Личная жизнь Драко Малфоя

Гарри вернулся в общагу после недолгих каникул, проведенных у родных, расстроенный и какой-то потерянный. Вначале я ничего путного не мог от него добиться, но через неделю он все-таки рассказал о непрекращающихся ссорах с дядей и тетей, конфликтах с двоюродным братом, а главное — о беспрерывном страхе. — Понимаешь, — он опустился на кровать и стиснул голову руками, — невыносимо бесконечно скрывать от людей, с которыми живешь бок о бок, свою природу. Мы с тобой не говорили на эту тему, я вообще ни с кем и никогда такое не обсуждал, но ты же еще в позапрошлом году догадался, что я — гей. И, судя по всему, активная роль меня не привлекает. Наверное, это покажется тебе полной несуразицей, ведь я — девственник и, собственно, еще почти ничего не пробовал, но отчего-то убежден, что дела обстоят именно так. Обычно родственничкам нет до меня никакого дела, а тут... Тетка, при всем показном безразличии ко мне, в этот раз постоянно о чем-то выспрашивала. Почему у меня нет девушки? Кто в универе мне нравится? Точно пронюхала или почувствовала... А если бы на самом деле узнала... Даже не представляю, что бы произошло... — Ну так и заявил бы ей, что запал на единственного сына лорда Малфоя. Ручаюсь, она бы прониклась, — с ходу нашелся я. — Или... — мне вдруг стало слегка не по себе, — не запал? Поттер отозвался не сразу. Он на миг закрыл глаза, как будто на что-то решаясь, и я почти с уверенностью мог бы сейчас сказать, о ком он думает. Я не привык довольствоваться объедками с чужого стола. Будь на его месте кто-то иной, я бы выдрал его из своего сердца. Я ведь отлично видел, как Гарри относится к нашему легендарному химику. Если бы тот был свободен и рискнул связаться со студентом, Поттер никогда бы не стал моим. И, зная все это, я внезапно повел себя как последний влюбленный придурок. — Да, — после долгого молчания проронил наконец Гарри, — ты мне определенно нравишься. Я понял, что пришло время действовать. Именно теперь, когда ему так одиноко, а тот, другой, совершенно недосягаем для него. Я пересел на кровать Поттера и осторожно, словно спрашивая разрешения на большее, поцеловал. И он ответил! Честное слово! Ответил так, что сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди. — Мне немного страшно, — прошептал Гарри. В этом признании было столько чистоты и невинности, что мне захотелось сделать его первый раз незабываемым. Сам я уже давно переступил порог девственной стыдливости. Причем как с девушками, так и с парнями. Если бы отец знал, что его единственный сынок бисексуален, его наверняка скрутил бы инсульт, но, слава Богу, у меня хватало ума не афишировать вторую сторону моей весьма страстной натуры. Я пробовал себя во всех позициях, но роль боттома абсолютно не привлекала меня. Все-таки я слишком любил доминировать над партнером и контролировать процесс, а чужой член в моей заднице иногда этому, мягко говоря, препятствовал. Я взял Гарри за руку и повел в душ. Там он стащил с себя майку и, снова ужасно смутившись, пробормотал что-то про клизму и подготовку. — Клизму ставить совсем необязательно, — безапелляционно заявил я. В свое время, когда это было актуально для меня самого, я прочел все, что смог найти на просторах интернета о гигиене перед началом анального секса. — Душа будет достаточно. Честно сказать, я заметно нервничал: до этого я никогда не спал с девственниками и элементарно боялся сделать Поттеру больно или даже порвать его. Но мы уже полностью разделись, и отступать теперь — было бы форменной трусостью. Я включил теплую воду и мягко подтолкнул Гарри под приятно ласкавшие кожу струи. Прижав его лопатками к стене, я принялся целовать и гладить Поттера, обвел большим пальцем головку эрегированного члена, взял его в кулак и, глядя Гарри в глаза, начал дрочить ему. Сперва медленно, а затем все сильнее ускоряясь. Лишь только я коснулся Гарри, он судорожно вздохнул и как будто замер, а потом, словно во сне, его рука потянулась к моей восставшей плоти. Дрочить друг другу было просто крышесносно, и мы едва удержались от крика, когда оргазм почти одновременно накрыл нас обоих. Вытеревшись насухо, мы вернулись в комнату. Гарри все еще был ужасно напряжен, а я знал прекрасное средство для снятия стресса. Минета, да еще в моем исполнении, Поттер точно не ожидал. Ловко орудуя губами и языком, я довел его практически до повторного оргазма, но памятуя, что подготовка на пике возбуждения всегда проходит гораздо легче и приятнее, в самый ответственный момент пережал его член у основания, вытянулся рядом с ним на узкой одноместной кровати и, пошарив в тумбочке, вытащил из нее баночку с лубрикантом и презервативы. Гарри был настолько заведен, что вроде бы как и не заметил моих манипуляций. Глаза у него были закрыты, лоб покрылся испариной, он часто дышал. В общем, его состояние вполне отвечало моим дальнейшим планам. Однако все мгновенно изменилось, когда я согнул в колене его ногу и попробовал ввести в анус щедро намазанный лубрикантом палец. Поттер вздрогнул и скривился, словно от боли. Пару минут, пока я растягивал его, он мужественно пытался сдерживаться, но потом решительно перехватил мое запястье. — Прости, Драко! Я не в настроении и мне больно. Прости, правда! Чувствуя ни с чем не сравнимую досаду, я убрал руку. Гарри тут же вскочил и принялся одеваться. Я не успел ничего ему сказать, как он уже исчез за захлопнувшейся дверью, оставив меня сгорать от стыда, злости и неудовлетворенного возбуждения.