Me haces falta

От автора: текст не бечен ХД Конец дам, когда будет 15 лайков ХД, отзывы приветствуются ^^. Проверять исправность задвижек на окнах и замки в дверях квартир – для Джиена уже обычай. Жилой комплекс, закрытый двор, рядом метро и торговый центр. Исправный мусоропровод, лифт. …больше похож на грузовой, который найдешь не с первого раза. Напротив точно такой же комплекс, как и слева, и справа. Зеркальный мир. Обшарпанные стены, видна штукатурка, минимум освещения и мебели. И коробки с его вещами, которые даже если взяться распаковывать – положить некуда и времени не хватит обжить это предоставленное недожилье. Приказ есть приказ. Квон недоволен, пусть он человек без семьи, секретный, трудоголик и так далее - нельзя человека дергать с места на место. Ему бы сидеть в конторе, фильтровать информацию и координировать деятельность отдела. А не светить свой зад в передрягах. Пока что есть возможность пожить обычной жизнью и он идет в супермаркет, забить съедобной всячиной маленький холодильник, одиноко стоящий на кухне рядом с плитой. Зачем он купил апельсины? Он же не любит апельси…! -Эй! Джиен столкнулся с парнем, который выходил из галереи вин с дорогим бумажным пакетом. Впечатался своими костлявыми плечами, чуть было не выпустив пакеты из рук. -Вино - девичье пойло. – Квон не дал незнакомцу и слова сказать, тот хотел извиниться. Джиен фыркнул и обогнул его, продолжая путь до дома еще более нахмуренным. Чесался язык брякнуть начальнику – шутит тот или нет. Квон должен втереться в доверие к Чхве Сынхену, и быть с ним 24/7. Правда что ли? А ничего, что тот уже успел ему нахамить? Джиен вспомнил, как огрызнулся на этого парня и с мурашками по телу представил, как тот скормит ему это самое вино вместе с крошеной бутылкой. -Я, если честно, не знаю, с чем пьют вино. -Я заметил, …Джиен. Квон переминался с ноги на ногу в чужой кухне, наблюдая за Сынхеном, и как можно более правдоподобно подделывал острое негодование от ситуации под смущенное выражение лица. Чхве выкладывал фрукты в миску, загадочно улыбаясь собственным мыслям. Джиен притащил «соседу, которого увидел в окна квартиры» целую корзинку апельсинов с бутылкой вина, в подарок. Оранжевые фрукты он удачно сплавил, а вот за вином пришлось специально идти. Как бы извинения за грубые слова. Он не хочет начать новую жизнь с врагов. Но, глядя Чхве в лицо он четко видел вопрос: «Вино и апельсины?», с подтекстом «а ты чудак, малый». -А так не делают? Чхве громко хмыкнул, и дернув бровями, спокойно ответил: -Может и делают, но не я. Повисло недолгое молчание и Квону ощутимо капало на мозг. -Ты прости, я был на нервах и не хотел обидеть, никого тут не знаю и не хочу начинать новую жизнь с врагов. -Уже говорил. И я ответил, что меня это не задело. – Парень выделил интонацией «не задело» и перевел пытливый взгляд на Джиена. - Понял? Натуральный черный цвет волос. Атлетическое телосложение. Любит сладости. В квартире нет следов нарушения закона. У него тяжелый взгляд. Не ведет себя подозрительно. От него не веет угрозой. Чхве пьет вино без закуски. Чистит апельсины целиком и ест как яблоко. Чистит эти самые апельсины Джиену, тому все равно пришлось их есть, даже передаренные. Хозяйственный, рвался отправить рубашку Джиена в стирку, когда тот перепачкался соком. Квон не дался. Спит, когда хочет, курит в парках, валяется на газоне. От него должно пахнуть масляными красками, но не пахнет. Собранные факты о Чхве не поддаются систематизации. Джиен сбивается с мысли. -Почему ты всегда у меня? -Мне не нравится моя квартира. Ты против? -Нет. Домашняя студия не подходит для масштабных проектов. У Сынхена красивая улыбка. Не работает, но деньги всегда есть. Всегда рад Джиену. У него должны быть сообщники. Сынхен говорит, что у Джиена тоже красивая улыбка. Не знает иностранных языков, или не сказал, что знает. Хочет нарисовать его с натуры. Интерпол разыскивает Чхве. Наводка так предательски не содержала в себе предупреждение: «может влюбить в себя». У Джиена крупная проблема. -Может, ты все-таки согласишься мне позировать? -Я не умею. -Не сложно. Просто сиди, как сидишь. Сынхен больше пялится на него, чем рисует. Джиен позволяет трогать свои колени. У Чхве есть друзья в Италии, к которым он ездит на лето