Следами суслика

– Видишь суслика? – Нет. – И я не вижу. А он есть! ДМБ

      Итак... С чего же всё началось?.. Ах да!..       Очередной порыв ветра заставил передёрнуть плечами и плотнее укутаться в палантин. Теплее не стало, скорее наоборот – в душу без стука ворвался маленький человечек в серых портянках и синих носках и начал кричать, что всё плохо, а скоро будет ещё хуже и ещё холоднее. Я даже на фонарь взглянула в надежде на то, что свет, исходящий от него, сможет привнести в мой внутренний мир хотя бы капельку тепла. И то ли мне показалось, то ли он и вправду загорелся ярче обычного, будто подмигнул мне, чтобы тут же погаснуть, а вместе с исходящим от него светом забрать последнюю надежду прибыть домой без инея на ушах.       – Девушка, извините, – прорезал темноту незнакомый голос, заставивший меня вздрогнуть. – Простите, а что у вас в пакете?       – Ор-ригинальненько... – пробормотала я и зашагала в два раза быстрее, чем шла перед тем, как ко мне подкатил странный дядька в балахоне, да ещё и с бородой, над которой как над бедным замученным ребёнком всплакнула бы любая швабра в мире. Кроме американской, разумеется, они для этого слишком высокомерные, потому как именно американец первым запатентовал швабру. Видимо, не понимают, запатентовал – не значит изобрёл! Хотя, да, не понимают, они же швабры!       – Девушка! – дядька, с которым я мысленно распрощалась, уйдя в свои мысли, ничуть не отстал, даже обогнал меня и теперь шёл спиной вперёд, пытаясь установить со мной зрительный контакт. Мне даже показалось, что у него в глазах мелькнуло нечто ядовито-зелёное, но в тот момент меня больше интересовало его тело, которое в самую последнюю секунду уклонилось от столкновения с рекламным щитом, а затем замерло у пешеходного перехода – светофор горел красным.       Именно на светофор я смотрела, молясь, чтобы он скорее переключился, и я смогла бы удрать от этого сумасшедшего с глазами на затылке... или с невидимым зеркалом заднего вида спереди. Хотя... последнее – маловероятно, ведь если бы зеркало было невидимым, то дядька бы его тоже не видел. Но даже если предположить, что видеть его мог бы только он, то для наибольшего удобства, ему пришлось бы заставить зеркало летать, а летающее невидимое зеркало – это уже перебор. Слишком много чудес для простого куска металла, покрытого тонким слоем амальгамы.       – Де-евушка, – протянул этот псих, вглядываясь в мои глаза, как в колодец, в котором скрываются несметные богатства.       Мне этот взгляд очень... очень-очень не понравился, а потому я протянула ему в отместку.       – Де-едушка...       Но он, подумав, что контакт налажен, шагнул было ко мне. Я мгновенно среагировала – сжала поудобнее пакет и приготовилась метать ехидно скукожившиеся при этой мысли лаймы.       – Ещё один шаг, и я заору.       Ага, чтобы привлечь внимание во-он того «бодибилдера», что переходит дорогу в том конце улицы.       – Я не собираюсь делать ничего плохого.       Серый волк красной шапочке то же самое говорил.       – Просто ответьте мне на один вопрос, и я от вас отстану. Честно.       – Честно? – на автомате повторила я, пристально вглядываясь в лицо человечку, который всё никак не хотел менять свою окраску на зелёную.       – Не буду скрывать, всё зависит от вашего ответа.       – Хах...       А кто бы сомневался?       Но понимая, что это единственный, пусть и весьма призрачный шанс избавиться от назревающего конфликта, а значит, сохранить весьма недешёвые лаймы, кивнула. У дядечки очень забавно, то ли от порыва ветра, то ли от радости дёрнулись усики.       – Задавайте! Но помните, что в этой игре у вас только одна жизнь.       