Однажды в башне

Декабрь

      Раньше Юнги вполне равнодушно относился к расставаниям. В конце концов, они были неотъемлемой частью его работы. Да и не имел он за собой привычки привязываться к клиенту. Ну уходили от мужчины какие-то там принцесски, ему-то что с того? Драконы ведь никогда не славились эмоциональной составляющей натуры, скорее уж отрешенностью и циничностью. К тому же, людей Мин на дух не переносил как раньше, так и сейчас. Это лишь Тэхён стал исключением из правил, испоганив напрочь огнедышащему всю оставшуюся долгую жизнь. Причем своим отсутствием в ней, а не присутствием. Казалось бы, живи и радуйся, долгожданное избавление от головной боли получено, но…       Юнги к ней привык! Привык, что с утра его будили тыканьем в щеку или в бок, привык к чужому пристальному взгляду, прожигающему в нем дыру, привык к навязчивому вниманию и нытью по любому поводу (обычно из-за сна на крыше), привык к «великим» жертвам во время приема пищи, когда Тэ с притворно равнодушным видом отдавал Мину самое вкусное. Дракону нравилось обнимать крепче по ночам Кима, который неосознанно жался ближе в попытках согреться, и уж тем более свыкся с образом мужеподобной принцессы, не воспринимая разукрашенных красивых девиц всерьез. Тэхёна, по крайней мере, хотелось защищать, а не отправить умываться.       Теперь же в башне без юноши стало слишком тихо. Ни взрывов, ни криков, ни испуганных возгласов или восторженных воплей. Пустота была такой же осязаемой, как и пыль на стеллажах, до которых не доставал этот коротышка в попытках прибраться. Выглядело забавно и до жути нелепо, сейчас же скорее грустно – остались лишь воспоминания. На негнущихся ногах Юнги миновал холл, чувствуя, как холод медленно проникал под одежду, пропитывая укусами-иглами кожу и вгрызаясь в нервные окончания, даруя тем самым спасительное онемение и рой мурашек. Так боль в сердце ощущалась чуть слабее, позволяя отвлечься на что-то менее значительное.       Кухня выглядела серой и неуютной, а от запаха прощального ужина к горлу подкатила тошнота. Еще час назад здесь проходил лицемерный банкет без улыбок и смешков, натянутый и неловкий. Чонгук нервно ерзал на стуле и прятал глаза в тарелке, готовый сгореть под пристальным злобным взглядом дракона. Тоска заполонила грудную клетку, и Мину пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от мучительного стона – непростительная эмоциональность. Ну в самом деле, раньше с ним такого никогда не случалось. Странная слабость, оказавшаяся больше чем просто мимолетной прихотью. Юнги приложился пылающим лбом к стеклу и измождено смежил веки, лишь бы не видеть ставший ненавистным пейзаж за окном. Кажется, теперь зима станет для него самым нелюбимым временем года, напоминая о Тэхёне.       За закрытыми глазами вспыхнули искры – слишком уж сильно зажмурился, пытаясь отогнать от себя настырный образ: смешной, нелепый, но чертовски привлекательный. Несостыковочка. И как людям вообще удавалось терпеть это? Еще и не по одному разу проходили через подобные терзания. Снова и снова: страдания, сомнения, волнение и горячий лавовый шарик восторга где-то в животе. Мерзость же, а все смертные – мазохисты. Вот лично Юнги было достаточно единожды в это вляпаться, чтобы понять весь масштаб катастрофы. И чего, спрашивается, промолчал? С каких пор он стал таким неуверенным в себе и нерешительным? А раньше бы получил желаемое любой ценой, чего бы ему это ни стоило.       Судя по выражению лица Тэхёна, парень вряд ли сопротивлялся в случае похищения, но нет, Мин решил поиграть в благородство, уступив в борьбе за сердце Кима какому-то там принцу, да Боже, мальчишке! Неожиданно вспыхнувшая злоба помогла собраться с мыслями и отлипнуть от окна. Уже что-то. В конце концов, еще не поздно исправить положение. Вряд ли карета успела уехать далеко, что такое мили для огромного крылатого чудища? В зверином обличии он с легкостью догонит их, и пусть только кто попробует возразить или оказать сопротивление. Сегодня огнедышащий был как никогда беспощаден и жесток. Вновь запереть Тэ в башне казалось замечательной перспективой.       