Маяк

      Джебом появляется спустя сутки. Утром Джинён сидит на кухне и пытается позавтракать. У него болит голова, поэтому сил находится только поджарить тост. Джинён вяло жует его, когда раздается стук в дверь. Слышен голос Джебома.       Джини застывает у двери, будто зависнув.       — Открой, — отдает ей команду Джинён. Когда Джини отпирает замок, добавляет: — Спать.       Она как никогда сильно раздражает его сегодня.       Звук зарядной платформы раздается одновременно с тем, как немного удивленный Джебом показывается в дверном проеме. Джинён смотрит на него хмуро. У него паршивое настроение, но, пожалуй, не стоит это демонстрировать.       — Завтрак? — Джинён машет рукой на полупустую упаковку хлеба, предлагая.       — Нет, спасибо, — Джебом улыбается, опускаясь на стул напротив.       Джинёну и самому уже не хочется есть. Утро такое яркое, почти белое, и у Джинёна болят глаза от этого. Он откладывает тост и пьет воду, разглядывает безмятежного Джебома, любующегося видом из окна.       Горло будто сжимает чем-то, и Джинён чуть не давится глотком. Он вертит в руках крышку от бутылки. Болтает о какой-то ерунде. Потом случайно бутылку опрокидывает. Вода растекается по столешнице, Джебом вскакивает. Смотрит растерянно, как Джинён вываливает гору бумажных полотенец и пытается протереть стол.       Затем он выбрасывает промокшие салфетки и трет опухшие веки. Джинён ужасно спал последние две ночи. Отчего-то в груди тяжело, когда он смотрит на Джебома. Возможно, Джинён думал, что после его откровения все изменится.       — Я здесь уже так долго, — Джебом снова улыбается, — но ни разу даже не вошел в море.       — Пляжи всегда почти пустые, — хмуро бурчит Джинён.       — Просто не знаю, что меня останавливает, — будто не слыша его, продолжает Джебом.       Джинён пожимает плечами. В конце концов, Джебом не виноват в том, что у Джинёна были какие-то ожидания. Нужно просто расслабиться.       — Может, успеешь до отъезда.       Только Джинён не знает, сколько Джебом еще собирается здесь пробыть.       Чтобы не грузить себя всякими печальными мыслями, Джинён ударяется в работу. Джини, что на нее в последнее время не похоже, служит исправно. Пока в один солнечный день, согласно своей обычной программе, не уходит за образцами.       Джинён работает, уходит в себя так глубоко, что только к вечеру понимает, что Джини нет. Он медленно пьет черный кофе на кухне, выглядывая в окно. Красный закатный свет слепит, и Джинён мало что может разглядеть. Только неясный свет в окнах дома по соседству — далеко.       Он берет телефон, выводит дополнительный экран пытается отдать несколько команд. Но даже спустя полчаса ничего не происходит. Джинён понимает, что ему придется Джини искать самому.       Он отправляет сообщение Ендже — быстрее, чем искать инструкцию, а потом в ней — как запустить маячок.       Ендже отвечает быстро. Он всегда объясняет доступно. Джинён следует указаниям, но это отчего-то не срабатывает. Он снова жалуется Ендже, но тот только обещает посмотреть утром.       Джинён, конечно, может подождать. Но отправляется на поиски сейчас, взяв фонарик. Заодно проветрится.       Он примерно знает обычный маршрут Джини, обходит редкую рощу за домом, идет вдоль берега. Темнеет быстро, и Джинён начинает чувствовать себя неуютно. Он изредка проверяет телефон, но на карте так и не загорается метка.       Впереди, на широкой песчаной косе, виднеются огни. Ветер доносит звуки голосов и музыки. Джинён останавливается, топчет песчаный берег нерешительно и сворачивает к темным деревьям слева от себя.       Он обещает себе побродить здесь пять минут, не больше. А потом — домой. Сбои и косяки Джини его уже здорово достали. Завтра же он во всем разберется наконец.       Джинён видит неподвижную фигуру в кустах и сам застывает. Медленно ведет лучом фонарика, светя прямо в лицо Джини. Вот это повезло.       Он подходит ближе, и теперь фонарь светит на Джини снизу вверх зловеще. Джинён быстро поднимает его повыше. Джини, жутко неподвижная, следит за ним одними глазами, и у него начинают здорово сдавать нервы.       Джинён ведет луч света вниз и видит, что нога Джини застряла в камнях. Он закрывает глаза, пытается ровно и глубоко дышать, успокоить вскипающее бешенство. Лучше он вообще обойдется без помощников.       Джинён возится какое-то время, в конце концов со скрежетом вытаскивает голую ступню из ловушки. Оставшийся в камнях ботинок он достает, может быть, слишком резко пихает в руки Джини и отправляет ее домой.       