За гранью тьмы

      Желание покончить со всем раз и навсегда овладело Котом как никогда раньше. Накопившаяся за всё это время усталость, кажется, достигла своего пика. Он устал бороться, врать, постоянно терпеть. Ему отчаянно хотелось забрать с собой Натаниэля и уехать куда-нибудь далеко, чтобы больше никто не смог их достать. Но он знал, что это невозможно. По крайней мере, не сейчас. После смерти Сновидца Бражник сосредоточил все свои силы на том, чтобы захватить талисманы супергероев. Злодеи атаковали их настолько часто, что он уже три ночи не появлялся дома. Позже отец, разумеется, заметил вечное отсутствие сына и запер его дома, что только усложнило всё ещё сильнее.       Конечно, ЛедиБаг не смогла принять его, не захотела даже попытаться понять. И все её попытки «образумить» его возымели обратный эффект. Их бесконечно длящиеся разговоры жутко раздражали: пустая болтовня, тщательно приправленная лицемерием. Но хоть они и растеряли остатки доверия, она всё равно продолжала нуждаться в нём. Сражение в одиночку — не её конёк. Так что в моменты, когда она не справлялась и времени ждать больше не было, он без долгих раздумий применял Катаклизм на врагах. ЛедиБаг ничего не оставалось, кроме как, молча сжав зубы, наблюдать за этим. Это не доставляло ему удовольствия. Но ведь все люди совершают плохие поступки. Просто раз у него в руках была сила, способная избавить этот мир от грязи, то грех ей не воспользоваться. Разве это действительно что-то плохое? Он заметил, что каждая смерть увеличивала время его трансформации, будто поглощая жизненную энергию из врага, и в какой-то момент понял, что Адриан и Кот сливаются в нём, что они становятся единым целым, что рамок, всегда сдерживающих его, больше нет.       Кот вот уже несколько дней не видел Натаниэля. После похищения тот почти не отвечал на звонки и сообщения Адриана, ссылаясь на проблемы со сном. Натаниэль… Как же легко тот мог лишить его самообладания своим безразличием. Он знал, что Адриан Агрест не нужен рыжему парню. Ему нужен лишь Кот.       Он безумно хотел его видеть. Ему было страшно оставлять его одного. Он никогда еще не встречал никого, кто бы так отчаянно нуждался в тепле. В уверенности, в покое...       И он ушел.       Он бросил Леди.       Оставил отца.       Решил покончить со всем.

***

      Когда Кот бесшумно проскользнул в комнату, Натаниэль сидел, сжавшись в комок, на полу, прислонившись затылком к стене и уставившись невидящим взглядом в угол. Сердце Нуара больно кольнуло, когда он услышал его неровное, прерывистое дыхание, увидел, как дрожат побелевшие от напряжения сцепленные пальцы. Он будто бы чувствовал беспомощность, которой тот был сейчас переполнен.       Видеть Натаниэля таким — раздавленным, с затравленным взглядом — было чудовищно, невыносимо и… страшно. Хотелось прижать этого человека к себе и долго, долго не отпускать, пока он не успокоится и не расслабится, согреваясь теплом.       — Эй… — тихонько позвал Кот, коснувшись его руки. — Привет.       Натаниэль повернул к нему голову, лицо дрогнуло, на мгновение озарившись радостью, но уже через секунду на него смотрел прямой, резкий взгляд бирюзовых глаз.       — Привет.       — Как ты?       — Не могу спать. — Он опустил взгляд вниз — челка свесилась на лицо, почти скрывая покрасневшие глаза. В голосе звучала усталость, смешанная с непонятным напряжением.       Пальцы скользнули по такому родному лицу, запутываясь в волосах.       — Горячий… — обеспокоенно прошептал Кот. — Голова болит?       — Тебе не о чем волноваться, правда.       — И всё же?       