Орден и чувства

Сборы оказались недолгими и уже через полчаса Энакин подходил к своему звездолету, на котором и прилетел месяц назад, именно там он и решил заночевать сегодня, не пятизвёздочный отель, кто бы спорил, но одну ночь продержаться вполне реально. Устроился прямо на полу, положив голову на чемодан и уставившись в потолок, стал думать о событиях сегодняшнего дня. Как бы там ни было, а ссора с Падме вышла нешуточная, они и раньше бывало ругались, но чтобы вот так, почти до драки? Подобного ещё не случалось. Энакин не снимал с себя вины за то, что позволил себе её ударить, однако, считал, что и она этому не мало поспособствовала,ведь кто дал ей право говорить гадости про Асоку? Пускай он думает про неё и думает часто, она же в этом не виновата! Когда невеста, распсиховавшись, ушла, Энакин не сдвинулся с места, нет, он мог бы, конечно, за ней пойти, догнать её, успокоить, сказать, что ей всё только кажется, что она просто дурочка ревнивая, которую он любить без памяти...мог бы, но не стал. Во-первых, зная её характер,прекрасно понимал, что это бессмысленно, сейчас Падме все равно ничего не воспримет и не услышит, во-вторых, он и сам тогда не знал, хочет ли ее возвращения. Она сказала верно, Энакин должен прежде всего остыть и разобраться в своих чувствах, дабы не причинить боль себе и остальным. Спать не хотелось и вынув из кармана датапад, Скайуокер попробовал выйти в сеть, но связь не ловила, тогда он нашёл в меню папку с фотографиями и начал бездумно листать старые снимки. Тематика их была различной: задания, часы досуга, повседневность, тут он уже в который раз за время отпуска заметил, что на всех этих фото ищет одно лицо, которое очень менялось от первого снимка к последнему. На первом ей лет 14, тогда она только-только стала его Падаваном, в которые ему и принимать-то её не хотелось, до сих пор стыдно за своё тогдашнее сомнение! На последнем она изображалась уже такой как сейчас, взрослой девушкой, Рыцарем. И тут в голове Энакина, как в магнитофоне, прокрутились все годы, проведённые с Асокой бок о бок. Знакомство, первые трения, ведь оба они были существа независимые, которые едва умели уживаться с другими, но вскоре общее дело и совместные испытания сблизили их, сделав почти родными. Один случай запомнился особенно. Это произошло где-то через пару месяцев после взятия её в Падаваны, тогда ещё была война и им предстояло освободить одну из дальних планет от армии сепаратистов. Асока, в то время боец неопытный, допустила промедление, которое едва не сорвало миссию, в качестве наказания за это, Совет отстранил её от следующей, хотя, ранее хотел включить Тано в состав бойцов, выделенных для той задачи. Энакин отправился без неё, а что же Асока? А вот что- все те три дня и три ночи, что длилась миссия, она упорно тренировалась и штудировала теоретические пособия при этом практически не ничего не ела и проспала в сумме часов 10, чтобы доказать Совету, что достойна выполнять все задания. Подобное не могло закончится хорошо и когда Энакин вернулся, она, встречая его, самым натуральным образом хлопнулась в обморок, так и свалилась прямо на его руки. Как же он перепугался тогда! Отнёс её в комнату, уложил в кровать и строго велел весь день оставаться там, она согласилась лишь при условии, что Энакин останется с ней рядом, тот уступил и до самого вечера сидел возле неё и разговаривал с ней обо всем на свете. Тогда обоим казалось, что нет ни Совета, ни Ордена, ни войны, а весь мир заключён в маленькой комнате жилого крыла храма.