Персик и мята.

      — Я очень долго думал над тем, что же ты для меня значишь, — усмехается чему-то непонятному Чимин, пока отпивает какой-то слишком приторный коктейль на выбор красавчика, сидящего не далеко от их с Юнги столика. Второй кому-то пишет, изредка отвлекаясь на монологи младшего, чуть приподнимая голову от экрана телефона и делая небольшие глотки уже порядком остывшего кофе.       Он и сам не знает, зачем вообще пришёл сюда после расставания и общается с Чимином, но раз тому так легче, то всё в порядке, наверное. Юнги уже не уверен, что младший вообще может быть в порядке, только тот именно это и показывает, натягивая улыбку до ушей и стараясь игнорировать тот факт, что неделю назад они мирно разошлись, сойдясь на том, что их чувства дошли до пика и идут на спад. Конечно, Мин понимает, что кто-то один из них сейчас нагло лжёт сам себе и другому тоже, но он этого ни в коем случае не признает, потому что лучше уж быть полным мудаком, чем открыться. Особенно Чимину. Тот ведь любит докапывался до сути вещей и совать нос туда, куда не следует.       В панике Юнги понимает, что тот что-то сказал и, наверное, нужно ответить, но он прослушал это «что-то» и теперь просто молчит. Чимин тем-временем стучит кончиками пальцев по поверхности стола, полностью допивает свой напиток и начинает собираться.       — Ладно, спасибо, мне стало легче, — поднимается с места и снимает со спинки стула бежевое пальто, аккуратно сложенное пополам. Мин поднимается следом, кладя купюру на столик под чашку и останавливаясь рядом. Второй уже успел завязать шарф на шее, дабы не простудиться, пока доберётся до дома. Это Юнги идти пять минут, а ему половину города оббежать нужно. Ещё и Чонгук просил заскочить, кофту забрать и подарок для мамы.       На остановке старший всё же убирает телефон, ожидая, пока приедет нужный автобус для Чимина. Тот от неловкости хмурится, кусает губу и смотрит в сторону, туда, где целуется молодая пара и, чёрт, Юнги по прежнему кажется это милым, всегда казалось. Прохладный ветер нежно перебирает тёмные пряди чужих волос, отчего уложенная ранее чёлка спадает на лоб и чуть колышется. Чимин тянет к ним руку, чтобы снова заправить прядь за ухо, но Мин успевает сделать это первым, на что получает возглас со стороны младшего.       На какую-то жалкую долю секунды всё вернулось в то время, когда они только начинали общаться. Чимин, младше Юнги почти на четыре полных года, постоянно умничал и так красиво улыбался, что парень и представить не мог, что когда-то случится нечто подобное. И всё же случилось и, скорее всего, каждый в этом виноват.       — Ты убрал свой телефон, — начинает ещё один монолог Пак. — Либо тебе никто не пишет, либо я всё ещё важен для тебя. Судя по тому, что я слышу звук приходящих сообщений… Вариант второй, — Юнги продолжает молчать и рассматривать грязный снег под ногами, смешанный с конфетти после прошедшего праздника. Он ещё не совсем уверен, конечно, но ему кажется, что ситуация выходит из-под контроля. И у Чимина тоже. Видно, как у того дрожат губы и, да, это могло бы быть из-за холодного ветра, но на старшем вязаная кофта с накуренным оленем, тёплое пальто и шарф впридачу, а ведь всего минус четыре с чем-то.       — Молчишь, — тем-временем продолжает Пак, ботинком пиная снег. — Знаешь, ты ведь всегда молчал, насколько я помню. Забавно, правда? — Он почему-то улыбается, но его голос срывается на последнем слове и переходит на полушёпот.       — Короче, я понял, Юнги. Хочешь быть мудаком — вперёд, мне больше нечего сказать, — Чимин зло шипит это Мину в плечо и запрыгивает в неожиданно подъехавший автобус. Юн замечает это только спустя несколько минут, когда автобус уже скрывается за ближайшим поворотом.       Всю дорогу до Чонгука Пак молчит, смотря в окно. Мысли в голове путаются окончательно и, если честно, с этим всё сложнее разбираться, посыпаясь по утрам. Конечно, это не первые отношения Чимина. Он не впервые кого-то любил, но Юнги… Именно этот человек показал всё самое лучшее, что могло бы случиться в этой жизни. Именно с ним Чимин учился доверять кому-то, учился принимать заботу и чего-то хотеть, а что теперь? Всё катится по наклонной к самому началу. К тому, с чего оба начинали. Остаётся только пересматривать фотографии и кутаться в джинсовку старшего, продолжать ждать и на что-то надеяться. Но ведь, всё могло быть ещё хуже, верно?       Могло быть ещё больнее, хотя куда уж.