Натаниэль тихо выдохнул, отталкивая его руку.       — Тебя долго не было.       — Злодеи. Никак не мог вырваться к тебе. Честно говоря, я даже дома у себя почти не появлялся. К тому же нужно было ещё во всем разобраться с ЛедиБаг.       На последнем слове Натаниэль дернулся, поджав губы.       — И как там Леди?       — Что?       — Зачем всё это, Кот?.. — мгновение, и Натаниэль впился в него яростным взглядом. — Хватит носиться со мной! Мне это не нужно! Если тебе жаль меня, то просто уйди…       Нуар оцепенело молчал. Он не мог поверить в то, что действительно слышит это.       — Черт… скажи, что ты это несерьезно…       Но он будто бы уже не мог остановиться.       — Уйди. Как всегда уходишь… к ней.       — Ты что, думаешь, что я её…       — А разве это не так? — сверкнув глазами, перебил Натаниэль. — Мы оба знаем, что она намного лучше меня. Хотя бы потому, что она — девушка.       — Нет, перестань… — едва слышно попросил Кот. — Пожалуйста… перестань, Натаниэль…       — Это просто я полный придурок, который возомнил о себе невесть что, прекрасно сознавая, что наши отношения неправильны.       — О чём ты говоришь? — срываясь на крик, спросил он. — Ты же знаешь, что это не так!       Натаниэль схватил его за запястье и с силой сжал его, придвигая Кота ближе к себе.       — Неужели?— гневно выдохнул он. В глазах мелькнула затаенная боль. — Но ты так и не открылся мне до конца, Адриан.       Кота пробрала дрожь. Он вдруг почувствовал себя насекомым, которое попало в сеть большого паука.       — Как ты…       — Я так долго ждал тебя! — Натаниэля трясло, как в лихорадке, он не был похож сам на себя. — Так долго, долго, долго… Я всё время ждал тебя!       Кот напрягся, когда холодные пальцы Натаниэля сомкнулись у него на шее. Глухо звякнул бубенчик.       — И я здесь… с тобой, — тихо, но очень четко ответил он, осторожно прикоснувшись к руке на своей шее. Его пугала такая перемена в Натаниэле, но одновременно с этим в голове пронеслись тысячи мыслей о том, что он хотел видеть такого Натаниэля больше. Натаниэля, которому нужен лишь он. Натаниэля, который думает только о нём. Натаниэля, который желает только его. Который ревнует, скучает и бьется в истерике. Из-за него.       — Ты просто… не понимаешь… — горько выдохнул тот, смотря на него полубезумным взглядом. — Я не вынесу, если ты предашь меня.       Пальцы Натаниэля впились в кожу, с силой сдавливая горло. Кот давился от удушья, судорожно пытаясь глотнуть воздуха, но при этом даже не делая попытки оттолкнуть Натаниэля или хоть сколько-то сопротивляться. Он ждал.       — Каждый раз… Я схожу с ума от одиночества. — В любимых глазах билась лишь боль. Острая боль и отчаяние.       Кот протянул к нему руку и нежно коснулся лица. Он хотел успокоить его, избавить от разъедающего ощущения хаоса. Натаниэль вздрогнул от прикосновения и, словно сдавшись, прижался к ладони щекой. Через пару секунд пальцы на горле медленно разжались.       Пока Кот судорожно откашливался, вбирая в себя спасительный воздух, Натаниэль упал на колени, закрывая лицо руками.       — Нет… — протяжно выдохнул он. — Я не хотел... Прости. Прости меня…       Смотреть на его мучения больше не было сил. Он задавал себе вопросы и не находил на них ответов. Когда началась эта болезненная любовь? С какого именно момента для него перестал существовать кто-либо ещё? Когда всё успело так измениться? Кот потянулся к нему и крепко обнял. Сердце бешено колотилось.       — Ты же знаешь, что я никогда не предам тебя, — прошептал он ему на ухо. — Верь мне.       — Я думал, ты больше не придешь, — выдохнул Натаниэль, сжимаясь в объятиях. — Я не смогу жить, если ты скажешь, что я не нужен тебе.       Кот нагнулся и легким касанием поцеловал его.       — Ты нужен мне, — тихо ответил он. — Ты всегда нужен мне. Ты даже не представляешь, как мне было плохо все эти дни без тебя. Черт… я просто задыхаюсь, когда тебя нет, — шептал Кот. — Я живу только, когда ты со мной. Тогда я чувствую себя настоящим и начинаю верить, что это происходит на самом деле, что ты тоже… любишь меня.       — Люблю…       Кот шумно выдохнул. Пальцы обхватили скулы Натаниэля, осторожно очерчивая контуры его лица, словно пытаясь запомнить наизусть.       — Что-то случилось, пока меня не было?       — Ничего.       — Почему ты врешь? — с тихим отчаянием возразил он.       Натаниэль горько усмехнулся и потупил взгляд.       — Что не так? — снова спросил Кот. — Натаниэль, посмотри на меня.       Сердце пропустило удар, когда Кот вновь взглянул в его глаза.       — Мои родители… — его голос был нереально холоден. — Они умерли, Кот…       Кот сдавленно выдохнул сквозь зубы.       — Нет… — одними губами прошептал он. — Прости… Черт, прости, что меня не было так долго!       — У меня не осталось никого, кроме тебя.       Натаниэль молча позволил втянуть себя в объятья. Кот обнимал содрогающиеся плечи, поглаживал их, прижимаясь губами к алым волосам на затылке, задыхаясь сам, чувствуя его беззвучную горечь.       — Я должен был быть рядом…       — Я так устал… Так безмерно устал.       — Ш-ш-ш… Тише. Я знаю.       Кот ловил себя на мысли, что слишком многое навалилось на них за последние дни — будто кто-то решил, что им чересчур легко и скучно жилось. Они оба устали.       — Мне тебя так не хватало.       — Мне тоже. — Кот медленно наклонился, разворачивая его к себе и, прикрыв глаза, уткнулся лбом в лоб Натаниэля. — Всё хорошо… Я с тобой.       — Всё это так внезапно навалилось на меня, и ещё эти безумные сны…       — Тебя мучают кошмары? — спросил Кот, внимательно вглядываясь в его лицо. — После той ночи?       Натаниэль сжал губы, вновь отворачиваясь, закрываясь от него.       — Всё не так уж и плохо.       — Я же вижу, что это не так. Тебе легче солгать, чем сказать мне правду? — прошептал Кот.       — Мне не плохо. Уже.       — Ох… И почему ты всегда такой упрямый?       — Ну, никто не идеален, — тихо ответил Натаниэль, взглянув ему в глаза.       — А кто тебе сказал, что это недостаток?       Губы Натаниэля изогнулись в чуть заметной улыбке, а руки притянули к себе — одним движением преодолевая расстояние, разделявшее их. Кот мягко улыбнулся в ответ, когда ладони заскользили по его плечам.       — Мне нравится, что ты такой, — прошептал Кот на ушко. — Просто будь со мной честнее.       Он уже был готов просить новых прикосновений. Тело горело и вздрагивало от предвкушения.       — Тогда обними меня крепче, — Натаниэль приоткрыл рот и облизнул губы, а затем наклонился вперед. Кончиками холодных пальцев он прошелся вдоль спины Кота, а сладкие губы жестко впились ему в рот, полностью лишая дыхания.       Кот подался навстречу, прижимаясь к любимым губам, нагло раскрывая их, прихватывая зубами. Инициатива не осталась безнаказанной. Натаниэль навалился на него всем телом, нетерпеливо целуя и кусая губы, заставляя захотеть его ещё сильнее. Удовольствие на грани боли.       