — переспросил детектив, шокированный новым приказом. — Всё просто. Каждый вечер пятницы Адриана приезжает в свой фонд. Пусть все машины «Норфолктон» будут заняты в этот самый вечер. Сделай так, чтобы ей подали автомобиль другой марки. Она должна взорваться. — Почему не машина «Норфолктон»? Почему другая? — Чтобы не портить репутацию компании моего мужа. NorfolKton General Company ориентируется на безопасность своих автомобилей. Адриана не может погибнуть в машине Клинтона. Пусть это послужит дополнительной рекламой, чтобы люди покупали «Норфолктон», ведь другие марки ненадежны. Этот печальный случай станет наглядным примером. Линкольн молчал. Его тело окаменело после подобного совершенно невозмутимого заявления Грейс Норфолк. Он только сейчас узнал, насколько коварной и беспощадной может быть эта девушка во благо своим интересам. Её ни капли не волновало, что она приказала убить человека. На этом она умудрилась ещё и сделать рекламу компании мужа. Невероятно. — Приказ ясен? — произнесла Грейс. Она уже не замечала, насколько стала похожа на Клинтона в плане раздачи указаний. Хотя в первый год ещё стеснялась даже попросить прислугу заварить кофе. После того, как Линкольн дал понять, что выполнит всё, Грейс покинула кабинет и направилась в сад через чёрный ход. Зал уже был заполнен гостями, но встречать их без Клинтона не было желания. Он должен был вот-вот вернуться из Нью-Йорка, куда его вызвали по срочному делу. Отпраздновать её день рождения решили в Лондоне. Здешняя атмосфера запоминалась надолго, оставляя лишь позитивные эмоции. Сбрасывая туфли на асфальтированной дороге, Грейс легонько приподняла платье и прошлась босыми ногами по траве к любимой качели около озера. Место, где они с Клинтоном обязательно проводили время, посещая Лондон. Это стало их уголком уединения. Местом, где забывались все насущные проблемы, местом, где Клинтон и Грейс просто наслаждались друг другом. Покачивая одной ногой, Грейс тяжело вздохнула. Только что она отдала приказ убить человека. Этот поступок ещё пять лет назад казался для неё невозможным. Она бы не поверила, если бы тогда сказали, что вскоре и на такое будет способна. Теперь, кажется, Грейс начала понимать Маргарет, которая раньше виделась ей дьяволом во плоти. Ради любимых каждый пойдёт, на что угодно. Грейс больше никогда не потеряет Клинтона. Она была готова отдать в обмен за его жизнь тысячи других. Она сделала всё, чтобы он был в безопасности. Хотя хорошо понимала насколько эгоистичны и недопустимы её действия. Свою доброту Грейс осознанно оставила в том самом печальном дне пятилетней давности, когда потеряла ребенка и едва ли не распрощалась с любимым человеком. Вскрикнув от неожиданности, когда чьи-то ладони внезапно закрыли ей глаза, Грейс медленно расплылась в улыбке. — Ты напугал меня, маньяк, — бросила она, резко повернувшись к мужу. Клинтон медленно обошёл качели и, присев рядом со своей женой, обхватил её бедра руками и поспешно притянул к себе, впиваясь в сладкие губы желанным поцелуем. Грейс прикрыла веки, наслаждаясь его присутствием. Она обняла Клинтона за шею и крепче прижалась к его груди, ощутив горячее дыхание. Он лишь немного отстранился от её губ. — Когда мне стукнет семьдесят, тоже будешь продолжать называть мужа маньяком? — Естественно, — Грейс игриво улыбнулась, заглянув в его голубые глаза. Он ухмыльнулся. — Тогда нужно соответствовать этому прозвищу. Клинтон крепче сжал в ладонях её бедра, чувствуя прилив желания прямо здесь овладеть своей очаровательной женой, вместо того, чтобы отправиться в зал и приветствовать собравшихся важных гостей. Пришли не только друзья, но и представители других не менее значимых семей, чтобы поздравить Грейс Норфолк с её днём рождения, который каждый год проходил очень ярко и громко. — Ты и так хорошо соответствуешь этому прозвищу. И знаешь, как мне это нравится. — Знаю, — прошептал он, щекоча своим жарким дыханием её шею. Грейс склонила голову на бок. Закрыв глаза, она ощутила трепетное касание его губ. — Нам надо идти в зал, — едва слышно проговорил Клинтон, наслаждаясь тем, как вздымается её грудь от прилива возбуждения, которое заставляло роскошное тело покрываться мурашками. — Да, — ответила Грейс, коснувшись ладонью его щеки, и неохотно отстранилась. — Нас уже заждались. — Заждались не нас, а лишь мою прекрасную жену, которой сегодня исполняется, — он задумался. — Сорок пять? Грейс шокировано открыла рот и округлила глаза. Она оттолкнула Клинтона, которому, видимо, было очень весело от её реакции. — Как же ты живёшь с такой взрослой женщиной? — пробубнила Грейс. Поднявшись с качелей и взяв Клинтона за руку, она потянула его за собой, потому что вставать сам муж не слишком желал. — Приходится, — грустно ответил он и улыбнулся, посмотрев на её лицо. — Держит силой. — Это я силой держу тебя? — вновь надев туфли, Грейс толкнула его в плечо. — Ещё и бьёт, — обиженно пробубнил он, прикладывая ладонь к тому месту, по которому прошёлся её кулачок. — Бедненький. Пожалуйся маме, — не сдержала улыбки Грейс, положив руку на его локоть по пути в зал их особняка в Лондоне. — Я так и сделаю, — ответил он, уверенно кивнув головой. — Мама будет ругать тебя. Грейс рассмеялась, лишь представив перед глазами эту чудную картину. Она никак не могла стать невозмутимо серьёзной перед входом в зал. Найти бы силы, чтобы перестать выглядеть девчушкой, которую забросали анекдотами. Пора входить в роль герцогини. Элегантной и грациозной, а не заливающейся смехом и до невозможности неуклюжей. Она выпрямила спину, выдохнула и посмотрела на Клинтона. — Вы первая, миссис Норфолк, — вежливо проговорил Клинтон, пропуская Грейс вперёд. — Благодарю вас, мистер Норфолк, — улыбнулась она и вошла в зал, полный радостных улыбок, приветствий и поздравлений. Каждый свой день рождения она вспоминала миг, когда Райт Эванс переступил порог квартиры Дороти Смит. Именно в день двадцатиоднолетия началась история полная ужасов, слез, но в тот же момент радости и любви. Но в итоге Грейс смогла обрести то, что искала. И больше не позволит кому-то испортить подарок от судьбы. Ощутив прикосновения Клинтона к своей талии, Грейс спокойно выдохнула, понимая, что находится там, где должна. С тем, кого любит. И все страдания, что остались в прошлом, были трамплином в счастливое настоящее. И кто знает, каким будет будущее, но пройденные жизненные уроки она и Клинтон навечно оставят в своей памяти и больше никогда не повторят ошибки снова.