Он задумчиво нахмурил брови, но мгновенно отмахнулся от посетивших его голову несвоевременных мыслей, осознав, что я не буду стоять и жать, пока он загрузится.       – Вы видите суслика?       Та-ак... Понятненько...       Я с трудом удержала руку, рвущуюся покрутить пальцем у виска, протяжно выдохнула и поспешила перейти дорогу, так как до смущённого человеком, сбежавшим из психбольницы, сознания наконец-то дошло, что машин нет, впрочем, как и прохожих (четыре часа ночи, как-никак, а наша улица и в дневное время особой популярностью не пользуется, несмотря на то, что располагается в Центральном районе), а светофор сломался ещё два дня назад.       Вот только пересечь улицу я не смогла – замерла посреди дороги, узрев на капоте красного опеля серебристое существо, уставившееся на меня стеклянными бусинками глаз.       – Суслик, – выдохнула я и повернулась к дядьке, улыбающееся лицо которого – последнее, что я увидела перед тем, как меня ослепила белая вспышка, и сознание унеслось куда-то далеко – туда, где очень тепло и пахнет пиццей.       Но запахом пиццы я наслаждалась недолго. Через секунду-другую меня буквально вытолкнули из темноты, прямиком в кирпичную стену, от которой меня отбросило на платформу, с которой мне помог подняться один очаровательный моложавый мужчина, который, к моему большому сожалению, никогда не учил русский язык, видимо вместо этого бесполезного занятия он отращивал свои жиденькие усики.       Вот как-то так всё и было... – закончила я свой рассказ и уставилась на слушателя, глаза которого за время повествования приобрели размеры... (Земли? Нет, Земля не настолько большая... Сатурн! Точно!) приобрели размеры Сатурна.       И знаете, что мне сказал это мужчина с усами Эркюля Пуаро? Что он меня не понимает! Ага, так и сказал: «I don’t understand».       А что ж ты тогда, зараза эдакая, сразу меня об этом не известил? Ещё и слушал так внимательно! Даже кивал в нужных местах! Блин... Весь запал и деепричастные обороты – коту под хвост!       Чуть не плюнув с досады ему под ноги, я развернулась и оглядела перрон в поисках следующей жертвы. На вокзале столько народу, так нет – надо было найти именно того, кто ни бельмеса по-русски не понимает!       Вот, вроде ничего такой дядечка, сразу видно, что интеллигентный, сидит на скамейке, газету читает, усики поглаживает. Аккуратно присаживаюсь рядом, на край скамейки, и думаю, с чего бы начать разговор, чтобы его не спугнуть – с выпускного или сразу с суслика. Но не успеваю я и рта раскрыть, как ко мне подбегает какой-то усатый мужчина...       Вот везёт мне в последнее время на усатых мужчин, когда уже на голубоглазых парней начнёт везти?       ...и лепеча что-то на исковерканном английском, вручает мне увесистый конверт, отказаться от которого не представляется возможным, потому как, во-первых, мужчина тут же убегает и растворяется в толпе, оставляя моё любопытство, которое и является тем самым «во-вторых» мучиться от неудовлетворения, а меня – растеряно оглядывать конверт.       Любой другой на моём месте наверняка сразу бы его вскрыл, потому что это единственный шанс хоть что-то узнать, хоть как-то прояснить происходящее, но я сомневалась.       – А если это какая-то ловушка? Может, мне подбросили украденные деньги в надежде на то, что я оставлю на них свои отпечатки, и меня посадят в тюрьму вместо настоящих грабителей? А вдруг это бомба? Что если я открою конверт и тем самым её активирую, а все потом подумают, что я специально устроила взрыв? Как я после этого буду маме в глаза смотреть, а?       Мужчина перестал читать газету, видимо подумал, что я обращаюсь к нему, и что-то мне ответил. Наверное, сказал какую-нибудь мудрость... или же глупость. Кто их, этих французов, разберёт?       – Но вы правы, – киваю я, представляя, что бы он мог мне сказать, если бы понял. – Самое страшное, что меня может ждать внутри – это справка с моим диагнозом.       Француз тоже кивнул и тихонечко отодвинулся на самый краешек скамейки.       – Правильно, – выдохнула я, отколупывая красивую восковую гербовую печать. – А то вдруг это заразно... Наверняка заразно.       Письмо, извлечённое мной из бумажной упаковки, состояло из одного листа, на котором каллиграфическим почерком было выведено «Следуй за сусликом».       – За каким ещё нафиг?.. О... Суслик!..       Похоже у меня галлюцинации, приправленные ощущением дежавю. На меня опять, все с той же печалью в чёрных глазах взирал пушистый полупрозрачный зверёк, только сидел он не на капоте автомобиля, а на полях вельветовой шляпки одной сухонькой старушки с белым и скукоженным лицом, похожим на сжатый в аккуратный комочек лист бумаги.       – Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая! Я?!! Я не сумасшедшая. Я – не сумасшедшая. Я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая...       Повторив эту мантру раз тридцать и ни капли в неё не поверив, я выдохнула и приоткрыла правый глаз.       Вокзал, переполненный иностранцами, никуда не исчез. Суслик тоже никуда не исчез. Старушка, на шляпе которой он возлежал, продвинулась вперёд на несколько сантиметров. Француз нервно передёрнулся.       Закрыла глаз и попробовала ещё раз.       – Я сплю... Я сплю. Я сплю! Это сон! Я дома в своей тёплой кроватке... Я сплю... Я сплю! Это всё сон!!       Эта мантра дала мне силы для того, чтобы широко распахнуть глаза.       Вокзал по-прежнему оставался на месте. Суслик всё так же буравил меня внимательным взглядом. Бабушка уверенно преодолела метр пути. Француз сбежал. (Не выдержал басурманин силушки богатырской...) А я всё думала – где это я оказалась, и что мне теперь делать? Идти на зов своих галлюцинаций или же сидеть здесь и ждать... Чего? Пока меня копы не заберут или, что того хуже, психиатры?!       Суслик, то ли устав (Устав? Разве призраки устают? Хотя не факт, что он призрак... но если не призрак, то кто?), то ли решив, что я готова к дальнейшему развитию событий, перепрыгнул с полей шляпы на плечо спешащего на деловую встречу джентльмена, а оттуда на голову, озирающегося по сторонам мальчика.       Мне ничего не оставалось, только встать с нагретого французом места и последовать за ним. Следуй за сусликом... А если этот суслик под поезд бросится? Ему-то всё равно! А я вроде как живая!.. Я же ещё живая? Это ведь не загробный мир? Хотя... судя по тому, что одеты здесь явно не по последнему визгу моды... и ведь даже не спросишь ни у кого! Потому что никто не говорит по-русски! Либо говорит, но стесняется в этом признаться... Блин! Хотя нет, не блин – суслик! И почему я не могла попасть в русифицированный ад?! Аррр...       Хотя... может всё не так плохо? Может суслик ведет меня отнюдь не на ритуальное жертвоприношение, а к дубу, у которого зарыт сундук, таящий несметные богатства... или на встречу с голубоглазым парнем, которому нагадали, что именно сегодня он должен встретиться с глухонемой суженой... или же (хоть бы, хоть бы!) покажет мне вход в Нарнию...       И пока я мысленно выхватывала из рук Белой Колдуньи заветный флакон, умеющий готовить рахат-лукум и горячий шоколад, суслик прибежал к стене (кирпичной (ничем не примечательной!!!) стенке одного из сводов, что отделяет одну платформу от другой и поддерживает потолок) и, дождавшись, пока я подойду ближе, нырнул в стену. Даже хвостом на прощание не махнул.       Кхм... Меня кинули? Или всё же...       Я обошла столб, надеясь встретить серебристого щекастика с другой стороны (в конце концов ему-то всё равно через что ходить – через воздух или через кирпич), но его там не оказалось, и я вернулась обратно. К стене, из которой высунулась полупрозрачная лапка суслика. Она словно манила и звала меня за собой.       