Гидра

— Срочное сообщение: в Университете Сантьяго де Компостела в Мадриде, Испания, несколько минут назад прогремел взрыв. Лэнс скосил глаза в сторону телевизора. На небольшом экране женщина официального вида с абсолютно бесстрастным лицом зачитывала с листа срочный репортаж.  — Взрыв раздался в 11:11 по местному времени. Ударная волна вызвала обвал перекрытий, на месте вспыхнули несколько очагов возгорания. Начата спасательная операция. Лэнс свёл брови к переносице. В его голове хаотично пронеслись вопросы: кто, как, зачем? Он знал, что происходило в его стране, в его штате, в его городе –и то только в общих чертах. Кажется, месяц назад открыли две новые станции метро. Что же происходило в остальном мире, особенно в Испании, он не знал, да и не особо интересовался.  — Да не корчись ты! Легкий мокрый шлепок по щеке вывел его из размышлений. Лэнс уставился на Терезу, чье лицо маячило прямо перед ним. Она хмурилась.  — Будешь кривляться — разрисую тебя похожим на клоуна, а не на функционального члена общества.  — Ладно, мастер визажа, — обреченно вздохнул Лэнс. — Я сдаюсь на твою милость.  — Ты забыл, что уже продал мне душу полчаса назад? — хмыкнула Тереза, касаясь его щеки ватным спонжем.  — И теперь ты красишь меня, чтобы никто не заметил, что я мертв и бездушен.  — А ты не такой глупый, каким обычно кажешься. Лэнс в ответ легко пнул сестру по ноге. Та охнула скорее от возмущения, чем от боли, но не ответила, продолжив покрывать лицо своего брата макияжем. Диктор по телевизору сухо продолжила:  — По предварительным данным, взрыв вызвала бомба, заложенная на третьем этаже главного корпуса. Под подозрения попадают многочисленные иногородние студенты и наёмный персонал, прибывшие в университет, чтобы участвовать в проходящих научных съездах. Официальные представители университета и органов правопорядка пока не высказывают никаких конкретных мнений, но социальные сети уже полнятся предположениями о том, что в теракте могут быть замешаны экстремистские группировки, в частности, печально известные El Cazador. Тереза вздохнула, размазывая особо толстый шлепок тонального крема под глазом Лэнса. По сквозящем во вздохе ноткам печали Лэнс понял, что она что-то знает.  — Тереза, что это за банда?  — Террористы, — коротко ответила она. Переступив с ноги на ногу, она добавила: — Они считают себя борцами за свободу, считают себя Стоунволлом эпохи без чувств, но всё, чем они занимаются, так это устраивают погромы, поджоги, массовые беспорядки и… ну…  — Взрывы в университетах? Тереза кивнула.  — Хуже всего то, что они портят жизнь всем, кто отказался от «Медведя», как мы. Власти считают нас всех потенциальными преступниками. Именно из-за таких, как они, в «Галактику» регулярно наведываются полицейские. Лэнс хмыкнул, не зная, что ответить. Тереза отложила спонжи с кистями, и с гордостью оглядела проделанную работу. В голове у Лэнса шевельнулась мысль, что она раскрасила его по меньшей мере в мексиканского лучадора, однако то, что он увидел в протянутом ему маленьком ручном зеркале, удивило его не меньше. Он выглядел совершенно нормальным — ни синяков под глазами, ни бледности, даже тусклый взгляд как-то оживился.  — Ну как? — спросила Тереза, даже не скрывая напрашивающегося на похвалу тона.  — Это… — Лэнс растерялся: братские инстинкты требовали подколоть сестру, но с другой стороны, работу она проделала совершенно потрясающую. — Вот чтоб всегда я был таким красивым! Тереза расхохоталась над его озадаченным видом и гордо подвела итог:  — Твоему приятелю точно понравится!  — Какому приятелю? — растерялся Лэнс.  — А у тебя их несколько? Значит тому, с огромной эмо-аурой. За которым наш супервайзер присматривает. Лэнс почувствовал, как кровь приливает к голове.  — Почему ты думаешь, что я стараюсь ему понравиться? — изо всех сил стараясь скрыть накатившее на него смущение, спросил он сестру. В ответ Тереза лишь подмигнула и очаровательно улыбнулась. Лэнс почувствовал нестерпимое желание провалиться сквозь землю. Сколько ещё членов его семьи владеют телепатией и читают его мысли?  — Кстати, — сказала Тереза, милостиво меняя тему. — Ты не собираешься сегодня в «Галактику»?  — Я даже не знаю, — ответил Лэнс, осторожно трогая свою щёку, обильно покрытую косметикой. — Вся эта ерунда с домашним арестом, отстранением…  — Господи, Лэнс! — воскликнула Тереза, выразительно закатывая глаза. — Тоже мне, нашелся образцовый гражданин! Отец не дома, мама тоже, бабуле всё равно, а я на твоей стороне. Когда тебе еще выпадет такой шанс?! На занятия ходить не нужно, возьми своего приятеля, хоть развеетесь.  — Ладно, ты меня уломала, языкастая, — улыбнулся в ответ Лэнс. Тереза задорно подмигнула и сунула в рот кусочек яблока. Она разрезала сочный плод еще до того, как Лэнс пришел к ней за помощью, и теперь белая мякоть непривлекательно пожелтела, однако в воздухе витал сладкий аромат, да и Тереза, похоже, наслаждалась даже заветрившимися дольками. Лэнс вздохнул и уставился на свои ступни. Сведя их вместе и поджав пальцы ног, он подумал, как прекрасно то, что он всё ещё находит обыденные вещи удивительными.  — Лэнс! — внезапно раздался из соседней комнаты бабушкин голос. — Мне нужна твоя помощь! Лэнс встрепенулся от резкого зова, гадая, что могло понадобится его старшей родственнице. Войдя в бабушкину светлую комнату, Лэнс вдохнул въевшийся в стены химический запах лекарств. Бабуля сидела на ковре подле древнего шкафа, одной рукой приобняв Салли, у которого в руках что-то было.  — Что стряслось? — спросил Лэнс максимально спокойным голосом. Бабушка подняла на него взгляд и улыбнулась. Салли, заметив брата, тут же подскочил.  — Смотри, что я нашел! — воскликнул мальчик, протягивая Лэнсу какую-то книгу. Лэнс взял её в руки и провёл рукой по пыльной обложке. Написанные на ней выцветшие буквы, бывшие когда-то ярко-красными, гласили: «Воспоминания». Открыв первую страницу, Лэнс ошарашено уставился на всё ещё яркую фотографию широко улыбающейся девочки с растрепавшейся косичкой. «Ариана», — мелькнуло у него в голове.  — Он нашёл альбом в моем комоде, и будь проклят мой длинный язык, но я сказала ему, что в шкафу есть ещё, — спокойно произнесла бабушка. — Помоги нам его открыть.  — Что, дверь застряла? — поинтересовался Лэнс, отводя взгляд от улыбающегося лица старшей сестры.  — Двадцать лет без смазки петель дают о себе знать, — ответила бабушка. — Давай, у тебя сил побольше.  — Я хочу больше фотографий! — требовательно произнёс Салли. Лэнс с трудом подавил улыбку и потянул на себя дверцу шкафа. Та не поддалась, и Лэнс, не раздумывая, с силой дёрнул её на себя. Дверца распахнулась с оглушительным треском, выпустив в лицо Лэнсу облако пыли и запах старой одежды.  — Как тут много всего! — объявил Салли, тут же забравшись в шкаф.  — Вот это платье, я помню, было на мне в тот день, когда родилась Ариана, — сказала бабушка, показывая на белое платье с широкой юбкой. — Ваш дед обожал, когда я его надевала. Лэнс дедушку помнил очень смутно. Старик умер, когда ему было едва ли больше, чем Салли сейчас. Бабушка сильно его любила — даже сейчас, вспомнив его, она едва заметно загрустила.  — Кажется, нашей целью были фотографии?  — Ах, да… — Бабушка моментально стряхнула печаль с лица и снова улыбнулась. — Салли, доставай снизу. Салли моментально потянулся за ещё одним пыльным альбомом. Лэнс опустился на пол рядом с бабушкой и открыл свой альбом на другой странице. На фотографии на этот раз был изображён он сам — худощавый мальчик с разбитыми коленками, сидящий над корзиной с апельсинами и улыбающийся. Что-то внутри Лэнса снова кольнуло.  — Вы тогда были полными жизни, — вздохнула бабушка. — Радостными, невинными детьми. Я ругалась, что вы сломали забор в сад, помнишь? Габриэль плакал, кажется, он ушиб голову, а ты пытался приставить доску так, чтобы дыра была не так заметна. Ох, Лэнс… Бабушка протянула руку и приобняла Лэнса. Тот, оказавшись в её теплых объятьях и вдохнув запах её старого кардигана, которым она его укрывала много лет назад, снова ощутил укол изнутри. Те времена беззаботного детства в Варадеро остались так далеко позади, что последние обрывки этих счастливых воспоминаний тихо становятся пылью на дне старого шкафа.  — Тогда мы были счастливой семьёй, — тихо произнёс Лэнс.  — Да. А сейчас… — Бабушка вздохнула. — А сейчас это просто ночной кошмар! Мариана с Мэнни постоянно цапаются, Ариана сбежала, Тереза и Габриэль постоянно пропадают невесть где… а теперь и у тебя неприятности. Лэнс напрягся.  — Мэнни что-то упоминал про твоего друга, Лэнс. Судя по тому, как он его описал, ты водишься чуть ли не с криминальным элементом. — Бабушка сдвинула брови к переносице и глянула на Лэнса поверх очков. — Я искренне надеюсь, что он преувеличивает. Лэнс не ответил. Сжав губы, он отвёл взгляд и попытался заглушить растущее чувство беспокойства.  — Я слышала, что он живёт под опекой нашего супервайзера, Широгане. Он и впрямь беспризорник? Что насчёт его родителей?  — Его мать… Лэнс не успел закончить начатую фразу, как вдруг дверь в бабушкину комнату громко распахнулась. В дверном проёме стояла Тереза.  — Лэнс, тебе пора, — равнодушным голосом произнесла она. — Твоя знакомая только что звонила, она тебя ждёт. Холодный тон сестры настолько резко контрастировал с её недавним веселым настроем, что Лэнс на секунду всерьёз испугался. Но ровно секунда потребовалась ему на то, чтобы понять и оценить безупречность её маскировки.  — Точно. Спасибо, — ответил он, поднимаясь. — Прости, бабушка, я договорился с сокурсницей, что она передаст мне материал и домашние задания. Я не хочу отстать от группы.  — Вот как? — спросила бабушка таким тоном, что сразу стало ясно, что она совершенно не купилась на изысканное враньё. — Тогда идите. Тереза, ты его за руку поведёшь? Тереза не ответила. Салли встрепенулся.  — Лэнс, стой! — воскликнул он и протянул ему ещё одну фотографию. — Кто это с тобой? На картинке были изображены два мальчика: в одном из них Лэнс снова узнал себя, второй же, более крупный, выглядел смутно знакомо. Его имя витало где-то на задворках сознания, никак не желая вспоминаться. Лэнс нахмурился.  — Кто это, кто это? — Салли подпрыгивал от нетерпения.  — Я не знаю. Вернув фотографию сникшему брату, Лэнс вышел за дверь. Тереза уже ждала его, одетая и серьёзная. Быстро обувшись и накинув на плечо ремень сумки, они покинули дом. Уже выйдя за забор, Тереза громко выдохнула.  — Я подумала, что она решила устроить тебе допрос с пристрастием, — произнесла она. — Хорошо, что ты не стал тупить.  — Спасибо, — улыбнулся Лэнс. — Я даже сначала испугался, что ты серьёзно. Ну, про звонок и все дела.  — Ага, и ты такой: «что она несёт, кто подменил мою сестру?» — Тереза хмыкнула. — Ну давай, иди к своей сокурснице, образцовый гражданин-прогульщик.  — Кстати, а ты-то со мною в Галактику идёшь? Тереза яростно замотала головой.  — Нет! Мне, в отличие от тебя, экзамены скоро сдавать. Я хочу получить ровно столько знаний, сколько моя голова способна впитать, — совершенно серьёзно ответила Тереза.  — Уже почти полдень, — ехидно заметил Лэнс. — Думаю, твой учитель по химии будет очень рад, когда ты наконец-то соизволишь посетить его урок сто шестнадцать минут спустя…  — Подловил, — не дрогнув и мускулом, всё тем же серьёзным тоном ответила Тереза. И тут же расхохоталась, увидев недоуменное выражение лица Лэнса. — Да шучу я! Я всего-то заберу Гейба. Ты иди, а мы через час подберемся. Позвони своему приятелю, может, он не будет против составить тебе компанию. И прежде чем Лэнс успел что-то ответить, Тереза сорвалась с места и бодрой рысью побежала прочь. Лэнс почесал затылок и достал телефон. Пальцы сами набрали знакомый номер. После четвертого гудка на том конце раздался знакомый голос, резко отрезавший:  — Я занят.  — Кит, — коротко произнёс Лэнс.  — Лэнс, — чуть более мягко отозвался Кит. — Я занят.  — Три минуты, Кит, — с умоляющими нотками попросил Лэнс.  — В отличие от тебя, я всё ещё хожу на занятия, — язвительно уколол его Кит. — Зачем ты мне звонишь, если можешь написать?  — Я хотел услышать твой голос, — брякнул Лэнс. Тишина повисла на несколько секунд, был слышен только вздох на той стороне. Лэнс до боли закусил губу, испугавшись возможного выяснения отношений среди бела дня, однако ответ Кита был лаконичен:  — Ясно. В любом случае, напиши мне. Еще несколько мгновений после сигнала о завершении разговора Лэнс стоял, прижав телефон к уху, и пытался унять дикий жар в своей голове. В груди кольнуло. «О нет, только не опять», — раздражённо подумал Лэнс, вдыхая носом прохладный воздух. Погружённый в тревожные мысли и пытающийся игнорировать подступающую к горлу тошноту, Лэнс дошёл до автостанции. Именно отсюда он хотел начать свой путь к Галактике — взять такси, а потом, может, на метро… Однако боковым зрением он заметил знакомую фигуру, и осознание того, кто стоит с ним рядом, мигом выбило все мысли прочь.  — Широ, — окликнул его Лэнс. — Привет. Такаши поднял на него усталый взгляд.  — Лэнс МакКлейн, — кивнул он. — Мне кажется, что ты под домашним арестом.  — Я совершил подкоп с помощью чайной ложки, — ответил Лэнс и, не отдавая себе отчета, расплылся в улыбке.  — Лэнс, ты так и не сдержал своё обещание, — строго заметил Такаши. — Ни угроза штрафа, ни то, что твоя семья теперь знает, на тебя не подействовали. Неуместное и внезапное веселье моментально улетучилось, и Лэнс физически ощутил, как его сердце проваливается куда-то вниз.  — Почему ты так и не возобновил терапию?  — Э-э… Откуда ты знаешь? — пробормотал Лэнс.  — Я почти пять лет работаю с такими вот самоуверенными балбесами, которые считают, что «Медведь» не для них, — ответил Широ и потёр переносицу. — Слушай, Лэнс. Если ты из чистого упрямства не слушаешь ни меня, ни родителей — дело твоё. Лэнс растерянно огляделся: никому из толпы ожидающих транспорт, похоже, не было дела до того, что его прилюдно отчитывает представитель закона. Одна молодая женщина повернула на секунду голову в их сторону, однако выражение лица её было безучастным, а взгляд настолько неживым, что Лэнс вздрогнул.  — Однако, — продолжил Широ, — я по собственному опыту знаю, каково это — потерять кого-то из-за астмы Слингера. Моя близкая подруга умерла из-за этой болезни полтора года назад, и то, через что я прошёл, пытаясь справиться с утратой… я такого врагу не пожелал бы. Не заставляй своих близких переживать подобный опыт. Если тебе они дороги, ты должен понять, как эгоистично сейчас поступаешь. Поэтому, пожалуйста… Широ опустил свою левую руку Лэнсу на плечо. Ноги Лэнса невольно подогнулись, а плечо заныло под тяжестью его сильной руки. Лэнс встретился с ним взглядом: глаза Широ были не пустыми, как у остальных. За пеленой медикаментозного безразличия, в этот раз казавшейся невероятно тонкой, искрилось сочувствие. Лэнс ощутил укол вины.  — Поэтому, пожалуйста, подумай, — мягко произнёс Широ. Лэнс лишь кивнул. Подошла машина, и Лэнс, неловко извинившись, вошел и опустился на сидение. Воткнув наушники, он включил одну из песен, которые ему передал Кит, и пристально уставился в окно. Серые, одинаковые улицы жилых кварталов не были особо интересным зрелищем, однако это помогало Лэнсу хоть как-то отвлечься от повторявшихся в голове слов Широ, которые оставили его в растерзанных чувствах. «Неужели я впрямь эгоист?»