Юнги не знал, что толкнуло его на столь безумную идею, но мужчина наконец-то оторвался от окна, практически бегом покидая кухню, и запнулся у порога, столкнувшись с неожиданной преградой. Сердце сделало сальто в грудной клетке и совершило суицид, свалившись куда-то в пятки. Разве что, мертвую петлю на прощание не учудило, и на том спасибо. То ли у дракона окончательно поехала крыша, то ли перед ним действительно стоял Тэхён. Невозможно красивый и ни капли не расстроенный, не считая заплаканных глаз. От свадебной прически не осталось и следа – волосы убрали в небрежную косу – вместо платья на парне был обычный мужской дорожный костюм с высокими сапогами и сюртуком, отороченным мехом. Наверное, Юнги и вправду спятил. – Знаешь, я тут подумал, – заговорила галлюцинация, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Снова до красноты закушенная нижняя губа и эта улыбка, едва заметная, но удивительно теплая, нежная и робкая. – Тебя же нельзя оставлять здесь одного. Хозяйство вести не сможешь, – да, и жить без одного конкретного невыносимого индивида. Блондин не смел даже дышать, с жадностью ловя каждое слово видения, вызванного, вероятно, воспаленным сознанием. – Заснешь на месяц и пылью зарастешь, – холодные тонкие пальцы, вполне реальные, кстати, потянулись к мужчине, стряхивая с груди невидимые пылинки, и, будто невзначай, легли на плечи, даруя успокоительное ощущение тяжести. – А это для здоровья вредно, – убежденно закивал Ким явно тормозящему огнедышащему. – Но… Чонгук, – промямлил Юнги вместо ожидаемых объятий или пламенных речей, заслужив этим снисходительный взгляд из-под ресниц. Нет, кое-кто определенно сегодня сильно тормозил. Молодец, Мин, ты прямо блещешь красноречием. Неудивительно, что тебе предпочли красавчика принца. Или…? – Ах это, – неопределенно пожал плечами Тэ, словно и не он получасом ранее умчал в карете с Гуком навстречу светлому будущему. – За ним Чимин присмотрит, – заверил дракона юноша. – Я уверен, они найдут общий язык, – судя по тому, что Тэхён видел на днях в купальне, они там не только язык общий нашли. Ну, психологическую травму своими голыми телесами, сплетенными в клубок, оставили ему так уж точно. До сих пор вспоминал с содроганием. Могли бы и дверь запереть для приличия, в конце-то концов. – Да и Миэн с неделю как домой вернулась, – уже тише добавил Ким, – сама.       И он бы вернулся, если бы не тот поцелуй. Ну не выходить же замуж за Чонгука. Чимин им чуть головы не поотрывал, когда его посвятили в подробности плана. А как тут не злиться, когда твой возлюбленный в открытую флиртует с другим, чтобы позлить одного жутко бестолкового дракона. Проблема, впрочем, заключалась в том, что никто не знал, как отреагирует на новость Мин. Лично Тэхён не надеялся на счастливый финал, распланировав свое дальнейшее будущее в качестве вечного странника. Домой он ни за что на свете не вернулся бы. Там принца сосватали бы за какую-нибудь «красотку» и отправили править в соседнее королевство. Не очень перспектива, если честно.       А в лесу хорошо, цветочки всякие, корешки, травы. Отстроил бы себе избушку и зажил припеваючи, пока не умер бы с голоду. Ладно, идея и вправду глупая, но выбора-то особого не было. Нигде не ждали, нигде не испытывали нужды в нелепом мальчишке с квадратной лягушачьей улыбкой. Какое заблуждение он посмел допустить в своих мыслях. Если б не Чимин с Гуком, буквально вытолкнувшие его из кареты, Тэ так бы и поступил. Парня, видите ли, даже поцелуй не убедил во взаимности чувств Юнги. И вот Тэхён стоял на пороге кухни и искал скрытый смысл в потемневших глазах напротив. Дурацкое чувство неловкости никуда не делось, усилившись в стократ. – Думаю, о королевстве есть кому позаботиться, – «а обо мне некому». Тонко между строк подчеркнул Ким, глядя на пораженно застывшего Юнги – тот по-прежнему пребывал в легком шоке, отказываясь верить своим глазам. Ну еще бы, где это видано, чтобы принцесса предпочла принцу дракона? Только в неправильной сказке какой-нибудь. Как же здорово, что Тэхён ненавидел заезженные каноны и правила. – Так что там у нас на ужин? – вконец обнаглел молодой человек.       И вот теперь Мин уж точно пришел в себя, окончательно осознав происходящее. Недолго думая, он решительно шагнул вперед и сгреб возмущенно запищавшего, но определенно счастливого, Тэхёна в крепкие объятия, на этот раз точно решив никогда и ни за что на свете не отпускать юношу, какие бы выкрутасы мальчишка не учудил.