Хах... Нет! Я, конечно, всё понимаю, но нет! Сквозь стены ходить не обучена! А значит... все! Сворачиваем лавочку! Где здесь ближайший телепорт?! Или какой-нибудь щедрый русскоговорящий человек, который мечтает потратить несколько тысяч мне на билет на ближайший самолёт до Питера?       Я начала озираться, дабы заместо не внушающего надежды и доверия суслика найти другие пути к отступлению (или наступлению... в общем – куда-нибудь), и наткнулась взглядом на парня с серыми глазами и огромным чемоданом в левой руке. Он пробормотал что-то невнятное, но явно нелицеприятное (и скорее всего в мой адрес, потому что я, как оказалось, перегородила ему дорогу) и, обойдя меня, повторил подвиг суслика – слился с кирпичной кладкой вместе с чемоданом.       Кхм... Ну раз у него получилось... Нет – раз даже у его чемодана получилось пройти сквозь стену, то чем я хуже?!       Я выдохнула и отошла подальше от стены, потому как вовремя осознала, что если я струшу и заторможу у самой стены (а я себя знаю – я струшу и заторможу!), то единственная сила, которая заставит меня продолжить – это инерция!       Итак, на счет три... не получится. Я могу хоть до ста досчитать, а мои ноги не сдвинуться с места. И я их прекрасно понимаю. Разбежаться и со всей силы разбиться головой о стену? Да этот случай войдет в сотню самых глупых способов самоубийства!       Но раздаётся свисток, и я срываюсь с места. До сознания доползает мысль о том, что это свисток машиниста, что сейчас не урок физкультуры, но поздно – стена уже в шаге от меня. Ноги не успевают перехватить сигнал, посланный мозгом, и я... в ней.       Я в стене. Такое странное ощущение... Никогда не думала, что буду сравнивать стену с желе, но другой ассоциации в голове не возникает. Очень вязкое желе, которое не позволяет двигаться и... Дышать!       «Нет! Нет! Нет! Выпустите меня! Помогите! Кто-нибудь!!!» – кричала я где-то глубоко внутри. Где-то ещё глубже я отчаянно дёргалась и пыталась выбраться, а где-то совсем глубоко – лежала на диване и, хрустя чипсами, смотрела сериалы, впрочем, как и всегда... годы идут, а в моём подсознании ничего не меняется. Ан нет, теперь рядом с диваном стоит кресло, и в нём сидит суслик, меланхолично уплетающий попкорн.       Тем временем воздуха в легких, как гелия в шарике на второй день, а противное желе все никак не желает (желе не желает... это было бы даже забавно, если бы мне не было так страшно...) со мной расставаться – вцепилось мертвой хваткой в каждый волосок на теле и не отпускает.       Волевое усилие и... Победа! Ага, указательный палец сдвинулся аж на целый сантиметр! Грр...       Ну хватит! Хватит! Я всё осознала! Каюсь! И больше никогда в жизни не буду смеяться над старушками, передвигающимися со скоростью, противоположной скорости света! Только дайте воздуха! Можно даже японского! Или китайского! Мне уже пофиг!       И то ли мой очередной рывок оказался эффективнее предыдущих (что маловероятно, так как я уже после первого выбилась из сил), то ли адское желе, так убедительно притворяющееся стеной, сжалилось надо мной, но голова, а вслед за ней и тело выплюнуло наружу, и я во второй раз за день очутилась на земле.       Подумать только, не прошло и двух часов, я ещё даже толком не разобралась как и главное – где оказалась, а меня уже чуть не убила стена. Стена! Кто следующий?! Мочалка? Вешалка? Табуретка?! Ага, на пару с комодом... Придут мстить за отбитые моим мизинцем их деревянные ножки.       А если серьёзно, то...       Отдавай свой мизинец! Р-р-рав!!! Отдай нам все свои мизинцы!!! Ар-р-ру-у-у!!!       Нет, серьёзно не получится...