Хватит скандалить!

      Кашин с унылым лицом сидел на физике и ловил ухмыляющиеся взгляды одноклассников, которые его порядком уже подзадолбали. Парень подпирал рукой голову, которая была готова расколоться в этот момент, и изредка шипел на хихикающих одноклассниц. «Ахаха, неужели наш Данечка встретил своего соулмейта?».       «Данечка», честно говоря, никогда не верил во все эти бабушкины сказки про «родственные души», но они были, просто существовали, и это знали все. Не найти своего соулмейта до 14-15 лет считалось… позорным? Даня как человек, который упорно не вливался в коллектив на протяжении 11-ти лет, предпочитал игнорировать всяческие насмешки по поводу его «особенности» с соулмейтом, да и его репутация в классе вообще складывалась весьма странным образом.       Данилу все знали и даже уважали (откровенно говоря побаивались и сторонились), но почему-то все равно обходили стороной. Кашин старался не брать во внимание то, что его грубый, пылкий характер и любовь к одиночеству (а также невероятная гордость и эгоизм, если это, конечно, можно так назвать) отталкивали всех и каждого, правда, смотря на «голубков» из его класса, парня тянуло блевать, причем сильно и долго. Ему было хорошо одному. У него, конечно же, были друзья, но лишь за пределами школы.       Тем более, он явно не считал, что поиск своего соулмейта — это смысл и без того короткой жизни. Вот окажется твоим соулмейтом какой-нибудь 12-летний летсплэйщик по «майнкрафту» и живи с этим. И все бы ничего, но тот факт, что пять дней назад у него началась дичайшая головная боль, а его родная мать ходит по дому с лыбой до ушей, утверждая, что «сынок наконец-то нашел своего соулмейта!», дико угнетал. Бедный Данила даже не знает, кто это! А если еще и учесть тот факт, что боль почти не прекращается, то его соулмейт — весьма скандальная и депрессивная особа. Собственно, этим и можно объяснить ухмылки и смешки одноклассников.       Рыжеволосый смотрит на часы, через десять минут прозвенит звонок с урока, вяло наблюдая за тем, как учитель орет на кого-то из класса, Кашин опускает взгляд, который тут же фокусируется на красных пятнах в тетради. Тонкая красная струйка продолжает растекаться по столу, Даня шокировано проводит ладонью по лицу и понимает, что из его носа ручьем течет кровь. Никто не обращает на него внимание и это радует парня. Поток крови резко наращивает мощность, пачкая одежду, вот тут уж не обратить внимание крайне сложно. Весь класс, включая преподавателя с ужасом наблюдает за Данилой, тот не медлит и, ничего не объясняя, вскакивает с места и несется к двери, резко ее открывая. Силуэт 11-классника еще пару секунд мелькает в коридоре и тут же пропадает на лестнице, ведущей на первый этаж школьного здания. ///       — Чёрт, да когда это закончится?! — умывшись ледяной водой, Даня со злости ударяет кулаком по ни в чём не повинной раковине и тяжело дыша внимательно смотрит на своё отражение в грязноватом зеркале. Отражение выглядело, мягко говоря, не особо — под глазами красовались синяки, будто от длительного недосыпа, сами глаза были красными и воспалёнными, да и вообще весь Кашин был болезненно-бледным. Парень тяжело вздохнул и повернул кран умывальника, выключив воду. Коридор был слабо освещен, были слышны приглушенные звуки из соседних классов. За окном большой серой стеной лил дождь, если внимательно присмотреться к крошечному окну в самом конце коридора, можно было рассмотреть маленькие капельки, скатывающиеся по стеклу и смывающие разводы. Серая погода не навевала хорошего настроения, как и сама школьная атмосфера. В голову не лезет каких-либо мыслей, появляется лишь одна мысль: когда это кончится? Кому вообще нужны эти соулмейты? Потратить свою жизнь на его поиски, а потом разочароваться из-за того, что предназначенный тебе судьбой человек, оказался полнейшей мразью? Такой себе расклад... — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! НЕТ, Я НИ О ЧЁМ НЕ ЖАЛЕЮ, ПОВЕРЬ, И МНЕ СЕЙЧАС ОООЧЕНЬ ХОРОШО, ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! ТАК ЧТО ОСТАВЬ МЕНЯ И МОЮ ЖИЗНЬ В ПОКОЕ! — в коридор из-за поворота вышла чем-то показавшаяся знакомой Дане светловолосая девушка, которая гневно орала в телефон, отняв гаджет от уха и поднеся динамиком к лицу. По щекам девушки градом текли слёзы, а сама она то и дело судорожно всхлипывала, даже не пытаясь скрыть своё истеричное состояние. Заметив Кашина, она почему-то раздражённо посмотрела на него и отошла к противоположной от умывальников стене коридора, продолжив ругаться и орать на неизвестного, находившегося на другой стороне провода.       