Другой

* Пафос, кровь, и еще раз пафос!!! Аффтор телека насмотрелся ХД И еще, аффора тут побаловали отзывами, так что он теперь собирается нагло их клянчить... Даешь отзывы!!!

***

Крис будто впал в транс, на окружающих не реагировал и уставился в несчастные цифры. Что он пытался там увидеть: сложные алгоритмы, высокоинтеллектуальную задачу, что-то сверхумное? Я не знал, о чем он думает, но он точно высчитывал что-то грандиозное. Слушал ли он меня, когда я говорил, что задача для дошкольников, или принял это за шутку? Хренов фанатик головоломок… Взрослый человек, видя цифры, сразу начинает считать, а дети – нет. Если ты мегамозг с высшим образованием, то ты очень и очень долго будешь решать элементарную наиглупейшую задачу. Вокруг нас к тому времени собрались уже очень многие, в частности из-за того, что бы послушать мои глупые вопросы и посмотреть, как их светило будет выпутываться. Наблюдала за процессом и Эбби. Когда ее брат впал в ступор, все разошлись, и она решила со мной побеседовать. - Знаешь, многие здесь считают, что Кристиан – надежда на их светлое будущее. Может быть, кто-то из здесь присутствующих раньше, как и ты, не знали и не любили его, но сейчас они смотрят на него, как на лидера. Что с тобой не так? – упрека в ее словах слышно не было. Похоже, это у них семейное – докапываться до меня с умиленными рожами. – Ты единственный, кто всеми конечностями отталкивает его помощь. Он догадывается, почему это происходит. А ты? - Ну что за нравоучительные речи? Отвянь. - К тебе очень трудно найти правильный подход… - Ладно, ладно, я понял. Где-то тут у вас я видел дохренищу компьютеров. Покажи. - Зачем тебе? - Какая разница?! В игрушки поиграть хочу. Что этой Эбби надо, а? Крис послал ее испортить мне настроение? У него и самого это отлично получается… Даже компьютер нам показывает. Жалко, что ли? - Эбби, не утруждайся. Я провожу его. Непонятно откуда появился парень, похожий на крысу, которого, кажется, звали Рэй. Он мне с самой еще нашей встречи не понравился, хоть и помог мне. Было в нем что-то такое гадкое. Двуличное… или только мне так кажется? - Пошли буде тебе компьютер. - А еда там будет? - И еда будет. Я с неохотой пошел за ним. Что-то внутри подсказывало мне, что бы я остался с надоедливой Эбби и нудным Крисом на кухне, но тупое желание потыкаться в компьютер толкало вперед. - Тео, ты считаешь себя сумасшедшим? - Нет, с чего бы это? - А если подумать? После того, что было не проекте, нельзя выйти оттуда неизменно психически здоровым. О чем это он говорит? Откуда он вообще знает, что было на проекте?.. Вся эта ситуация в конец меня дезориентировала, и я остановился. - Пошли. Мы уже почти пришли. Кстати, ты пробовал когда-нибудь суши? Что?! Он заманивает меня едой? Вот сука! Знает же, что я пойду. А вот хуй тебе! - Я передумал. Пойду лучше обратно, - как можно более тихо и без эмоций бросил я, стараясь скрыться о поддонка как можно быстрее. Вот как можно повернуться спиной к человеку, которому ты не доверяешь?! А ведь я бездумно повернулся. И ничего хорошего из этого не вышло. Последнее, что оставалось в памяти, это сильное жжение в правом плече, которое растекалось вместе с кровью, и мутнеющий в глазах коридор.

