Суслик второй, полосатый
8 февраля 2019 г., 19:00
Почти всякий человек жаждет быть свидетелем чуда. И хрен кто согласится быть его непосредственным участником. Макс Фрай. Книга одиночеств
Прислонившись щекой к прохладному перрону, с которым я успела сродниться за те несколько секунд, что мы провели вместе, я жадно вдыхала воздух и думала о том, какая же всё-таки жизнь хорошая штука! Когда у тебя в легких есть кислород. Но полежать как следует не удалось — пришлось встать, потому что на меня стали странно поглядывать проходившие мимо люди. То есть ходить сквозь стены — это для них нормально, а стоит девушке прилечь отдохнуть, так её сразу записывают в сумасшедшие! Что не так с этим миром?! Этот вопрос я повторила ещё ни раз, например, когда побежала за сусликом сквозь толпу людей и сов (я попала на съезд орнитологов?.. или… совологов?) и без проблем прошла в первый (или последний?) вагон поезда — ни проводника, ни билетера, ни кондуктора — никого, кто бы отвечал за проверку билетов и документов, не было. Но может, это мне просто повезло, и на самом деле проводник есть, но он куда-то отошёл? Ага, попить чай с кормом для сов вприкуску. Интересно, а чем кормят сов? Ну то есть, им можно, как и воробьям с воронами, кинуть заплесневевший хлеб и позапрошлогоднее зерно или они эдакие эстеты, которые употребляют в пищу исключительно очищенные тыквенные семечки и треугольные ломтики свежеиспеченного хлеба? Как бы то… Стоп. А совы разве не хищники? Или это филины хищники, а совы… а совы тогда кто? Хм… А совы — птицы. Да, на этом и остановимся. Как бы то ни было я беспрепятственно проникла в вагон, где меня ждал вполне довольный собой суслик, и села на потрепанный диванчик — поближе к окну, подальше от дверей. Ага, как будто, чем дальше я от выхода, тем меньше вероятность того, что меня не выбросят из поезда, как только вычислят во мне зайца. Кое-как совладав с подрагивающими руками, я огляделась — через противоположный вход в вагон заходили люди. Они болтали, смеялись и не обращали на меня внимания, так только — бросали ленивый взгляд в мою сторону и, не найдя ничего заслуживающего их внимания, отворачивались. Я скрестила пальцы на ногах — руки по-прежнему были не совсем в моей власти — чтобы так оно и оставалось, и, решив если что спрятаться в туалете, повернулась к суслику. — Что дальше? Он дернул хвостом и… мне показалось, или он пожал плечами?.. как бы говоря — все, что я хотел, я сделал — дальше сама! Уверена — если бы он мог, он бы еще и снисходительно хмыкнул, пробормотав что-нибудь типа «Ох уж эти людишки…» — Тоже мне помощничек… Что б я еще раз за кем-то в стену пошла? Да никогда в жизни! И добавив этот зарок к десятку других в список «Никогда не…», я отвернулась от наглой мордочки призрачного предателя и… нахмурилась. Мда… возможно, это не суслик предатель, а я… слегка невнимательная (хороший синоним к слову «слепая», да?). На стекле, придерживаемый оконной рамой, красовался конверт, на котором было аккуратно выведено «to you». Руки тут же зачесались взять его и вскрыть, вот только… Это «to you» — это «to me», или это для какого-то другого «you», которое бродит сейчас по поезду грустное (или злое) и ищет свое письмо? И хотя в глубине (в какой еще глубине? На поверхности это было!) души я знала, что это письмо адресовано мне, мои сомнения были оправданы, ведь предыдущее послание было на русском, а это… Я бросила полный сомнений взгляд на суслика. Он… спал. Ну и ладно… Если вдруг это действительно чужое любовное послание, то я просто спрячу его обратно в конверт и притворюсь, что так и было. Итак… непонятненько. У вас никогда не было такого? Смотришь на слово, вроде буквы знакомые, вроде даже встречались где-то именно в этой последовательности, но… что оно означает? «Слизерин». Слизерин? Слизерин… Это что еще за