* После того случая он окончательно принял Асоку и начал считать больше, чем ученицей, родной душой и близким другом. На смену этому воспоминанию пришли другие. Как однажды, не так давно, во время одного из боев, бластерный заряд противника весьма ощутимо прошёлся по левой руке Скайуокера, ободрав приличный участок кожи. Дроида-медика на их корабле не было, потому справляться пришлось самим, он ещё тогда обратил внимание с какой почти материнской заботой Асока помогала ему, с какой осторожностью обрабатывала рану, пытаясь причинить поменьше боли, а, затянув узелок повязки, вдруг положила свою ладонь поверх его и ласково произнесла: не переживайте, скоро пройдёт, вы и не вспомните об этом, а я всегда с вами, в победах и поражениях. В тот момент Энакин невольно заметил то, какой нежной и мягкой была кожа её руки. -Интересно, а она везде у неё такая?-промелькнуло у него сейчас и тут же он себя одернул- так! А ну быстро заткнулся! Понесло тебя в дальние дали! Лучше иди вон с невестой мирись, чем неприличное думать и тем самым подтверждать каждое её слово! Однако мысли, уже будучи растревоженными, утихать ни в какую не желали. -Думает ли она про меня? Вряд ли, я же видел с каким интересом на неё смотрят, а один так прямо вообще ухлёстывает напропалую, Лакс Бонтери его зовут! Этот ничтожный дипломатический хлыщ, жалкий маменькин сынок готов чуть ли не землю целовать по которой ходит моя напарница! Моя, вот именно, моя и ничья больше! Так! Стоп, Эни! Быстро ты всё решил, не спросив и не выяснив главного-как быть со всеми троими-Асокой, Падме и тобой. Отложив датапад, Скайуокер вновь устроился на чемодане и закрыл глаза. Ранним утром он уже взлетал. Падме так и не дала знать о себе, даже не пришла проводить, хотя и знала о времени его отлёта. Но что удивительно, Энакин внезапно ощутил, что не так уж сильно и сожалеет об этом, гораздо больше его волновало и подстегивало другое-через несколько часов он будет на Корусанте, совсем скоро он увидит Асоку, она тоже должна прилететь. -Я просто приду и скажу ей прямо о своих чувствах, а там как пойдёт! Или нет, не буду, ведь вдруг я ошибаюсь и никакого ответного чувства у неё нет и тогда она возмутится, отлупит меня по щекам и выставит вон! При её импульсивном нраве подобное вполне возможно. В своих чувствах парень уже не сомневался, ведь как говорила его покойная мать: «кого любят, того берегут». И правда, Асоку же он никогда не бил, что бы и о ком она не говорила. Едва прилетев, Энакин по-быстрому забежал к себе и оставив чемодан, постучался в соседнюю комнату. Асока была уже там, прибыла час назад и только-только успела разложить вещи. Услышав стук в дверь она не удивилась, словно бы знала кто там, и не ошиблась. -Привет, вернулась уже? - -Как видишь, входи- Энакин не заставил себя упрашивать и, присев на диван, рядом с Асокой решил прежде спросить: Как прошёл отпуск? -Нормально, Бэта не даст скучать, ты же знаешь, у тебя как?- -Не очень, поссорились вот, не знаю теперь как быть-ответил ей Энакин, боясь сказать правду и выдать себя. -Как же такое вышло? Столько времени душа в душу и вот так!- -Она позволила себе лишнее и я дал ей пощечину- -Даааа, пощечина-это серьёзно, я бы такое не простила, хотя, она ведь не я, поэтому, кто знает!- -Да уж, она-это не ты-пробормотал Скайуокер, думая о своём, одновременно разглядывая собеседницу. Ситх! А ведь Падме права, Асока здорово изменилась в последнее время, уже больше не та наивная девочка, повторявшая каждый его шаг, теперь это была юная и весьма привлекательная особа. Платье цвета заката красиво оттеняло нежно карамельную кожу, а с лица ушло всегдашнее напряжение и сосредоточенность, оно было спокойно-расслабленным отпуск явно пошёл ей на пользу. -Ой, совершенно забыла!-хлопнула она себя по лбу-у меня все есть для тебя кое-что! Асока встала и подошла к стеллажу, Энакин двинулся следом и на полпути они столкнулись. -Полегче на поворотах, юная леди!-усмехнулся Энакин-не то расшибешь себе лоб. -Неа, не расшибу, расшибают об твёрдое, а ты не такой!