***

В сознание я начал приходить медленно и постепенно. Сначала просто появилась уверенность, что я еще жив, но ни звуки, ни ощущение собственного тела не присутствовали. Еще минут через десять можно было пошевелить кончиками пальцев. Вскоре проснулись и органы чувств. Сначала размыто, а потом все более четко я начал видеть перед собой полноразмерную куклу человека, а когда эта кукла дернулась и заговорила, пересрался от страха. - Наконец-то ты очнулся, долго же тебя пришлось ждать. - Рэй? Это ты? Блять, ну что за глупый вопрос?!передо мной стоял ни кто иной, как тот самый крысиный хуй, но я даже не знал, что думать: то ли смеяться, то ли молчать и не злить этого сумасшедшего. Я, конечно, все понимаю: сумасшествие, желание выпендриться и подобные психические расстройства, но за каким хреном наряжаться в костюм Гая Фокса и похищать меня?! - Ты действительно считаешь, что меня зовут Рэй? У меня много имен. Но свое настоящее я открываю только тем, кто не сможет никому о нем поведать. И тебе я его тоже открою… Меня зовут Хелл. – Должно быть, сейчас он зло улыбнулся. – Кстати, о чем мы там говорили? Ах, да… Тео. ты считаешь себя, нет - меня сумасшедшим? - Да, я считаю тебя сумасшедшим! Отпусти меня, шизанутый! - Да, ты прав, я сумасшедший, а ты привязан к стулу и находишься в полной моей власти, так что не зли меня. - Ты теперь все время будешь говорить так по-дурацки театрально?! И зачем тебе весь этот маскарад? Да что там маскарад, я-то тебе зачем?! Ты сам мне говорил, что хочешь к Крису и его долбанной компании. - Я врал. Всегда и всем. Откровенен я только с теми, кого собираюсь убить. Поэтому молчи и слушай мою трагическую историю о том… - Ты собираешься меня убить, а я должен молчать? Да пошел ты! П-подожди, зачем тебе это? Эй, положи на место! Рэй, то есть Хелл, взял раскаленный гвоздь из мангала, который вписывался в интерьер абсолютно пустой комнаты, в которой не было ни обоев, ни мебели. Был лишь железный стол и стул, на котором я в данный момент сидел. Рэй, медленно и пафосно растягивая гласные, заговорил: -Ты знаешь, как зовут Цербера? По-моему, ни один алиис не знает его имени. Хм, странно, завеса тайны снята, и ты уже смотришь на главного тирана проекта совсем по-другому. Да по хуй мне, как его зовут. Меня гораздо больше напрягал раскаленный гвоздь, который был в одетой в перчатку руке чертового клоуна. Он подошел совсем близко ко мне и крутил гвоздем возле моего лица так близко, что я чувствовал жар, исходящий от него. На секунду он умолк и провел гвоздем по моей руке, рассекая рукав футболки и расплавляя кожу. Затем он с силой всадил мне это расплавленное железо в плечо. Я буквально почувствовал, как гвоздь разрывает мышечные ткани и с треском прожигает кость. - Ебать тебя правой ногой через левое ухо! – Что он творит? Что этот хренов фрик творит? Я согнулся, насколько мне позволяли руки, привязанные сзади к стулу и, сжав зубы, тихо стонал. Гвоздь сжигал все вокруг себя, и боль становилась еще более ужасающей при самом незначительном движении. - Но я знаю не только его имя. Я знаю о нем гораздо больше. Для начала, я знаю, что двадцать лет назад у него родился сын, которого он назвал «Хелл». Пока я убивался ужасной болью в левом плече, а по ушам долбили слова мудилы в маске, я не заметил, как он подошел со вторым гвоздем. Этот гвоздь он вонзил во второе плечо, и я, не в с силах больше терпеть, взвыл от новой нарастающей боли. Перед глазами поскакали яркие пятна. Все переставало казаться реальностью, кроме действительной настоящей реальной боли. Нудный монолог со стороны продолжался: - А ведь Цербер не всегда был таким извергом. До начала этого долбанного проекта он был очень хорошим отцом и мужем. А потом его повысили, и он целиком ушел в разработку этого гибельного