Орден и чувства

Взгляд, ещё не слишком четкий, упёрся в снежно-белый потолок. В первый момент Асока решительно не поняла, где она сейчас находилась. -Надо же, из одного странного мира в другой, не много ли перемещений для одного дня?-пронеслось в её мыслях. Попробовала осмотреться вокруг: так, она лежит в кровати, укрытая простыней, в правой руке-иголка от капельницы, на левой-чувствительный браслет прибора для регистрации показателей, от которого тянулся проводок. -Ясно, опять попала в медкорпус-со скрипом дошло до сознания Тано-только,вот, хоть убейте, не помню, какой был повод! Скосила глаза в правую сторону-белое кресло, а в нем Энакин, сидел, облокотившись, и, кажется, дремал. -Какое лицо уставшее, замучился, видно,со мной, не буду будить-решила Асока. Уперевшись локтями в матрас, сделала попытку привстать, но в тот же миг острая, пронзительная боль в груди слева вернула её обратно. -Что за...-подумала Тано, немного раздраженно, дотронулась правой рукой до того места и, почувствовав пальцами ткань повязки, тут же вспомнила всё. *** Время уже подходило к ночи, но Энакин не торопился домой, продолжая, как приклеенный, сидеть в послеоперационной палате возле бесчувственной Асоки. Просто сидел и смотрел на неё, пытаясь через их силовую связь сообщить ей о своих чувствах и необходимости её присутствия в его жизни. Тано почти не реагировала на присутствие любимого, лишь изредка вздрагивали её ресницы, а дыхание становилось более уверенным. -Она слышит меня, чувствует моё присутствие, но видно чего-то не хватает-размышлял Скайуокер, не двигаясь с места, он уже порядком утомился, тяжёлый день давал о себе знать, но вопрос о том, чтобы уйти даже не ставился. Сколько же у неё шрамов, он знал каждый из них, большинство старые, ещё времён войны, только один совсем свежий-на руке, от стеклянного осколка, трубка капельницы лежит прямо на нем. Теперь же ещё один прибавится и всегда будет напоминать о случившемся сегодня. Сейчас его прикрывала повязка, видневшаяся из выреза сорочки. Энакин знал, сколько боли причиняют такие раны и как мучительно долго выздоравливают от них. Но сейчас важнее другое, пусть Асока вернётся, просто откроет глаза, а там уж они справятся. Как не старался Энакин держаться до последнего, усталость, всё же, одержала верх. Постепенно, веки его слипались, а через несколько минут он уже спал, откинувшись в кресле. *** Солнце было уже высоко, его полуденные лучи тёплыми отблесками играли на траве. В этот час поле особенно красиво, цветы всех оттенков распускаются будто для одного тебя, как хорошо приходить сюда и глядя в чистое, безоблачное небо размышлять обо всём на свете. Энакин очень любил такие моменты, правда теперь они удавались нечасто, но сейчас был именно такой. Он медленно шёл по траве, навстречу южному ветру, в котором неожиданно услышал: Эни-настойчиво звал его кто-то-подойди сюда, как давно мы уже не виделись! Скайуокер двинулся в ту сторону, откуда слышался голос и мгновение спустя, увидел того, кому принадлежал призыв. Прямо ему навстречу шла женщина в простом темно-коричневом платье, она была ещё довольно молодой, но в каштановых волосах её уже виднелась заметная проседь, приветливые серые глаза ласково смотрели на подошедшего. Энакин знал, кто это, именно такой он её и запомнил. -Мама!