фигня такая? — Слизерин, — проговорила я вслух, чтобы распробовать слово на вкус. — Сли-зе-рин… Что-то странное… Вроде и похоже на слово, а вроде и не скажешь, что такая штукенция существует в природе… а может, это не слово? Может… это анаграмма? А что… возможно, и тогда на самом деле имеется ввиду… Лизин рис? Ну да… буду я сейчас носится по вагонам, чтобы у бедной голодной девочки отобрать последнюю ложку риса. Ведь именно за этим меня привезли на этот вокзал! И вправду… а зачем я здесь? Может, для того, чтобы найти лен и ирис? Или какой-нибудь ренизил? Фу… звучит, как название лекарства от запора. Вот как оно так в жизни получается? Появляется подсказка, но все становится только более запутанным! Слизерин… А может… это название места? В конце концов суслик привел меня в поезд, и это вполне может означать, что я должна куда-то доехать. А Слизерин — это?.. город Слизерин?.. нет. Поселок? Хотя… какой поселок, мы же не в России. Деревня? Или скорее… деревушка Слизерин? Это, конечно, уже больше похоже на нечто вменяемое, но… Слизерин — дом мой родной! Следующая станция — Слизерин. Ну… так как других вариантов у меня все равно нет, придется остановиться на этом. Я зевнула, прикрыв рот ладошкой, и встряхнула головой пытаясь отогнать сонливость. У меня не получилось. Мерный стук колес (и когда только поезд успел тронуться с места?), усталость и суслик, который, если бы мог издавать звуки, давно бы сопел на весь вагон, сделали свое дело — я прислонилась к окну и уснула.***
Из сна, который оказался очередной неудачной экранизацией знаменитой картины Малевича, меня выдернули не самым приятным способом — кто-то громко перешептывался прямо надо мной. И я бы с удовольствием в лучшем духе приключенческого романа продолжила бы притворятся спящей, чтобы подслушать разговор предполагаемых противников, разведать ситуацию и придумать, что делать дальше. Но есть одно маленькое «но» — они разговаривали на английском, а я к своему стыду… хотя какой к суслику стыд? Ну не знаю я английский, у меня в школе немецкий был! Правда, его я тоже не знаю, но это совсем другая история, за которую мне действительно должно быть стыдно, но… некогда мне стыдится, мне пора «проснуться» и начать искать выход из ситуации, или хотя бы попытаться понять, в какой я ситуации. Я резко выпрямилась, чуть не врезавшись в наклонившегося ко мне человека и огляделась — добрая (хоть бы действительно добрая!) половина вагона смотрела на меня, кто-то с любопытством, кто-то с подозрением. Напротив меня, на том месте, где не так давно лежал суслик (кстати, где он?) сидела девушка в черном балахоне, она тут же принялась закидывать меня кучей вопросов, которые я, не утруждая свой мозг, просто пропускала мимо ушей. Нет, если бы она спросила что-нибудь типа «Ху, а ю?» или «Вот из ё нэйм?», я бы еще попыталась ответить, но вслушиваться в эту тарабарщину? Да я как будто Шерлока смотрю, но только к этому Шерлоку субтитры не прилагаются! — Ай донт андэрстэнд ю, — сказала я, когда она на секунду прервалась, чтобы вздохнуть. — Ай донт ноу инглиш. Аплодисменты в студию! Это был весь мой запас английского языка! Хотя нет — вру, это был весь мой запас цензурного английского языка. Мои слова слегка остудили пыл незнакомки, но только слегка. — Фрэнч? Италиан? Доч? Спанеш? Джапанис? — Рашэн, — прошептала я и прикусила губу. Мне почему-то казалось, что после этого они мигом вышвырнут меня из поезда без разбора и следствия, но девушка лишь кивнула и обратилась к вагону, наверное, спросила, есть ли среди них тот, кто знает русский. Многие покачали головами, а какой-то парень в том конце вагона отпустил пошлую шуточку. Нет, сама я этого не помню, не помню, чтобы кто-то вообще смеялся, тогда меня больше интересовало другое, как лучше использовать навыки крокодила, чтобы объяснить