The Iron Lady

У закона — железная рука в шелковой перчатке. Разве что Лин никогда не нравился слишком мягкий, слишком нежный и тонкий шелк. Ей больше по душе настоящее положение дел, чем расшитая пестрыми нитями ширма: строгий, жесткий металл, без лжи и прикрас, простой и надежный, как его мать-земля. Перчатки может натягивать Совет, пробовать разные цвета, фасоны, ткани, выливать духи ведрами, пытаясь притвориться чем-то новым — но рукой по-прежнему останется полиция и Лин, готовая сжать преступников в крепком кулаке. Полицию в этом городе возглавляла ее мать, легендарная Тоф Бейфонг: Лин каждый раз, являясь на работу безукоризненно точно, как часы, смотрит на ее статую над входом и обещает себе не посрамить ее памяти — не в том смысле, что Тоф умерла, а в качестве шефа полиции. Подбирать слова Лин сложно — она всегда была гораздо сильнее в магии и вещах более приземленных, чем в риторике или политике, чем гораздо успешнее занимается Совет: Тарлок… и другие. Они пританцовывают вокруг своих целей, как маги воздуха во главе с Тензином у себя на острове, но ей довольно пройти решительным шагом, чтобы осознать положение дел или хотя бы свою позицию и обязанности в ней. Неопределенность, сомнения ей невыносимы, мир делится на черное, серое и белое — законопослушных граждан Республиканского Города, преступников навроде Триад и подозрительных, тех, кто еще не совершил серьезных проступков, но доверия не внушает. Как Аватар Корра — необузданная и слишком импульсивная девчонка, уверенная в собственной важности и, как следствие, в том, что ее дела — всеобщий приоритет. Пускай думает, что хочет, но для Лин Бейфонг на первом месте порядок в ее городе. И Аватару Корре лучше не вмешиваться, если она не хочет бесславно загреметь в тюрьму за свое самоуправство и едва ли не линчевание замеченных преступников. Неужели ей не понять, что, может, равновесие и ее забота, но правосудие — прямая обязанность полиции и, особенно, ее шефа? Чтобы люди уважали полицию, ее начальник должен быть образцовым. Должен отдавать себя работе целиком, ставя собственные интересы на второй план. Шрам, оставленный Су в тот памятный день, жжет Лин щеку так, будто это совсем свежая рана, горит клеймом, напоминаем о том, как ей должно себя держать. Шеф полиции должна быть безупречна в глазах граждан: этому научила ее Тоф, не произнося долгих проникновенных речей или мудрых фраз, как многие другие, но просто поступив так, как считала правильным, не советуясь, не раздумывая, не мучаясь выбором — по крайней мере, не наедине с самой собой. Душа матери всегда оставалась загадкой для Лин; для Су, надо полагать, тоже, не могло ведь у нее обстоять дело с высокими материями намного лучше, чем у ее сестры. Впрочем, быть может, она пошла в своего отца, кем бы он ни был. Лин понятия не имеет, что там сейчас с ее единоутробной сестричкой происходит: видеть ее она уж точно не хочет. Оставайся крепкой, как твоя стихия, Лин, и все будет в порядке — вот как женщина определила для себя давным-давно. Под броней не видно сердца, в которое можно ужалить больно, чтобы сломить ее и всю защиту Республиканского города. Ведь вся оборона и сила — на ее крепких плечах, и если Совет не справляется со своей сложной политической игрой, только ей быть последним оплотом для сотен и тысяч мирных жителей. — Госпожа Лин! Госпожа Бейфонг! — доносится до нее прерывистый голос. Маг оборачивается: за ней по ступенькам к зданию полиции бежит запыхавшийся юноша, скорее мальчишка, кареглазый, с сумкой на плече и с ворохом разрозненных листков в руках. Какой-то журналист-стажер? Лин нет нужды смотреть на часы, чтобы знать, что пришла она четко вовремя, и в ее расписание этот паренек совершенно не вписывается. Да и желания отвечать на их бесконечные и однообразные вопросы особого нет: госпожа Бейфонг, что вы скажете о последнем налете? Госпожа Лин, а о беспорядках? Госпожа полицейская, а что вы… — Госпожа Бейфонг, можно расспросить о вашей легендарной матери, Тоф Бейфонг, я пишу про нее обширную статью и хочу получить самые достоверные сведения… — торопливо тараторит юноша, с надеждой заглядывая ей в лицо. … Или начнет спрашивать о ее дражайшей и совершенно невыносимой матушке. Может, рассказать ему, что жить с ней было совершенно невыносимо? Но, задумчиво взглянув на парня, Лин передумывает вываливать на него неприглядную правду. Пускай верит в миф о слепой девочке, которая самоотверженно служила их миру. — Вот тебе мой совет: найди что-нибудь менее избитое и пиши про это, а не про мою мать, — чуть грубовато советует Лин, намереваясь все же продолжить свой путь на работу. — О, но… — журналист замирает на несколько мгновений, изумленно округлив рот буквой «О». Бейфонг не видно уже, как глаза его неожиданно блестят радостно, словно ему в голову пришла замечательная идея. — Госпожа Лин! — Ну что еще? — недовольно ворчит шеф полиции, испытывая сильнейшее желание вздыбить ступеньки под ногами надоедливого парня и унести его на пару улиц подальше отсюда. — Говорят, вы были близки с Ава… — Еще банальнее, — отрезает Бейфонг. — Прости, малыш, но у меня работа. — Госпожа Лин! Можно я напишу про вас? — умоляюще кричит ей в спину юноша, и маг металла останавливается. Похоже, от него просто так не отделаешься. Придется уделить ему пару минут драгоценного времени, которое она могла бы с пользой… Эх, ладно. Что там у него?.. — Только быстро, — Лин морщится от выражения радости на его лице, мысленно поправляя пару минут на пару десятков минут, и то, если повезет. — И если задашь неподобающие вопросы… Впрочем, лучше тебе и не пытаться.