-почти закричал тот в радостном волнении-я так счастлив увидеться, мне так трудно иногда без тебя! Редко кто имел возможность наблюдать такое поведение у Энакина, всегда бывшего невозмутимым. -Мне тоже непросто, Эни, ведь я оставила тебя так рано, но что же, такова воля Силы, но я всегда с тобой, хоть ты меня и не видишь. -Прости, я не успел тебя спасти в тот день, прилетел слишком поздно и ты умерла и я остался один. -Раньше, возможно, потом твоя пустота заполнилась, а сейчас только от тебя зависит, станет ли вновь твоя душа пустой, хватит ли в тебе сил не погасить лучик света в ней. -Мой свет, мама, это любовь, счастье испытывать её и получать взамен, но сейчас этот свет может погаснуть и я просто не знаю, как быть... -Я знаю, о чем ты, сынок, тебе страшно не сохранить ещё одну жизнь того, кто дорог тебе, той, которая спасла твою душу от Тьмы. -Ты знаешь как ей помочь? Скажи мне, прошу, я ощущаю себя бессильным, предчувствуя эту потерю! -Открою тебе, сынок, в чем тайна: возлюбленная твоя сильна характером, но душой ранима и очень чувствительна. Она любит тебя и верит, что ты не причинишь ей боль, она открыла тебе своё сердце и доверила судьбу, ты же, одним неосторожным поступком чуть было не погубил её веру в тебя. Поэтому, душа её, обожженная твоим холодом и задетая невольной злостью, проявленными в момент её слабости,боится поверить вновь. Только любовь твоя и искренность смогут помочь и она вернётся. -Спасибо тебе, мама, ты умеешь указать правильный путь. -В любое время, сынок, береги свет в своей душе.-сказала женщина и растаяла в воздухе, вместе с ней исчезло и поле, которое со временем сменилось на обстановку больничной палаты. *** События сегодняшнего дня как яркая вспышка влетели в сознание Асоки. Вот она узнает, что задумал Энакин, вот следит за ним и Лаксом из-за стены, вот, увидев опасность, грозившую любимому, срывается и бежит на поле боя. Потом этот выстрел, она-случайная жертва. Асока тогда очень боялась, что Энакин снова будет её обвинять в неоправданном риске, но не стал, а ей и потом было страшно, даже глаза не могла открыть. Вот теперь чувствовала, что страх исчез, есть только раскаяние, осознание вины за необдуманные поступки, приводящие к такой неадекватной реакции любимого. Одинокая слеза стекла по виску и впиталась в подушку. Чья-то тёплая нежная рука стёрла с лица прозрачную дорожку, Асока в ответ немного потерлась об неё щекой и немного повернулась в ту сторону. Её уставшие голубые глаза встретились с небесно-синими. -Энакин-произнесла она слабо, голос ещё не вполне её слушался- -Асока-прервали её на полуслове. Дальше, совпадение или нет, ответили хором. -Пойми и прости меня! После чего оба улыбнулись, светло и радостно. -Как ты себя чувствуешь?-первым делом спросил Скайуокер, когда прошли первые минуты радости. -Как в тумане, ещё не ощущаю мир во всей полноте- -Это нормально, после наркоза всегда так, а мир никуда не уйдёт, я тоже- -Я знаю, теперь знаю-Асока снова попробовала подняться выше, но Энакин это заметил и положив руку ей на плечо, воспрепятствовал. -Лежи, нельзя тебе ещё вскакивать, лучше я сам-и с этими словами нагнулся к самому лицу возлюбленной, соединяясь с ней в первом, после её второго рождения, осторожном поцелуе. *** Лакс Бонтери тяжёлым взглядом смотрел в окно своей одиночной камеры. Всего одни сутки он здесь, уже так хотел умереть. Пробовал отгородится от всего, отвернувшись к стене-лучше не становилось. Стоило только закрыть глаза, как перед ними вставала одна картина, самая ужасная из всех виденных им-Асока, любовь всей его жизни, истекавшая кровью на руках соперника и виноват в этом он. Худшее из всех наказаний видеть такое. -Нет, больше я так не могу!-произнёс Лакс, поднимаясь-всю жизнь меня будет преследовать этот кошмар! Всю бесполезную жизнь, где нет для меня места! Нет-решил он вдруг-не будет! После чего выдернул из брюк ремень. -Прости меня, Асока-думал он-приделывая один его конец на верхнюю перекладину решетки окна. -Прости и прощай, будь счастлива!-сказал Бонтери, делая резкий рывок вниз. Второй конец ремня стянулся в узел. -Бонтери, иди жрать! Или тебе особое приглашение надо?-постучался в камеру охранник. Но ответом ему была лишь тишина.