Russman: Эффектная Служба

— Ты можешь не елозить своей задницей вперед-назад каждый раз, когда поезд останавливается?! — выдохшись, орет Андрей, битый час пялясь в проносящиеся за окном лесные пейзажи России. — Маяковский, — спокойно чеканит Александр, потягиваясь сверху и подминая под себя одеяло. — Я волнуюсь, я не могу не курить, — принимать виноватый вид Александр даже не пытается, и Андрей бесится еще больше. — Вот е-е-ето сатира: поезд едет в поезде! — подначивает он, на что Александр скромно закатывает глаза, а Лена с соседней полки ненадолго отвлекается от книги: здесь их четверо — вечно недовольный чем-то Андрей на нижней полке, сверху над ним прозаичный Александр со смятым одеялом, молчаливый Марк напротив, и Лена, пытающаяся уже пару часов подремать с книгой в руках. — Как пить дать — еще покурит, когда мы на перон сошагнем! — фыркает Андрей, отворачиваясь к стенке, пока Лена разглядывает его неширокую угрюмую спину. Александр кашляет в кулак, предпочитая отмолчаться, а Лена переводит взгляд на него, чуть свиснув со своего места: — Сэр… — робко начинает она, поколебавшись. — Можно Вас? — Меня можно строго в не рабочее время и только после совершеннолетия, — невозмутимо говорит Александр, копаясь в кармане, Лена тут же краснеет, где-то в ушах бьется гулкое сердце, Александр смотрит на нее сверху-вниз и вскидывает брови: — Что Вам, агент? — Ой, отрастил пиструн, и считает, что может шутить на тему секаса… — шипит недовольный Андрей, заставляя Лену побагроветь от сквозного стыда. — Сэр, отойдемте в сторону, — дрожа голосом, Лена неуверенно захлопывает книгу и, отложив ее в сторону, ловко спрыгивает со своей полки, навострив лыжи в сторону тамбура через коридор потных ног и дешевых пуховиков. — Не туда, — Александр грациозно спрыгивает на пол, приземляясь аккурат на ботинки Андрея, и тут же косит смущенную мину на пару секунд. Благо, Андрей слишком обижен, чтобы заметить посягательства на свою обувку. Лена, сбитая с толку, глазеет на Александра неразумными глазами. — Туда, — мягко сообщает Александр, плавной рукой очертив путь в сторону туалетов. — Опять со своей шипкой носится, — огрызается Андрей, но Александр его благоразумно не слушает. Лена на полуватных ногах плетется в сторону туалетов, пока Александр обшаривает свои карманы на предмет зажагалки. — Сюда, агент, — Александр упирается рукой в стену рядом с дверью в туалет, и Лена касается его руки носом, не успев затормозить. Оба молчат пару секунд: Лена пытается унять лихорадочное сердцебиение, пока Александр смотрит на ее светлую макушку отросших волос. Под прицельным взглядом Лена раскрывает дверь и входит внутрь, в нос тут же ударяет запах мочи и освежителя воздуха, места в кабинке совершенно недостаточно, и Лена спиной чувствует, как Александр прижимается к ней всем своим телом, защелкивая замок на двери. — Вставайте, агент, — у Лены что-то внутри отчаянно мутится, она с растерянностью в глазах поворачивается через плечо и понимает, что Александр стоит к ней лицом, едва касаясь своими ногами ее ног. — Вставать как, сэр? — лепечет она, уже ничего не соображая и медленно нагибаясь. — Господь Вас помилуй, Рождественский! — заметив позу Лены, спохватывается Александр: он тут же захлопывает крышку унитаза в одно движение и выпрямляет Лену, прихватив за край кофты. — Я не то имел в виду! Вставайте на унитаз! — А так можно! — Лена с опаской косится на металлическую крышку, чувствуя себя редкостной тупицей. — Так нужно, агент! — нетерпеливо говорит Александр, легким шлепком по заднице подгоняя Лену к действиям. Когда Лена, красная как рак, стоит на железной крышке унитаза, Александр запрыгивает следом, брезгливо морщась от того, что приходится держаться за стену. Лена хлопает глазами, как наивная корова перед зеленой травой, мол, правда можно? И Александр с силой, пошаркав руками по замкам, отпирает мелкое оконце почти под самым потолком. — Вещайте, агент, — Александр элегантно вставляет в тонкие губы сигарету, но, опомнившись, смотрит на Лену с паникой. — У Вас не найдется огня, агент? Лена судорожно шарится по карманам, невольно в дикой тесноте касаясь Александра снова и снова, краснея снова и снова, а затем прямо под нос сует ему зажигалку, чиркая кремнем в неловкой заминке. После пяти неудачных попыток подкурить Александр со вздохом аккуратно останавливает руки Лены своими и, перехватив зажигалку, подкуривает сам, тут же пуская дым от глубокой затяжки в мелкую щель оконца. Холодный ветер хлещет по щекам, Александр расслабляется за сигаретой, пока Лена топчется на крышке унитаза, не находя себе места. — Вещайте, — спокойно повторяет Александр. — Агент, — и снова затягивается. — Сэр… А… — бурчит себе под нос Лена, перебирая пальцами край кофты. Ветер гуляет в ее волосах, проходится по молодой шее, легонько касаясь раскрасневшихся щек, и проникает под одежду, заставляя покрываться гусиной кожей. — Да? — Александр, чтобы лишний раз не смущать это невинное дитя, даже не смотрит в ее сторону, продолжая курить с невозмутимостью. — Почему мы не взяли с собой агента Цветаеву? — на силу выдыхает Лена, и Александр смотрит на нее из-под сетки смольных ресниц. — На это есть несколько причин, мой любознательный Рождественский, — уши Лены краснеют, а сама она от смущения готова прятать голову в песок. Или, как посоветовал бы Маяковский, в унитаз. — Я могу услышать все, сэр? — давя из себя последние крупицы смелости и робости, смиренно спрашивает Лена. — Во-первых, агент, в Питере мне нужны «глаза и уши», чтобы следить за положением дел и Губерманом, — Александр выкидывает окурок и закуривает еще. — Во-вторых, бюджет компании сильно страдает, как ни странно, без Есенина, потому расходы на билеты и прочее мне приходится сокращать, — Лена понятливо кивает. — Ну, и в-третьих, агент Цветаева, в отличии от Вас, мой милый Рождественский, все еще учится в театральном. Было бы нехорошо завалить ему сессию, не так ли? — Александр давит из себя самую милую улыбку, на которую способен, и горечь от осознания собственного провала на учебном поприще у Лены чуть поутихает: она со вздохом спускается на пол. — Вопросов больше нет? — Александр отворачивается к окну. — Нет, сэр, — Лена опирается о дверь спиной и складывает руки на груди, скрестив ноги. Александр докуривает быстро: закрывает окно замерзшими руками и разворачивается, чтобы в элегантном шаге спуститься на пол, но поезд неловко и прозорливо подскакивает на рельсах — так сильно, что слышны всплески мочи в унитазе; так сильно, что Александр не удерживается и падает прямо на Лену. Она больно ударяется затылком, но боль затылочная отступает на второй план — зубы Александра больно встретились с носом Лены. Оба синхронно со стонами хватаются за лицо. — Блядский поезд! — не сдержавшись, выругивается Александр, пока Лена, потирая, кажется, разбитый нос, собирает капли крови, густо набежавшие в руку. — Хватит трахаться, Ваше Бродское Высочество! Вольные люди пописять желают! — слышится из-за двери голосом Андрея, и Александр шипит, утробно, гортанно успевая рычать…