Шрамы

У обоих было много вопросов и обвинений, которые когда-то хотелось бросить в лицо оппонента. Но к данному моменту все чувства как-то поостыли, притупившись после долгого пути. И случайных объятий. Притом, если Фриск во время своей ссылки касалась кого-то, то о Сансе того же сказать было нельзя. Несмотря на всю неприязнь к девушке, он весьма неохотно отдалялся от неё на расстояние большее, чем протянутой руки. «Это только, чтобы быть уверенным в том, что она ничего не выкинет!» — убеждал себя монстр. Элекричества в отеле не было. Скорее всего, что-то сломалось на месте, ведь Ядро с его энергодобычей никуда не делось. Впрочем, человека это не смутило. По сравнению с Пустотой, здесь было довольно легко различить очертания предметов, однако тишину хотелось развеять, так что… — Света нет, — отстранённо прокомментировала восьмая, ловко проводя временного спутника между поломанной когда-то её же усилиями мебели. — С каких пор ты видишь в темноте? — подозрительно уточнил скелет. Не то, чтобы ей было зачем ему об этом лгать. — Не знаю точно. В своём маленьком путешествии я видела что-то только при свете своей души или внешнем источнике от кого-то ещё. Если подумать, то это странно, но тогда мне было не до того. Скелет снова замолчал, погрузившись в мрачные мысли. Если Пустота изменила чудовище, то в какую сторону? Вряд ли в лучшую, хотя куда уж хуже. От размышлений Санса отвлекло то, что рукав выскользнул из его пальцев, а чуть сбоку послышался звук проворачивающейся вхолостую ручки. Потом ещё и ещё по удалению, пока один из номеров не поддался. — Что ж, я могу выбить дверь в другой, но думаю, что после случившегося не будет ничего страшного, если мы займём одну кровать. Всё равно там ещё четверо таких же влезут, — не дождавшись возражений, Фриск зашла в номер и без лишних заморочек стянула длинное верхнее платье, (стесняться спутника было бы просто смешно) оставшись в коротком нижнем. В случае Ториэль это, вероятно, была водолазка, но человеку она вполне успешно могла служить ночнушкой. Воды не было, так что на этом приготовления ко сну девушки закончились. Монстр неохотно прошёл следом, послушал, как шуршит снимаемая одежда и тяжело вздохнул, но сам раздеваться не стал, не видя в этом особого смысла. Человек никак не откомментировал это, даже когда скелет, найдя кровать, сел на неё как был. Спать Сансу, конечно, очень хотелось, однако наличие чудовища под боком слишком волновало его. Тварь заснула быстро. Её спокойное размеренное дыхание он слышал уже через несколько минут. Этот звук успокаивал, усыплял. Усталость после использования магии и беготни по комплексу, тоже призывала отдохнуть. Сдавшись, монстр пододвинулся ближе к середине кровати, нашёл руку человека, чтобы успеть проснуться, если что, и… С удивлением обнаружил, что разбудил его. Медленное размеренное дыхание и сердцебиение спящего сменились не менее размеренными, но быстрыми бодрствующего. Человек, однако, ничего не сказал и вообще никак не показал, что его потревожили, просто ожидая, пока скелет устроится. Раньше Санс мог заснуть в любой позе, но сейчас ему было не по себе. Минут через пятнадцать неловкой возни соседа по кровати, Фриск, сделав для себя выводы, решила оставить всю постель ему, но стоило ей начать вставать, как её удержали за рукав. — Ну, я же вижу, что ты со мной не заснёшь, — спокойно заметила она, не слишком понимая, почему ей помешали. — Без тебя тоже, — он пытался найти положение, в котором сможет едва касаться чудовища, контролируя его и при этом находиться достаточно далеко, но устроиться комфортно всё никак не получалось. Путешествие отучило девушку соблюдать личные границы, а прошлые прикосновения оказались не столь неприятными. Так что восьмая просто взялась за руку спутника, заставив того вздрогнуть и съязвить: — А говорила, что не будешь пожимать мне руку. — Я и не пожимаю. Просто держу. Монстр хмыкнул, но не стал ничего добавлять, слегка сжав её ладонь в ответ. — Санс? — Что, малой? — Ты боишься меня? — она сама понимала, что вряд ли получит внятный ответ, но реакция тоже много о чём скажет. — Ну, и вопросы у тебя. Хех… Конечно, было бы глупо не учитывать, на что ты можешь пойти… — Это «да»? — Это «нет». Я не боюсь тебя. Просто очень хорошо знаю, на что ты способна. — Будто ты мне уступаешь. -… — если бы глаза ещё работали, то левая