Сам Джинён снова выбирается на пляж, чтобы идти в обход. Телефон звонит, и Джинён принимает звонок не глядя, думая, что Ендже хочет узнать, чем все закончилось.       — Это все-таки ты, — слышит он веселый голос Джебома в трубке. Оборачивается и видит вдалеке, на фоне костров и голограмм на берегу машущую рукой фигуру. — Хотя кто еще здесь может гулять ночью в одиночку.       Джинён медленно идет Джебому навстречу. Песок мягко шуршит под его ногами.       — Ты с ними? — Джинён указывает подбородком туда, где свет и веселая компания.       Джебом смеется как-то очень счастливо, качает головой. Потом предлагает:       — Останешься? Я слышал, когда проходил мимо, что будет что-то крутое.       Они забираются выше и дальше от берега, садятся на траву. Ветер приносит морские соленые запахи. Джинён молчит, потирая плечи.       — Какой теплый вечер, — говорит он удивленно.       Крики становятся громче. Люди толпятся вокруг чего-то, затем разбегаются в стороны.       — О, нет, — Джинён быстро встает, когда видит искры.       — Ты куда?       — Терпеть не могу эти новые фейерверки. Неделю потом не могу нормально видеть.       — Да брось, останься, — Джебом мягко касается его запястья. И Джинён не уходит.       От вспышки у него белеет в глазах, и на секунду он теряется в пространстве. Затем облака, которые до этого даже не были видны в темноте, окрашиваются в кислотно-розовый цвет, и сотни сияющих искр летят ввысь. Он зажмуривается несколько раз, а затем поворачивается к Джебому — его лицо тоже залито этим светом — теперь уже флуоресцентно зеленым. Желтым, голубым… Джинён понимает, что пялится, и снова смотрит на блестки в небе.       — Придумают же такое, — бормочет он.       — Круто ведь, — Джебом расплывается неоновой улыбкой.       Джинён раньше никогда не видел здесь подобного, а живет он в этом городке довольно долго. Наверное, какие-нибудь приезжие устроили вечеринку.       Джебом то и дело смотрит в сторону шумной компании, пока кто-то наигрывает на гитаре простые мелодии. Джинён знает, что с ним не особо весело.       — На самом деле я хотел с тобой поговорить, — медленно и серьезно произносит Джебом.       Джинёну хочется сказать, что он не понимает, в чем проблема. Джебом знает, где его всегда можно найти.       — О чем? — вместо этого спрашивает он.       — О твоем бывшем, — Джебом говорит так тихо, что Джинён его едва слышит.       — Что в этом интересного? — дыхание у него сбивается.       — Ну, например, насколько ты отошел от разрыва и готов к новым отношениям, — Джебом смотрит на море, сложив руки на коленях. Выглядит таким спокойным.       Джинён отворачивается.       Он не знает, понял ли правильно. Его рука дергается, но он ее останавливает. Вспышки ярких цветов прекращаются, их снова укрывает узорными тенями деревьев.       Джинён тянется к Джебому всем телом и целует его. Джебом отвечает, неуверенно кладя руку ему на плечо.       Ветер гонит по траве волну, раздувает их волосы и одежду. Джинёну все равно очень тепло. А еще он давно не был так счастлив. Джебом не может не чувствовать, это бьется, пульсирует, идет волнами. Почти физически ощущается. Джинён легко толкает Джебома спиной на траву.       Никто на побережье не обращает на них внимания.       Джинён заходит в дом и только затем оглядывается на темный силуэт Джебома в дверном проеме. Глаза Джебома блестят, губы крепко сжаты.       — Заходи, — тихо говорит Джинён. Выдыхает шумно и горячо. — Я в душ. Когда выйду… будь здесь, пожалуйста.       Джебом будто принимает очень непростое решение. Но перешагивает через порог.       Джинён медленно проходит в комнату, освещенную только луной. Видит Джини и отключает ее совсем. Ее глаза тут же гаснут, а может, Джинёну только так кажется. Джини остается стоять в углу черной жутковатой тенью.       У Джинёна есть время подумать. Он выходит из ванной со слегка влажными волосами. И намерения его те же.       Темно. Джинён гасит свет в ванной, и освещенный прямоугольник на полу исчезает. Джинён постепенно начинает различать Джебома, сидящего в кресле. Куда он смотрит, понять невозможно.       Джинён подходит, касается теплой ладонью груди Джебома. Видит, как тот смотрит на него. В темноте все кажется до ужаса неважным. А еще Джинён думает, что способен на что угодно.       Он берет Джебома за руку и уводит в спальню.