мероприятия. Дома он появлялся редко, на меня и маму внимания не обращал, стал грубым и одержимым. – Он выплевывал каждое слово с особым ядом. Сейчас я хотел только провалиться в пропасть и забыть про боль. Но, увы, не получалось. К реальности постоянно возвращали гвозди и голос Рэя. А на подходе были новые инструменты. Он вытащил из огня спицу и вновь направился ко мне. Остановившись, он нагнулся прямо к моему лицу, приподнял голову за подбородок и долго смотрел мне в глаза, не давая отвернуться. Затем его взгляд пополз ниже и остановился на животе. Он медленно, с извращенскими нотками задрал футболку мне до груди и стал выводить пальцами одному ему лишь известные фигуры. Опомнившись, он остановился и взглянул на спицу, что была в его руке. Потом он опять посмотрел на мой живот, затем на спицу, на живот, на спицу, и, кажется, вспомнил, что хотел сделать. Он приложил этот прут к моему боку и с одного конца на другой стал змейкой насаживать на спицу кожу с моего живота. Я закинул голову назад, напрягся и выгнулся, по комнате снова прополз дикий стон. Казалось, будто спица продолжала елозить по животу, прокалывать себе все новые и новые пути, скручивать мой живот и проникать все глубже. Но так только казалось. На самом же деле эта спица уже была в покое, а Хелл, подходил с охапкой новых. Так продолжалось до тех пор, пока мой живот не был полностью исполосован параллельно лежащими, раскаленными до красна спицами. Я, как только мог, напрягал все мышцы, в том числе и пресс, но становилось только хуже. Хотелось отопнуть от себя этого садиста, но ноги были прикованы. Когда он закончил делать из меня шашлык, я уже мало что соображал. Липкий противный страх мешался с не менее липкой и горячей кровью, проступало раздражение от постоянной боли и желание сдохнуть. Рассказ между тем продолжался: - А потом, в один прекрасный солнечный день, он узнал, что я алиис. И что ты думаешь, он без сожаления, даже с ненавистью отправил своего четырнадцатилетнего сына в этот ад. И потом я мучился там два года, как и все остальные. Но это ты оказался крепким и терпел все это дерьмо. А я – нет. Я был слабым ребенком, и каждый день я молился, чтобы новый день для меня не настал. Но нет, наступало новое утро, новый день, новые пытки. А потом проект свернулся, и всем выжившим выжгли клеймо на левом глазу. Но не мне. Все то время, что он говорил медленно и на распев свою речь, он загонял мне под ногти тонкие пластины, посыпанные солью, от которой помимо боли и жжения приходила совсем не к месту чесотка. Когда я вопил, он сам повышал голос, когда я замолкал и тихо скулил, его голос становился до жути добрым и мягким. - Ну как же можно было меня заклеймить?! А если бы меня увидели в круге его общения, что бы о нем подумали. Что мой отец, такой жестокий тиран, отправил на проект даже собственного сына. Не-а. Он запер меня в доме, и никогда я не выходил на улицу, даже света из окна не видел… кстати. Ты не обижаешься, что я взял такие скучные инструменты, других просто в спешке не нашел. С этими словами он тихо, себе под нос посмеялся над собственной шуткой и взял гвоздомет. С ним он отошел к самой стенке и снял предохранитель. - Так, посмотрим, как метко я стреляю. Голень – 10 очков, бедро – 20, колено – 50! Он нацелился на меня и посмотрел мне в лицо. Сейчас я ненавидел его больше всего на свете, даже больше Криса. Я хотел собрать всю свою ненависть и желчь и вложить ее во взгляд, который лишил бы его дара речи. Когда он увидел меня, он вздрогнул, но все таки выстрелил, и если бы в ногу. Гвоздь с огромной скоростью вонзился мне в грудь, входя в легкое. Я слышал, с каким звуком снаряд влетает в мое тело. Из глаз брызнули слезы, я уже не мог ни кричать, ни стонать, ни двигаться. Я истекал кровью и хотел только поскорее