глазница сейчас бы гневно вспыхнула, выдавая его с головой, — Мелкий? Он сам не понимал, как к ней теперь обращаться. Те определения, которые он крутил в черепе, явно не годились. — Да? — Почему ты просто не перезагрузишь, если всё равно закончил с убийствами, — и, охваченный внезапным подозрением, уточнил, — Ты же закончил? Надежда на прежнюю жизнь мешалась со страхом услышать, что бешеная тварь не собирается ничего возвращать. Что её устраивает та жалкая тень самого себя, в которую превратилось Подземелье. Он бы не удивился, будь это так. Фриск задумалась и чуть пожала плечами, позволяя монстру ощутить это благодаря движению руки. — Ты действительно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — уточнил человек, но, не дождавшись отказа, продолжил, — Ладно. В этой временной линии — да. Закончила. А до того, как делать перезапуск, я хочу, чтобы ты кое о чём мне рассказал. Это насчёт человеческих душ и их… не знаю, как назвать… наверное, искажений? — С чего ты вообще взяла, что мне есть, что сказать по этому поводу? — опешил Санс, пытаясь понять, где и когда мог выдать информацию о том, что когда-то занимался наукой. Но всё оказалось проще. — Ты монстр. Вы знаете о душах больше, чем люди. Я человек. Вроде бы. К тому же у кого ещё я сейчас могу об это спросить? — ей в голову приходили только Флауи и Чара, которая всё это время периодически появлялась и исчезала, преследуя её. По правде говоря, Фриск даже не знала, кто из этих двоих был бы худшим кандидатом. — Мне надо будет взять её, — предупредил скелет, — Как ты могла заметить, это — единственный способ, которым я сейчас могу понять, что не так. — Я опишу тебе то, что вижу, — человека не слишком радовала перспектива передавать свою душу в руки того, кому она не доверяла бы в иных обстоятельствах. Сохраниться по дороге сюда она, конечно, тоже успела, но умирать лишний раз не было желания. И тут уже настала очередь монстра понимать, что его опасаются. Эта новость не могла не радовать, хотя и обещала усложнить дальнейшее противостояние. — Малой, мне нет никакого резона злить тебя, а сброс и вовсе в моих интересах, — заверил он, — Давай просто сделаем это и- — Я дам тебе коснуться души, если это действительно необходимо для дела, — перебила восьмая, — Но не когда мы оба с ног валимся от усталости. Спи. И дай поспать мне. — О, какая трогательная забота, — вмешалась в их беседу Чара, зависнув над кроватью вниз головой, глаза призрака ярко светились в темноте, навевая непрошенные ассоциации, — Или он просто пытается тебя надуть, чтобы завладеть душой и сделать сброс самостоятельно? Ты уже один раз попалась на его удочку. Неужели, ты настолько глупа, что готова сделать это снова. Сколько раз нужно тебя обмануть, чтобы ты прекратила доверять всем подряд? Уже прекратила. Привычной мысленной речью огрызнулась девушка, подразумевая, конечно, саму Чару. Фриск передёрнуло. Она понимала, что это уловка, что девочке просто невыгодно то, что сейчас делает её цель. И всё же её слова попали в точку. Пришлось потратить время, чтобы привести мысли в порядок. Совсем недавно человеку казалось, что теперь задеть его словами станет почти невозможно. Всё оказалось ровно наоборот, хотя лицо удерживать стало куда проще, чем когда-либо. Восьмая сама не заметила, как вновь уснула. Сон был неспокойным и, судя по перемещениям Санса, не только у неё. В итоге проснулись они не особенно отдохнувшими, хотя, если говорить о Фриск, то она хотя бы ощущала себя здесь почти уютно. Открыв глаза, девушка наблюдала за беспокойным сном монстра. От его беспорядочных движений по кровати одежда задралась, обнажая позвоночник и нижний край рёбер. Человек прищурился, ясно различая шрам и тусклое сияние чужой души. Имело ли смысл просить совета о душах у того, кто так запустил собственную? Но с другой стороны… Перед глазами восьмой встало красное сердце в чёрных пятнах и уходивших вглубь чёрных прожилках. Нет, лучше отреагировать до того, как это начнёт сказываться. Оно выглядело хуже, чем у скелета. Санс и не думал, что эта ночь станет такой мукой. Чудовище оказалось довольно терпеливым соседом, если постоянно просыпалось вместе с ним, но ни разу ничего не сказало. Хотя монстр предпочёл бы, чтобы они просто бросили бесполезную затею и занялись делом. Чем скорее закончат, тем скорее он окажется дома. Даже забавно, что