Личная жизнь Драко Малфоя

В предрассветных сумерках даже на iPhone последнего поколения фотография получилась бы нечеткой, но, на мое счастье, сладкая парочка обжималась прямо под фонарем. Затаившись в своем укрытии, я приблизил изображение и сделал снимок. Они ничего не заметили. Они вообще ничего вокруг себя не замечали. Если бы в эту минуту началась третья мировая война, они и тогда, как мне кажется, не отлепились бы друг от друга. Руки Снейпа по-хозяйски лежали у Гарри на талии, пальцы нежно поглаживали полоску кожи под чуть задравшейся майкой. Они стояли, обнявшись, и целовались. Долго и страстно. И я против воли, сгорая от унижения, почувствовал, как меня захлестывает возбуждение. Жгучее и постыдное. Моя рука инстинктивно дернулась к ширинке, и я едва не принялся дрочить прямо там же, в подворотне, словно какой-то гребаный извращенец. Спрятав мобильный в карман, я поспешил ретироваться оттуда, пока не натворил глупостей. Вернувшись в общагу, я моментально разделся и бросился в душ. Я дрочил на уже недосягаемого для меня Поттера, и вместе с водой по моему лицу текли злые слезы. * * * «Компромат» на Поттера и Снейпа я собирал до самой зимы. Несколько ночей в неделю из чувства какого-то мазохизма я торчал в своем укрытии и дожидался Гарри. С началом семестра они стали вести себя осторожнее, и Поттер теперь покидал любовника без «эскорта». Раз или два в освещенных окнах второго этажа за занавесками мелькал силуэт полуодетого мужчины. Но и только. Тем не менее я исправно фотографировал Гарри возле заветной двери, хотя, пожалуй, главной уликой против сладкой парочки оставалась тот первый снимок, сделанный еще в августе. * * * — Ты спишь с ним? Я положил на стол фотографию. Поттер мельком взглянул на нее и вначале смертельно побледнел, а затем его щеки приобрели пунцовый оттенок. — Нет, с чего ты взял? — он оторопело уставился на компрометирующую Снейпа фотографию. — Я не обязан давать тебе отчет, Драко, — ледяным тоном сказал он. — Мы с тобой, если ты еще помнишь об этом, не любовники, а просто соседи по общежитию. — Да?! — я в бешенстве заметался по комнате, пиная все, что попадалось под ноги. — Какой же ты ублюдок, Поттер. Плебейский ублюдок! Значит, ты на протяжении трех лет изображаешь из себя целку. Не даешь мне себя и пальцем тронуть! Бережешь свою задницу неизвестно для кого. Потом плетешь мне что-то про «надо подумать». Я, как распоследний дурак, даю тебе ключи от домика отца и жду твоего звонка, словно уличная шлюха. Таскаю с собой этот гребаный мобильник даже в сортир! А ты в это время трахаешься с нашим драгоценным профессором Снейпом? — Угомонись, Малфой! Хватит! — на скулах Гарри выступили красные пятна гнева. — Хватит?! — закричал я и швырнул на пол конверт. — Вот. Полюбуйся на себя возле его дома. Несколько раз в неделю. В пять утра! Или он тебе дополнительные занятия дает?! У себя в квартире! В своей постели! Все мозги, небось, уже тебе вытрахал! Вероятно, я все же умудрился довести его до ручки. Гарри вскочил и кинулся на меня, сбив с ног. Мы принялись остервенело лупить друг друга. Поттер бил в основном по лицу. Я же метил в ребра и пах, с инстинктом собственника стараясь отбить все, что теперь принадлежало сопернику. Внезапно раздался хруст, я почувствовал жуткую боль и завыл, закрыв ладонью сломанный кровоточащий нос. Это, кажется, моментально отрезвило Поттера. — Давай я тебе помогу, — сказал он, с трудом поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. — Иди в задницу, Поттер! Я этого так не оставлю, — прохрипел я. — И тебе, и профессору твоему много крови попорчу. А пока собирай свои шмотки и вали отсюда! Ты здесь больше не живешь! * * * Заявление на Поттера я подавать не стал. Вместо этого сообщил матери, что очень неудачно упал, и утром за мной прислали машину. Нос приближенный к нашему семейству врач, естественно, вправил. О синяках на лице тактично расспрашивать не стал. Преимущества совершеннолетия. Если ты сам ни на что не жалуешься, то тебе особенно не лезут в душу. Пока я отлеживался в «Малфой-мэноре», как мы в шутку называли наш особняк в Уилтшире (1), отец был занят важными делами и дома не появлялся. Только практически перед самым моим возвращением в Оксфорд лорд Малфой наконец-то почтил нас своим присутствием и снизошел до единственного отпрыска. — Может, ты расскажешь мне, что все-таки произошло в действительности? — он запер дверь на ключ и присел на мою кровать (давненько я не удостаивался такой чести — быть с ним наедине). — Мне доложили, ты упал, но я почему-то склонен не рассматривать эту версию как правдивую. Надо же! Оказывается, мои проблемы его хоть немного, но волновали, а я уже и забыл об этом! Обычно он интересовался моими отметками и не нужны ли мне деньги. На том наше общение и заканчивалось. Неподдельная тревога в глазах отца настолько поразила меня, что я рассказал ему все о моих сердечных делах. Мне было очень неловко как открывать перед ним душу, так и признаваться в моей бисексуальности. Пока я говорил, лицо его постепенно превращалось в маску гнева. К моему огромному удивлению, он принял довольно близко к сердцу разочарование, постигшее меня на любовном фронте. Мои смелые опыты в однополом сексе не вызвали у него отвращения, а известие о том, что причиной моих неприятностей является его старый школьный товарищ, просто взбесило. — Если ты дашь мне обещание, что в качестве супруга не приведешь в дом мужчину, а твои гомосексуальные наклонности останутся пережитком беспутной юности или хотя бы не станут достоянием общественности, я решу эту проблему со Снейпом и Поттером. И, не сомневайся, заставлю их обоих горько пожалеть о случившемся, — выглядел он прямо-таки устрашающе, и я понял — он действительно собирается помочь. — А это вообще возможно? Я имею в виду — утаить такое? — вырвалось у меня. — Возможно. Поверь мне на слово. — Что ты хочешь этим сказать? — я почувствовал, как у меня буквально отваливается нижняя челюсть, вдобавок к сломанному носу. — У тебя тоже есть подобный опыт? — Много будешь знать — скоро состаришься, — усмехнулся он, вселяя в меня уверенность в том, что я не единственный бисексуал в нашей семье. _____________________________________ 1. Уи́лтшир или Ви́льтшир (англ. Wiltshire, /ˈwɪltʃər/ или /ˈwɪltʃɪər/; сокращ. Вильтс, англ. Wilts) — церемониальное графство на юге Англии в составе региона Юго-Западная Англия. С 2009 года разделено на две унитарные единицы — Уилтшир и Суиндон, бывшее неметропольное графство Уилтшир с тех пор упразднено. Столица — Троубридж, крупнейший город — Суиндон. Население 642 тыс. человек (34-е место среди церемониальных графств; данные 2007 г.). https://ru.wikipedia.org/wiki/Уилтшир