подохнуть. Одна только мысль, что последует продолжение, камнем обрушивалась на меня, разбивая все мои надежды хоть на что-нибудь. Хелл быстро отошел от оцепенения, и комнату наполнил истерический хохот. - Вот видишь. Я же говорил, что ты сумасшедший. Только сумасшедшие могут вот так вот сковывать взглядом и заставлять человека дрожать. Браво! Он бился в истерике, а потом резко замолк, выпрямился, сложил руки за спину и стал театрально ходить по комнате. - Так вот. Единственной моей надеждой на спасение была мать. Хелл шел от одного конца комнаты в другой и, поравнявшись со мной, выстрелил из гвоздомета и попал мне чуть ниже колена. Гвоздь впился в ногу, раскалывая кость. - Она была очень доброй и всегда поддерживала меня, говорила, что отец одумается. А через два года стало известно, что проект снова запускают. Он опять остановился и запустил мне гвоздь в правое бедро. Все раны постоянно разрывались и напоминали о себе. Я уже ничего не соображал, но почему же я не мог потерять сознание, отключиться, закончить все эти мучения? - К тому времени отца уже боялась даже она. Она держалась очень долго, но, наконец, не выдержала. Она потеряла веру в то, что еще что-то изменится. Даже она… эй, ты меня слушаешь? Я, между прочим, эту речь неделями готовил! – в ногу, уже не знаю куда, прилетел третий гвоздь, - И мы сбежали. Она хотела спасти меня. И спасла – ценой своей жизни. В Красноярске отец наконец нашел нас. Он хотел уволочь меня на вновь открывшийся проект, чего бы ему это не стоило, ведь уже многих клейменных не могли найти из-за Криса. Но мама не дала ему забрать меня. Тогда он убил ее. Не специально, конечно, но факт остается фактом. Благодаря ей мне как-то удалось убежать. Он снова направил гвоздомет на меня, но стрелять не стал. - А потом меня нашла Эбби. Она милая. Но уже тогда у нее был невыносимый характер. Мне повезло, что я быстро это понял и не стал рассказывать ей о своих страданиях, хуже ведь будет. И именно благодаря ей я придумал новое имя и новую жизнь. А потом я познакомился с оружием, подпольными организациями и подобными мощными объединениями. Но это не спасло меня от сумасшествия и ненависти к отцу. Последние слова он сказал с ироничным упреком, что-то усердно разглядывая на потолке. - А потом, годам к 18, мне захотелось стать Гаем Фоксом. Я люблю фееричность… и не только. – он подошел ко мне и расстегнул мои джинсы. Мне уже было не до того, что бы соображать «зачем?» - Знаешь. Я слишком часто говорю «а потом». Появляется ощущение, что я хреновый рассказчик и сцены мне не видать. Ну да ладно. Все это время он был занят моими джинсами, которые он резко сдернул с меня, рывком сдвигая все гвозди и причиняя новую боль. - А совсем недавно Цербер вызвал уже прославившегося Гая Фокса к себе и сказал убить твоего покровителя, а тебя привести живым. Какое везение! Я так долго обдумывал план мести, а теперь все козыри сами поплыл мне в руки. Назло отцу, Криса я убивать не буду, а дам ему возможность загубить все, ради чего пыжится мой отец. Ну а тебя я все таки ему доставлю. Он получит твое истерзанное остывшее тело. С гадкой ухмылкой, в которую мне так и хотелось заехать кулаком, ну, или, на что хватило бы больше сил, плюнуть, Рей, он же Хелл, выдвинул прилагающиеся к стулу запасные части и закинул мои ноги на них, пригвоздив, в буквальном смысле, в неподвижном состоянии. Ощущал я себя как на осмотре у гинеколога, если бы был женщиной. Стоп... что-то не то. Мысли отказывались собраться в кучу из-за тупой боли, продирающей все тело. Казалось, даже кости уже начали плавиться, нервы скручиваться, а мозги закипать. Я дернулся, попытавшись хотя бы немного освободиться, но ничего не вышло, к тому же Хелл уже давно держал веревку наготове, покрепче перевязав меня до полностью