Персик и мята.

— Юнги-я, ты опять съел мой йогурт? — Чимин обиженно выпятил нижнюю губу, смотря на парня, что сейчас развалился на ковре в одном лишь халате. Он приподнял голову, многозначительно хмыкнул и лег обратно, совершенно не собираясь сейчас отвечать. С Чимином они встречались уже более двух лет, временами ссорились и расставались по причине чрезмерной ворчливости младшего, хотя, изначально, таковым был сам Юнги. С появлением Пака в своей жизни ему пришлось поменять многое, ибо все Чимину не то, все Чимину не так. «Юнги, я это не ем». «Юнги-я, эта кровать слишком жесткая и маленькая». «Ты постоянно ешь мою еду». «Не надевай больше эту кофту». «Зачем ты купил яблоки, если я просил персики?» И еще много-много всякого разного, из-за чего уже через два месяца отношений у Юнги начало сносить крышу. К третьему месяцу нервы передохли и ушли по отпускам, так и не вернувшись, а через полгода он научился терпеть и принимать младшего таким, какой есть. Правда, заявление о том, что Юнги не так дышит, перешло все границы в один момент. Именно тогда они расстались впервые. Во второй раз ушел Чимин, сказав, что Мин слишком опрятен, но через пару дней вернулся, так как случайно забыл все свои вещи. Долго возмущался, почему старший не пошел за ним, но поцелуй в плечо и игрушечный плюшевый медведь решили всё. — Вспомни, что ты, так-то, меня изнасиловал, — в который раз проворчал Юн и, шевеля косточками, поднялся с мягкой поверхности, — я же тогда не дулся. — Потому что тебе понравилось! Да если бы не я… Ты бы так и не подошел ко мне! — И правильно бы сделал! — Воскликнул в шутку Мин только для того, чтобы поддержать беседу, — я такую ошибку совершил бы, — проговорил он уже тише, подходя к напряженному парню со спину и обнимая за талию, тут же прижимая к себе и утыкаясь носом в оливкового цвета кожу. Младший как всегда вздрогнул и напрягся сильнее, стараясь как можно дольше распылять вокруг себя сердитую ауру. — Ты меня не любишь, — начал канючить Пак, чем вызвал недовольный вздох и тихое бурчание под нос, которое он уже научился понимать, — я? Я маленький и глупый? Да ты…ты…дурак! Чимин попытался вырваться из чужой хватки, но погряз в ней сильнее, потому что такое поведение Юнги хоть и надоедало, но раззадоривало, заставляя принять правила игры. — Омегам слово не давали, — прошептал он Чиму на ушко, довольно замечая, как его кончик краснеет от смущения, — или ты хочешь возразить? Чимин очень любил читать фанфики, особенно в жанре «флафф» и «омегаверс», заставляя старшего делать тоже самое. Каждый вечер ему приходилось СЛУШАТЬ, как Чимин ВСЛУХ читает какое-либо произведение, написанное рукой малолетней девочки, а раздражало тут то, что это всегда неимоверно возбуждало. Обычно, фанфик оставался не дочитанным по очень весомой причине. А Чимми этого только и добивался. — Отпусти, я боюсь тебя… — Пролепетал он, безбожно краснея и как бы невзначай опуская ладони Юнги ниже, — я девственно чист. И тут Юнги прыснул ему в плечо, попутно целуя чуть выше лопаток, — сама невинность — Пак Чимин, — потому что Чимин сам «завалил» его в туалете модного центра, стоны из которого слышали все, кто находился в радиусе двадцати метров, — а что делают с невинными омегами? Пак завопил во все горло и в шутку пырнул парня локтем, попадая, видимо, по печенке. Юнги прошептал в воздух «убит» и приземлился на пол, стараясь так же красиво упасть в обморок, как и в фильмах. — Это тебе за мой любимый, между прочим, йогурт, Юнги-я. — А я? Неужто не любишь больше? — Люблю, больше жизни люблю, — Чим спокойно выдохнул и сел на колени рядом с пострадавшим, нежно обнимая его за плечи и целуя в мятную макушку. — И я тебя, солнце. — Только йогурт купи… И, эй! Ты опять надел эти трусы! — Да, да, — парню оставалось только вздохнуть, расплываясь в вымученной улыбке.