в нём вдруг проснулась такая жажда деятельности. Видел бы его сейчас брат… Хотя, пожалуй, и хорошо, что не видит. — Малой? Никогда не думал начать карьеру в стоматологии? — скелет уже несколько минут явственно ощущал тяжёлый взгляд человека и даже мог приблизительно назвать место, куда тот пялился, такое начало дня совсем не радовало, — Ты во мне так дырку просверлишь. — Извини, — сухо отозвалась девушка, — Вижу, тебе так и не удалось нормально выспаться. Не то, чтобы я могла тебя в этом обвинять после нашего боя. Санс вздрогнул от упоминания собственного неоднократного печального итога. — Хех. Решил окончательно меня взбодрить, да? — Пожалуй. Хотя я и не ставила перед собой такой цели. Раз большего не добиться, то оденусь, а потом начнём, — ей ещё нужно было собраться с мыслями. К тому же, если монстр не мог её видеть, то парящий в неприятной близости призрак, мог. И разглядывал с поистине детским любопытством. Фриск понимала, что душу её изучат с не меньшим интересом. Чара, не могла бы ты отойти ненадолго? — Ох, так я тебя смущаю? — насмешливо протянула девочка и внезапно задорно подмигнула, — Или ты собираешься сделать с ним что-то, на что нельзя смотреть детям? Девушка задумалась на мгновение. Планов на все будущие перезапуски она иметь не могла, так что не видела смысла зарекаться. Возможно. Но не в этот раз. — Да-да. Конечно, — не такого эффекта ожидала добиться Чара и потому даже не сразу поняла суть ответа, — Стой, что? Да вы же даже не одного вида, не говоря уж о том, что он тебя никогда к себе не подпустит настолько близко. Разве что в качестве отвлекающего манёвра. Чара, дорогая. Я просто допускаю, что однажды это может случиться. Всё, что угодно может, раз уж я сумела побывать в Пустоте и выбраться оттуда. Я подозреваю, что смогу прямо сейчас выставить тебя силой, но не особенно хочу. Поэтому сделай это сама. — Не сможешь, — призраку определённо не нравилось направление, в котором повернуло их общение, но просьбу — пока ещё просьбу — он выполнил. Фриск со вздохом разобралась с платьем и посмотрела на Санса. — Готов? — Думаю, да, — он уже слез с кровати и устроился на столе, ожидая человека. Девушка кратко, но по возможности ёмко описала то, что видит и чего не чувствует, получив в ответ пожатие плечами. — Если бы это как-то отражалось на свечении и самочувствии, я бы сказал, что дело в исчезновении решимости. Но, раз, как ты говоришь, всё в порядке, остаётся попытаться понять только наощупь. Магия дала бы больше информации, но увы. Восьмой оставалось только поморщиться и неохотно предупредить: — Только попробуй убить меня. — Сейчас это бессмысленно, — отрезал скелет и протянул вперёд руку, дожидаясь, пока человек шагнёт навстречу и положит ту на душу. Фриск не стала с этим медлить. Красная душа, несмотря на слова о черноте, оказалась совершенно однородной по ощущениям. Не только по текстуре, но и даже по температуре. Санс старался обращаться с душой аккуратно и держать эмоции в узде, чтобы они не мешали. Пальцам было тепло, магическая суть явно была в хорошем состоянии. Но к чему чудовищу давать ему душу просто так? Что-то должно быть не на месте. Потребовалось мять и осматривать ещё довольно долго, прежде чем монстр осознал, что на некоторых частях души его пальцы не покалывает. Чуть забывшись, он попробовал надавить туда сильнее и внезапно будто потерял контроль, впившись глубоко в поражённые зоны. Испугавшись собственной реакции и бормоча что-то невнятное в качестве извинения, он отдёрнул руку, но ожидаемой ругани не последовало. Он так и сидел бы в абсолютной тишине и неведении, если бы не внезапно охрипший голос человека: — Что ты сделал? — тихо и в какой-то лёгкой панике просил тот, — Как это отключается? — Что отключается? — не понял Санс, не ощущая абсолютно никакой чужой магии вокруг, за исключением той, что окружала душу. — Это, — девушка не могла пояснить понятнее, — Как плач, но без соответствующих эмоций. Монстр поймал себя на том, что рад не видеть лица твари сейчас. Такое вряд ли удалось бы просто забыть. Одно дело причинять боль во время боя, совсем другое, держа чью-то душу в руках. Не стоило сжимать её так сильно, но что-то будто вело его пальцы. — Это, — ему пришлось прокашляться, чтобы говорить спокойно, — Сейчас пройдёт само. Просто ответная реакция. Я нашёл что-то вроде скоплений