В тот же самый момент из носа Дани вырвался новый фонтан крови, и парень снова включил воду, пытаясь остановить кровотечение. Голова заболела с новой силой и явно грозилась расколоться окончательно, а перед глазами поплыло так сильно, что пришлось схватиться руками за раковину, чтобы не потерять равновесие. Невозможно объяснить и передать словами, какой процесс происходил в шебутной голове парня, но вдруг вся муть, наводившая на него сомнения, рассеялась. Рыжеволосый все еще недоверчиво косясь на девушку, оперся на край раковины. С трудом оторвавшись от опоры, Кашин подошел к школьнице, (явно ощущая свое физическое превосходство, ну, а мало ли) которая его, видимо, замечать его то ли не хотела, то ли не могла. Кровь на лице и одежде его уже не так сильно смущала, в плотную подойдя к девушке, он упорно ждал, когда та все же соизволит обратить на него свое драгоценное внимание. Только спустя пару секунд светловолосая, не прекращая разговор (весьма агрессивный и напряженный), подняла на парня свой взгляд, который тут же из недовольно-безразличного, превратился в испуганно-охуевший. — Хватит скандалить! Ты не понимаешь, что другие, блять, люди страдают?! — орал Кашин.       Лиза поджала губы, все сильнее вжимаясь в стену и с ужасом наблюдая за происходящим, а именно — за высоким парнем, забрызганным кровью, который орал на нее, непонятно почему. — Из-за тебя, смотри, из-за тебя. — еще сильнее кричал Даня, размахивая руками и показывая на кровавые пятна на теле и одежде. Настолько эмоциональные движения руками сыграли свою роль. Пока Елизавета медленно соображала в чем дело, Данила даже не думал униматься, парень слишком долго терпел эту, как ему казалось унизительную боль.       Еще одно неуклюжее движение рукой…телефон Неред летит на пол, тут же разбиваясь в дребезги, надрывающийся голос тут же пропадает из динамика. Зато Лизин голос напротив — тут же повышается, буквально отправляя Кашина в разнос. — Бля… — девушка с ужасом смотрит вниз пытаясь понять: сон ли это, или все происходит на самом деле. — Ты че творишь?! — школьница поднимает глаза на Кашина, который все-таки добился ее внимания, правда, весьма затратным способом. Лиза, которая вообще была весьма напугана (уж не буду упоминать о сердце, мгновенно переместившемся в пятки, лишь от одного вида Кашина), решила что пора-бы показать этому странному парню, что ведет он себя неподобающе. Неред была не из тех, кто бы просто молча стоял и, возможно, плакал или кричал. Даня уже не выпускает из себя такой сильной агрессии, тот уже слегка остыл, поэтому сейчас он просто стоит, нависая над объектом его недовольства и тяжело дышит. — А ты че творишь? Или тебе мама с папой про соулмейтов не рассказывали? — вкрадчиво спросил Данила, всматриваясь в глаза девушки.       Зеленоглазая с секунду наблюдает за Данилой и хмурится, почему-то создавая неловкую паузу, что так сильно давит на двоих. Неожиданно, внутри появляется ощущение, что ее унизили, посмеялись, поэтому в голове тут же возникает множество вариантов ответа. — Говорили, — огрызается она, тут же отскакивая от стены и сильно задевая плечом Кашина. Лиза гордо выпрямляет плечи и поднимая остатки мобильника, быстро смеряет парня презрительным взглядом. — Обязательно сегодня с кем-нибудь поссорюсь и буду весь вечер рыдать в подушку. — шипит девушка и быстрыми, большими шагами удаляется из коридора, оставляя Кашина наедине с собственными мыслями.