Кот на мгновенье отстранился, чтобы стянуть с него футболку и непроизвольно провел языком по нижней губе, с жадностью разглядывая красивое тело Натаниэля. Голова кружилась со страшной силой, в крови кипела одержимость, напрочь сметая остальные чувства. Натаниэль тронул бубенчик на шее Кота и мягко потянул его вниз. Молния на костюме расстегивалась намного ниже, чем можно было ожидать. Натаниэль рвано выдохнул, увидев перед собой обнажённый кусочек его тела. Кот был весь мокрый. Тонкие ниточки смазки всё еще отходили от кончика члена к костюму. В любимых глазах читались голод и желание. Натаниэль робко прикоснулся к шее, до безумия медленно спускаясь ниже. Нуар впитывал в себя каждый его взгляд, подставлялся для ласк, чувствуя, как собственное тело словно тает под этими прикосновениями.       — Нравится? — потемневшие глаза с выражением смотрели на него, когда Натаниэль провёл пальцами по члену. От касания с губ сорвался отрывистый стон, и Кот непроизвольно двинул бедрами навстречу.       — Натаниэль… — выдохнул он, не выдержав, притягивая его к себе.       — Боже, я так скучал по тебе… Ты… — жаркий шепот в ответ. — Ты так мне нужен…       Кот всем телом подался вперед, перевернув Натаниэля на спину. Тяжелое дыхание и влажные полуоткрытые губы заставили его окончательно потерять голову, и он снова прильнул к ним, проникая языком в глубину рта, судорожно вздрагивая от ответных прикосновений и распаляясь всё сильнее. Натаниэль запустил пальцы в светлые волосы и, сжав пряди, наклонил свою голову в сторону, углубляя поцелуй. Это сводило с ума, разрывая сердце на части от счастья.       Избавив его от остатков одежды, Кот потёрся о него бёдрами и глухо застонал, почувствовав возбуждение Натаниэля. Ощущение трущихся друг о друга тел было таким острым и ярким, что сдерживаться стало невозможно. Нестерпимо хотелось ощущать его всем телом, казалось, что он горит от малейшего прикосновения.       Натаниэль бесстыдно обвил ногами его тело. В его глазах билось желание и неприкрытая тяга. Кот скользнул губами по белоснежному горлу и прижался к шее, в то самое местечко, которое он уже когда-то кусал. Натаниэль задрожал, очевидно, то место у него было особенно чувствительным, поскольку от каждого движения языка по его спине бежали мурашки. Нуар прикусил кожу, и тело Натаниэля рванулось к нему, сильнее прижавшись к бедрам, отчего обоим стало не хватать воздуха.       — Пожалуйста… — закрыв глаза, шептал Натаниэль.       От поцелуев губы Натаниэля соблазнительно раскраснелись. Его прерывистое дыхание лишало рассудка, вынуждая тело жить своей жизнью. Руки Кота соскользнули с его шеи и, проведя дорожку, опустились на бёдра. Он нежно коснулся губами впадины живота, спустился ещё ниже, пару раз лизнув возбужденный член, затем чуть раздвинул ягодицы, и его язык дотронулся до заветной дырочки. Натаниэль глухо застонал, когда Кот начал жадно её вылизывать, всё его тело отзывалось сладкой дрожью. Он ласкал внутри языком, не обращая внимания на текущую по подбородку слюну. Ему нравилось чувствовать его вкус. Натаниэль забился в его руках, подставляясь, раздвигая бедра шире.       Это было просто неимоверным наслаждением.       — Так здесь у тебя сладкое местечко?       — Кот...       Тело Натаниэля приподнималось навстречу, и он сильнее обхватил руками его бедра, не переставая вылизывать. Кота возбуждала реакция Натаниэля — дрожь его бедер, стоны, которые тот больше не мог скрыть, пальцы, настолько судорожно сжимающие покрывало, что костяшки побелели. Но этого было явно мало им обоим. Кот оторвался от дырочки и облизал свои пальцы, коготки на которых исчезли. Отняв руку, он вновь голодными губами начал целовать Натаниэля, проникая языком глубже, захлебываясь им и одновременно вставляя в уже увлажненную дырочку два подготовленных пальца сразу. Кот почувствовал, как Натаниэль вздрогнул, напрягшись, привыкая к ощущениям, и через мгновение томно застонал прямо в губы.       