отрицательных эмоций, но не ожидал, что они сумеют воздействовать и на меня тоже. Это не совсем нормально, знаешь ли. — А ведь я тебя предупреждала. Ты доверишь ему душу, а он причинит боль, — вездесущая Чара появилась в самый подходящий момент и с любопытством заглянула в злое, залитое слезами лицо девушки, — О, какая ты грозная. Может, стоит уже избавиться от него? Однако Фриск не стала отвечать, лишь смерив Чару мрачным взглядом. Слёзы действительно довольно быстро прекратили течь, так что девушке оставалось только яростно вытирать мокрое лицо рукавом, злясь на такую глупую реакцию и на собственный испуг. — Мне чем-то грозят эти эмоции? — наконец, спросила она, — Конечно, напрямую, а не если это буду давать душу в чужие руки. — Да? Нет? Я не знаю. Все человеческие души, попадавшие к нам до твоей, были абсолютно нормальными, — Сансу оставалось только мысленно выдохнуть с облегчением и порадоваться такому спокойствию, — Я могу судить о том, что это такое и чем грозит лишь по тем недугам, что поражают нас. Для нас подобное смертельно опасно. Но душа человека отличается от души монстра даже самой своей сутью. И всё же я хочу задать тебе один вопрос. — Какой же? Опять про худшего человека, который не может измениться? — новость была в том, что новостей не было. Чудно. — Не может? А ведь вопрос звучал не так. — Но таким подразумевался, разве нет? — Нет. Ты должна была сама на него ответить для себя, — и её восприятие тревожило его, — Мой вопрос сейчас другой. — Задавай, — восьмая махнула рукой. — Твой LV. В зале суда я ясно видел число 19, но за ним были ещё какие-то цифры, на которых я никак не мог сосредоточиться, чтобы разобрать. Это уже само по себе было странно. — Ты о тех, которые были в скобках? Могу предположить, что-то, что видел ты — LV за Подземелье. А в скобках — общий. По крайней мере, он не был первым, даже когда я только упала сюда. И рос иногда, когда рос местный, — Фриск замолкла, будто сбившись и неожиданно предупредила, — Этой цифры я не назову. Похоже, всё равно кроме меня её никто видеть не может. Вернувшаяся Чара, на которую восьмая при этом посмотрела, фыркнув, отвернулась. Призрак уже успел рассмотреть угольно-чёрные зоны и теперь испытывал смесь интереса и гадливости. Подтвердившаяся теория о ненулевом LV лишь подливала масла в огонь. Но кое-чего девочка понять не могла: ведь чем выше LV, тем больше должно быть стремление убивать и причинять боль. Так почему этот человек так легко сейчас спустил причинённые неудобства? Сансу было, о чём подумать, в связи с подобной информацией о странных аномальных зонах души человека и двойном LV. Вероятно, одно могло быть следствием другого. Или же это две абсолютно не связанных друг с другом патологии. — В любом случае, похоже, твоя душа функционирует именно так, как ей положено. Хоть и не совсем так, как должны это делать человеческие души в норме. Думаю, ты можешь без проблем пользоваться своими способностями. Никаких катастроф не произойдёт, — заключил он. — Звучит неплохо. Думаю, настало самое время для перезапуска, — кивнула Фриск, сгребая монстра в объятия и ударяя по кнопке под сдвоенное недоумевающее «что ты делаешь?». О, она отлично знала, что делает. В этот раз на поляне оказались трое: две девочки (мёртвая и живая) и монстр, находящийся всё в том же состоянии, в котором его вытащила из прошлой временной линии восьмая. Ребёнок хищно улыбнулся, вставая и отряхиваясь от налипших на него травинок и лепестков. Детская ладошка почти нежно легла на плечо скелета. — К слову о том, что я сделала. Не беспокойся, двоих тебя здесь не будет, я просто прихватила тебя с собой при перезагрузке. Санс понимал, что это значило, чувствовал это и в то же время никак не мог кое-чего понять: — Зачем? — Думаешь, я так просто спущу тебе свою маленькую вечность в Пустоте? Нет уж, шутник. Походи так подольше, а я подумаю, хочу ли посмотреть тебе в глаза в следующей временной линии, — раньше, чем он успел что-либо сказать или предпринять, Фриск уже шла прочь, весело размахивая подобранным прутом. — Эй, трусливый сорняк! — звонкий детский голос отдавался эхом в лабиринтах подземных коридоров, — Моя угроза о гадании всё ещё в силе! Едва начавший сомневаться в своём мнении о человеке скелет, теперь укрепился в нём ещё сильнее. Бешеная тварь. Ни сострадания, ни совести и LOVE вместо любви.