обездвиженного состояния и напрочь сняв с меня джинсы и трусы. Последний, крайне смущающий факт, я как-то упустил из виду, мечтая об отключке. Почему этот садит просто не убьет меня или хотя бы не долбанет чем-нибудь тяжелым по голове? Как уже это все достало. Сдохнуть бы, и дело с концом... -Да, отец получит тебя. Но перед этим я немного поразвлекаюсь с тобой, - Хелл схватил меня за подбородок и потянул, принуждая смотреть в глаза. Прищурившись, я сделал то, о чем мечтал ближайшие полчаса - харкнул ему прямо в физию. Плевок, перемешанный с кровью, потек по его щеке, и в ту же секунду меня оглушила нехилая оплеуха. -Ты не в том положении, что бы выпендриваться! - голос Рея перешел на ультразвук.- И ты поплатишься за это! Выдернув одну из спиц, все еще находившихся в моем животе, и вырвав новый крик, которые я уже не мог сдерживать, Хелл опустился передо мной на колени, пристально глядя мне между ног. Что он, блять, там забыл? Когда его рука коснулась моего члена, я зажмурился, резко выдохнув и даже на миг забыл о боли, которую мне причиняли раны и находившиеся во мне железяки. Как. он. посмел. как... как?! Его пальцы блуждали по плоти, касаясь то тут то там, грубо сминая, причиняя боль. Большим и указательным он оттянул кожицу, оголяя головку и пристально ее разглядывая. Затем посмотрел на спицу в другой руке. Его рожу расцветила очередная гадкая ухмылка. Комнату отряс нечеловеческий ор. Я даже не знал, что умею так кричать. Хелл, долго не раздумывая, стал проталкивать спицу в уретру. Адская боль сковала тело, ноги судорожно дернулись, в жалкой попытке сдвинуться и хоть как-то уменьшить боль. Или заехать пяткой в глаз этому подонку. Из глаз покатились слезы. Слезы тупой безысходности. Тварь. Подонок. -Убей, - прохрипел я, зло поднимая взгляд на Рея. - Пока я не убил тебя. -Ты ничего мне не сделаешь, положение у тебя не завидное. А я... пока передумал тебя убивать. Хелл запустил свободную руку в свои штаны, не отрывая взгляд от моего члена и исчезнувшей в нем наполовину спицы. Он откровенно дрочил на мои страдания, видимо, это доставляло ему удовольствие похлеще оргазма. Невнятно что-то прорычав, он выпрямился, спуская с себя штаны и приближая свое лицо к моему, оттягивая мою голову за волосы назад. -Шлюха, - процедил он. - Ты похож на шлюху. А сейчас я поступлю с тобой так, как поступают со шлюхами. Схватив меня за плечи, тем самым причиняя еще большую боль (если это вообще было возможно), он наклонился надо мной. Я почувствовал, как что-то твердое и явно куда толще спицы буквально таранит мне задницу, добираясь куда-то до печенки. Непроизвольно я распахнул глаза, крик застрял в горле, а мышцы ануса судорожно сжались, пытаясь вытолкнуть "инородный объект". Рей навалился на меня, пропихивая свой хер мне в задницу, а на роже его сияла смесь каких-то неведомых садистских мыслишек. Я зажмурился. Лишь бы не видеть эту поганую физию, не видеть, иначе меня вырвет. Тело уже сводило спазмами, спица в члене причиняла зверские неудобства. Да какие там неудобства, я выть готов был! -Тебе нравится, когда тебя долбят в зад? - прошипел Хелл мне на ухо. - Вижу, что нравится. Он чуть слышно застонал и резко вошёл в меня до упора. Ещё одна конвульсия - я прямо чувствовал, как мышцы сжимают его член, отказываясь пропускать дальше. Он вколачивался в меня с такой силой, что у меня темнело в глазах, а стул грозил развалиться.То, что вырывалось из моего горла... На стоны боли это уже не походило. Скорее, прерывистый, полузадушенный вой. Хелл, долго не выдержав самим собой же заданный бешеный темп, крепко вцепился в меня и кончил. Я со всхлипами втягивал в себя воздух, словно сражаясь за каждый вдох. Хелл, опустив руку, выдернул спицу из моего члена. Последний сдавленный крик. И долгожданная темнота....