каждый год. Джиен любит его теплые тяжелые ладони. -Может, останешься? Поздно. -Я живу через дорогу. -Жаль. Джиен окончательно разлюбил свою квартиру. Почти забыл какого цвета диванчик в гостиной. Он знает, что у Сынхена мозоли на пальцах от карандашей и кистей. Он главный исполнитель поддельных картин. Джиен думает, что собственный стиль Чхве признали бы не хуже, чем псевдо «ранее не известные работы всемирно известных художников эпохи Возрождения». Сынхен обнимает его, и Квон не в силах отказать себе в этом маленьком удовольствии. -Хочешь вина? Ты не девочка, но, я никому не скажу, если ты выпьешь. Это будет нашей тайной. -Иди ты. – Легкий толчок. Улыбка в ответ. Как-то раз Сынхен так увлекся рассматриванием, что делал штрихи только для вида. Когда Джиен заглянул в лист - там только человечек кружок-и-пять-палочек. Квон хотел возмутиться, что проводит несколько часов без движения, игнорируя горящие уши, не для того, чтобы его не рисовали. Но не стал. Джиен почти не думает о сборе информации. Смущается от предложения позировать без одежды. Скоро лето. И все, что он может делать для дела – это быть с Сынхеном 24/7. Квон силился не заснуть, но лежать без движения на мягком с абсолютно ясным сознанием сложновато. Еще и карандаш так мерно скрипит… Он несколько раз выныривал из сна, смаргивал сонливость, но Чхве все так же сидел за планшетом и шепотом напоминал ему не двигаться. Джиен засыпал снова. В последний раз за окном стояла непроглядная темнота. Не принял во внимание, что наступила ночь и он скоро заснет опять и уже до утра, в Сынхеновой кровати. Но он проснулся еще до рассвета, за окном угадывались белые стены его дома. Сынхен лежал рядом, обнимал его за талию и что-то было не так. -Ты почему меня не разбудил? – Сынхен проснулся от движения и Джиен хрипит, не в состоянии различить интонаций. Это не возмущение, не испуг, и даже не защита ущемленных прав. Это снова смущение. -Что такого в том, что ты проспал в моей кровати одну ночь? Конечно, я не удержался от шалости. Извиняюсь за поведение, но мне очень хотелось нарисовать тебя, без одежды. Джиен коротко дернулся и пощупал себя под одеялом, после чего пошел пятнами. -Твой сон послужил тебе наркозом, все прошло безболезненно. Не злись, я ничего с тобой не делал, только нарисовал. -Извращенец. – В данной ситуации больше подходило «фетишист», но добавлять Джиен не стал. А чего еще можно было ждать, засыпая в кровати с нарушителем закона? Сынхен довольно водил губами по голой коже, от плеча до шеи и Квон покрывался мурашками. Не считал столь важным комментировать действия Чхве, эти не совсем неожиданные ласки, переходящие в поцелуи и покусывание кожи. Немного повел плечом, отбирая у того право пробовать на вкус, прикасаться горячим языком к прохладной коже. Слишком приятно. Сынхен добрался и до губ, ненавязчиво повернув Джиена лицом к себе, успев уловить, как тот стремительно меняет выражение лица с разомлевшего на безразличное. Но долго удержать не сумел. Не дал Сынхену тянуть одеяло, чтобы забраться к нему и прижаться еще плотнее, чем есть. -У тебя кофе водится? – Квону хотелось расчесать кожу ногтями, чтобы перестала зудеть. Сынхен успел оставить мокрый поцелуй даже на мочке уха. -Понял, не дурак. – Чхве в последний раз коснулся пухлых губ и отстранился. «Если понадобится – переспи с ним, но достань улики». Сынхен все равно заполучил наброски в стиле ню. А Джиен может спокойно махнуть с нелюбимой работы с любимым художником. Как можно было так влипнуть? Квон свободно разлегся на кровати и, услышав шаги, вытянул перед собой руки в ожидании, и опустил на темную макушку, когда Сынхен около секунды вникал – мираж ли голое тело на его постели или нет – лег сверху. Чхве просто пошел искать Джиена, когда тот пропал из кухни. Нашел его в самом желанном месте, в самом желанном виде. Вспомнил, как до ряби в глазах зарисовывал изгибы этого не по-мужски хрупкого тела и выступающие косточки. Все, лишь бы не воспользоваться положением. Он позволил себе поцеловать свод стопы и несколько раз провести по пальцам на ноге, и только. То была трудная ночь. И Сынхен уж думал, что Джиен больше не позволит рисовать себя, трогать, и целовать тоже. Чхве бы не вынес такого запрета, не иметь возможности коснуться музы – это страшно. Сынхен не накрыл их одеялом, хотел видеть, как тело под ним покроется потом, в каких местах соберется в бусинки и скатится вниз, чтобы потом нарисовать это по памяти, но никому не показать. На светлой коже пора оставить отметины. Жаль, вкус красками не передается. Но талант у него есть, вдохновение наполнило до краев, главное, чтобы с утра не проснуться чокнутым. Чхве сознательно медлил, плавно разогревая Квона и вскоре сдерживал пыл, переборщив с ласками. Джиен начал изнывать, еще когда Сынхен не успел его растянуть. Тот так и норовил довести себя до пика, Чхве приходилось тормозить на время, остужая пыл музы лишь легким касанием губ. Джиен не вел себя так, как обычно вели себя другие партнеры. Никто из них не назывался музой, и теперь еще более понятно – почему нет. Квон фонтанировал эмоциями и оголял душу до предела, с прищуром вглядываясь в лицо Сынхена. -Ну, что ты… Тебе плохо? – Джиен не перестал лихорадочно дышать и заламывать брови, когда Чхве смог свободно двигаться внутри него. -Не мучай. Я никуда не денусь, мы повторим. – Квон сбился, тяжело сглотнув сухой ком в горле, и не придумал ничего лучше, как повторить мольбу. - Не мучай меня… Сынхен успокаивающе зашипел Джиену на ушко, и тот понял, что так просто кончить ему не дадут. В него толкнулись резче, чем раньше, и Джиен громко всхлипнул. Ему казалось, что он скоро заплачет. И заплакал ведь, когда Сынхен продолжил в том же ужасно медленном темпе, но эти движения вызывали мелкие иголочки внутри, не желая сгладить еще более обострившееся возбуждение. Джиен не позволял целовать себя, иначе ему не хватало воздуха. Выгибался все сильнее, не в силах просто лежать и терпеть, Сынхен водил ладонью по его пояснице и накрывал губами соски, от чего Квон на миг прогибался обратно к кровати. Сынхен бы тянул еще дольше, если бы у него не сводило внутри от того, как Джиен с надрывом стал выкрикивать его имя. Его муза так чувствительна, что ей противопоказаны такие сеансы. Чхве дал Квону кончить первым, запомнил каждую судорогу, которую уловил, не отрываясь вглядывался в красивое лицо. Открытый рот и сильно зажмуренные глаза, растрепанные, намагниченные волосы. И не выдержал, войдя в ослабевшее тело до конца. Чхве скатился с Джиена, чтобы не придавить собой, и тот неровно сел на краю матраса. Сынхен заторможено осознал, что Квон, качаясь, вышел из комнаты, и поднялся следом за ним, на кухню. -Ты еще не отошел от оргазма, давай-ка я верну тебя в постель. – Чхве властно сгреб несопротивляющегося парня, заставив обхватить себя ногами, и, придерживая, отнес обратно. -Пить…! – Только и смог выдохнуть тот, когда с облегчением почувствовал спиной простынь, успевшую остыть. -Я принесу. – Сынхен спустил Джиена с себя и чмокнул в подбородок прежде, чем отлучиться на целую бесконечную минуту, чтобы принести в комнату графин с водой и стакан. -Ты куда? – Чхве лениво подпирал подбородок кулаком, без особого желания выпуская Квона из постели. Парень потеряно крутил брюки в руках, сообразив с третьего раза с какой стороны пихать ноги в штанины. Джиен сам себя выгонял, двигался рвано и неохотно. Сегодня важное собрание в участке. А он не хотел ничего. Только расслабленно лежать рядом с таким же не напряженным Сынхеном, который неспешно водил пальцами по его коже. Где рука легла - там и гладил. Это было так по-настоящему, словно он не подставной агент полиции, и Сынхен не международный преступник. Джиену уже плевать на это. Если бы учитывалось его мнение. -Мне на работу надо. Не знаю, когда вернусь. – Квон стоял рядом с комодом, на который вечером сложил одежду и натягивал рубашку поло. -Поцелуешь на прощанье? Джиен расправил плечи, чтобы не потухать совсем и напоминал себе, что ему надо выходить в мир, а не возвращаться на мягкие перины, в состояние полной отрешенности от взрослой жизни и уютно молчать, иногда ласкаясь щекой к Сынхену и получать за это легкий поцелуй. Квон не стал садиться рядом, он просто нагнулся и встретился с губами Чхве, который приподнялся на встречу, и потом опустился обратно с удовлетворенным вздохом, провожая привычную фигурку до поворота в коридоре. Джиен знал, как захлопнуть дверь. А ведь раньше он приходил в это время, когда солнце только выплыло всем диском из-за горизонта.