-улыбнулась в ответ Асока и протянув руку, заправила ему за ухо выбившуюся прядь волос. И вот тут Энакин понял, что больше уже не выдержит, что не может, да и не хочет он сопротивляться очевидному. И в ответ на её прикосновение, положил свою ладонь ей на затылок, приближая к себе и не встретив сопротивления, медленно соединил свои губы с её. Вся та горячность давно сдерживаемого чувства пролилась между ними в этот момент. Поцелуй был долгим и жадным, как будто пройдя по пустыне весь день ты смог выпить воды и теперь не в силах напиться ею. Подняв правую руку, Энакин слегка потянул за кончик ленты, стягивающей вырез платья Асоки, левой же чуть приподнял за подбородок её лицо и испытующе в него глянул, будто бы спрашивая: Не возражаешь? И прочитав во взгляде согласие, потянул сильнее. Покорная его движению, лента тотчас же распустилась и платье, не сдержанное больше ничем, стремительно соскользнуло вниз, точно такой же путь проделывали и губы Избранного, спускаясь от лица по шее, плечам и груди напарницы, в то время как руки мягко поглаживали нежную кожу спины, лаская и наслаждаясь бархатной мягкостью. От девушки пахло солнцем, любимой мятой и чем-то ещё, неясным и странно-знакомым, родным. Хотелось упиваться ею бесконечно. Асока так же не бездействовала и скоро рубашка возлюбленного присоединилась к её платью и тут для неё началось то, чего она ждала так долго. Энакин снова прильнул губами к ее, но вскоре стал опускаться ниже, познавая вкус своей новой любви, губы плавно опустилась на грудь, покрывая невесомыми поцелуями ее упругую поверхность, вторая рука накрыла ее и пальцы легко сжали сосок, второй из которых коснулось горячее тепло губ и языка. Потом все поменялось несколько раз. Тогрута при этом не отставала от Энакина, бесконечно касаясь его, не в силах поверить, что это реально. Ее губы коснулись основания шеи, ощущая живое биение пульса, участившегося сейчас до ста ударов в минуту. Рост у них был почти одинаков, поэтому неудобств в познании друг друга влюблённые не испытывали, но будучи уже не в силах стоять они опустились на тот самый диван, с которого все и началось. Энакин бережно опустил Асоку на мягкую подушку, стараясь быть максимально нежным и аккуратным, он осторожно устроился поверх нее. Тогрута инстинктивно чуть развела ноги, позволяя сделать это максимально комфортно, обняла его рука и за спину и прижала к себе крепче. Скайуокер уже который раз поцеловал ее особенно долго и страстно, при этом осторожно входя в нее, опять же не резко, чтобы не сделать больно. Асока чуть вскрикнула, на что Энакин обнял ее и погладив по лекку, шепнул: - Не бойся, милая, так нужно, теперь все будет хорошо, ведь ты моя. - А ты мой, - ответила она тихо, быстро придя в себя - Ты моя жизнь. Энакин, не отпуская ее из объятий, стал двигаться внутри нее, сперва медленно, но постепенно ускоряясь. Асока двигалась навстречу, ощущая как волна общего удовольствия начинает захлестывать их обоих, пускай быстрее, чем возможно они хотели, но сдерживаться больше было выше их сил, чувства лились через край и ничто не могло остановить их или замедлить, да и не хотел этого никто, все казалось естественным и правильным, назначенным самой судьбой специально для них. -Я люблю тебя, Шпилька-прошептал Эни в самый ответственный момент. -Я тоже люблю тебя, небесный парень!- Через некоторое время, обессиленные нахлынувшей страстью, они уже крепко спали, прижавшись друг к другу. Сон был настолько крепкий, что ни один двоих не услышал скрип приоткрываемой двери. -Ну и ну-подумал нежданный визитёр-вот это да! И осторожно, чтобы не быть обнаруженным, закрыл створку, и только уйдя в другой конец коридора, дал, наконец, волю эмоциям. -Ну держись теперь, Избранный!-сказал невольный свидетель, впечатывая кулак в раскрытую ладонь-может быть, бои тебе и удаются, но мужем Асоки будешь не ты! Иначе, где справедливость? Столько счастья и всё тебе! Нельзя так, Скайуокер, надо уметь делиться!