♚

– Отец, знакомься, это Пак Чимин, моя… – Гук на секунду осекся, получив тычок в бок от ранее названного, мол, какого черта, Чон Чонгук? – Мой будущий муж, – оборотень одобрительно кивнул и усмехнулся, наблюдая за тем, как вытянулось лицо короля после этих слов. Ну да, не каждый день единственный наследник престола приводил в замок вместо красивой девушки с богатой родословной и приданным в придачу смазливого мальчишку. Прощайте внуки, честь и доброе имя королевства, собственный сын решил похерить все к чертям собачьим. По крайней мере, именно так и думал правитель, пока предусмотрительный Чимин не подошел к нему со старинным пергаментом в руке, скрепленным сургучной печатью фамильного герба, при виде которого Чон-старший заметно побледнел, нервно перебегая глазами с письма на волка, мило улыбающегося правителю. – Что ж, добро пожаловать в семью, сынок, – после продолжительного молчания прохрипел мужчина, отбрасывая послание в сторону и смиряясь с судьбой. Он махом опрокинул в себя кубок с крепким красным вином под испуганно-удивленным взглядом сына и слезно заверил Чонгука в том, что сам уладит любые проблемы, связанные со свадьбой. Молодоженам оставалось только расслабиться и морально настроиться на торжество.       А потому что не каждый день твой отпрыск выбирает себе в «жены» старшего из сыновей влиятельного чистокровного рода оборотней, пугающего окрестные земли, с которыми каждый мечтал породниться и укрепить свои границы. Только никому это еще не удавалось, уж очень привередливый народ оказался. И тут, глядите-ка, такая удача сама пришла к ним в руки. Причем Чонгук, кажется, был ни слухом не духом, наивно полагая, будто его супруг действительно все время просто жил в лесу, но оно и к лучшему. Некоторые вещи действительно не стоило знать. Любовь сильнее любого корыстного расчета сплачивала королевства и разрушала столетние цепи ненависти.

♚

– Юнги, а как мы назовем нашего первенца? – коалой повисая на спине дракона, полюбопытствовал Тэ, заставив мужчину в который раз за время их знакомства устало закатить глаза, молясь всем известным богам дать ему капельку сил. – Тэхён, мы оба парни, ты не сможешь родить ребенка, как бы тебе того ни хотелось, – словно маленькому ребенку, попытался терпеливо объяснить Юнги. Ну в самом деле, взрослый парень, а до сих пор витал где-то в облаках со своими буйными фантазиями. И ничему-то его жизнь не учила. – О, так это поправимо, – тут же оживился Ким, слезая с Мина и бросаясь к своему сундуку, где хранились травы и зелья. – Я тут на днях в книжке вычитал один рецепт…       По стенам башни эхом разнесся обреченный стон дракона.