Он пошевелил пальцами, растягивая стенки, и, судя по слабому всхлипу и судорожно впившимся в его плечи ногтям, сразу же попал в нужное местечко. Жар желанного тела почти расплавил Кота, заставляя забыть обо всем на свете.       В бирюзовых глазах металось пламя. Вид полуоткрытых губ, раскрасневшихся щек, взлохмаченных волос и ошалевшего, безумного взгляда, буквально пожиравшего Кота, подействовали, молниеносно.       — Ты потрясающий, — как безумный, задыхаясь, повторял Кот, подминая его под себя. — Мой…       — Твой… — выдохнул Натаниэль, запрокидывая голову.       Кот сам не заметил, как и когда рванул его к себе, нетерпеливо накрывая своим телом, медленно проваливаясь в него. Он сходил с ума от его горячей, невозможной близости, от возбуждающего блеска в глазах и бешеного сердцебиения. Бедра непроизвольно толкнулись вперед, позволяя войти ещё глубже. Глаза закрылись, а дыхание сбилось. Кот чувствовал, что тонет, безбожно тонет в его теле, в поцелуях, которые распаляли ещё сильней, в его вскриках и стонах, в ритме их движений. В нём…       — Люблю… — жарко прошептал ему на ушко Кот, наклонившись.       Он успел заметить, как Натаниэль облизнул слегка распухшие губы и слабо всхлипнул, подаваясь ему навстречу. Блондина захлестнула волна желаний, с которыми он был не в силах справиться. В нём было горячо и тесно.       — Боже… Быстрее, — хрипло простонал Натаниэль. — Ты же знаешь, чего я хочу.       Кот двигался, с каждым толчком ускоряя темп. Руки обхватили ягодицы Натаниэля, царапая их, впиваясь в нежную кожу. Натаниэль бился в его руках, издавая нечленораздельные умоляющие выкрики, всхлипывал, впивался ногтями в спину, подаваясь навстречу, прижимаясь к его бедрам, сжимаясь на члене. Они двигались как одно целое, чувствуя нужный темп.       — Как хорошо… — простонал Натаниэль, лаская губами губы Кота, покусывая их, стискивая ладонями его виски, вжимаясь в него всем телом. — Как же мне хорошо… с тобой…       Кот не мог прекратить двигаться, совсем не смущаясь тех мокрых звуков, которые раздавались при трении их тел.       — Пожалуйста, Кот… Еще… — умолял Натаниэль, сливаясь с его телом.       Ночь застыла в сознании Кота, как вспышки образов, ощущений и звуков. Задыхающиеся, отчаянные стоны Натаниэля сводили его с ума, заставляя изо всех сил вцепляться в белоснежное тело, притягивая ещё ближе к себе, словно он боялся оторваться от него. Рывки получались всё жёстче и развязнее. Натаниэль, казалось, потерял всякое терпение — он тянулся к нему, выгибал спину, насаживаясь на член, вцепляясь ногтями в скомканное покрывало.       Они кончили почти одновременно, одурманенные друг другом, подаваясь навстречу и припадая к губам. Останавливаться не хотелось. Пьянящий, обманчиво хрупкий Натаниэль, хрипло дыша, смотрел на него, и Коту казалось, что он тонет, пропадает, теряясь в нем.       Руки беспорядочно скользили по лицу, плечам, вызывая в теле приятный озноб и последующую дрожь.       — Мой… — глухо простонал Кот. — Только мой… Любимый…       Эта ночь была наполнена упоительными нежными поцелуями, неистовой страстью, кружащей голову даже в минуты передышек, словами признаний — сбивчивыми, искренними, настоящими. Хотелось ещё и ещё.       И это было так правильно. Всё это. Словно он наконец почувствовал вкус настоящей жизни. Жизни, в которой нет запретов. Жизни, в которой нет четких границ хорошего и плохого. Жизни вместе с ним.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       — Я знаю…