слово, значение которого я сама не знаю. Но… Сейчас кое-что произойдет… только: «Тсс!» Никому ни слова, потому что так делать нельзя!.. но мы с вами воспользуемся магией кино, чтобы восстановить тот диалог и разобраться в ситуации. — Джей-джей, разреши мне пообщаться с ней с помощью языка тела — его все понимают, а я им владею в совершенстве!.. — Парень усмехнулся. — Пять баллов с Гриффиндора, — сказала девушка, и улыбка слезла с лица парня. — Но… с какого? Учеба еще не началась! — С того момента, как ты сел в поезд, я начала отвечать за тебя, а ты начал отвечать за весь мусор, вылетающий из твоего рта. — Какого черта? Ты ж не серьезно! — Еще пять баллов с Гриффиндора. Ты собираешься пойти на рекорд или?.. — Ты!.. — Заткнись, Олли! — это его одернул уже кто-то из «своих», возможно его даже вывели из вагона, но… в общем, разобрались в ситуации? А теперь быстренько все забываем — мы в логове врага и совсем не понимаем, что происходит! — Я знать русский. Немного, — подала голос белобрысая девчушка, она перекинулась несколькими словами с сестрой (ну не могут быть два чужих человека настолько похожи), наверное, спрашивала, можно ли ей ко мне. Будь я на месте старшей сестры — не отпустила бы. Мало ли, вдруг я заразная или психически не уравновешенная. Но то ли я выгляжу достаточно безобидно, то ли в этой местности больше доверяют людям, но девочка без страха и сомнения подбежала ко мне. В нее тут же, как в единственный переводчик, вцепилась… подождите-ка… что-то… что-то не так… Точно! Эта девочка одета в черный балахон, так же, как и ее сестра, так же, как и болтливая незнакомка… Я огляделась. Так же, как и все в этом чертовом вагоне! Мамочки!.. я попала в секту!.. Да! Точно! Отсюда и этот суслик! Меня просто накачали наркотиками и теперь везут на жертвоприношение! Я заозиралась вокруг в поисках аварийного молоточка. (Наконец-то у меня появился шанс им воспользоваться! Ага, нашла чему радоваться…) Но я готова была выбить все окна в поезде, только бы убраться отсюда куда подальше! Как думаете — шанс выжить после падения в воду со стометровой высоты выше, чем после вырезания сердца и/или сожжения?.. Вот и мне так кажется. — Кто ты? — спросила меня девочка, выбрав из вереницы вопросов, подброшенных ей незнакомкой с командорскими замашками, самый, по ее мнению, важный. — Я… Я была в панике — молоточка в поле зрения не было, а разбить двойное стекло руками или прорваться через надзирательницу и ее приспешников не представлялось возможным. — Я… Я не знаю, что сказать! Я даже имени своего вспомнить не могу! Что за?! Что за?.. Единственное, что кружится у меня в голове — это… — Мне нужно в Слизерин! По лицам собеседниц было видно, что это они поняли без перевода. Незнакомка прорычала что-то недоброе, встала и удалилась из вагона. — Куда она? — Не знать. — Девочка пожала плечами. — Мэйби… идти искать Слизерин’c староста. В этом поезде едет Сам староста деревни Слизерин? Совпадение? Не думаю. И даже не знаю — радоваться мне этому или нет… С одной стороны, судя по всему, суслик хотел, чтобы я с ним встретилась, но с другой стороны эта деревня с каждой минутой все больше и больше становится похожа на какую-то базу сатанистов, а я не хочу к сатанистам! Не в качестве жертвы, по крайней мере… Несколько минут я, старясь не сталкиваться взглядом с любопытствующими, просидела в напряженном молчании — девчушка поначалу пыталась расспросить меня о том, о сем, но, когда поняла, что я ей отвечать не собираюсь, обиделась и ушла обратно к сестре. Я, конечно, все понимаю — будь дружелюбным и мир к тебе потянется, но… я вот ей сейчас скажу, что не люблю вареную морковь, а меня потом будут держать в сыром подвале и кормить вареной морковкой, пока я не сдохну! Нет уж-ки… Я не собираюсь так рисковать. Я тут уже одному старичку улыбнулась, вместо того, чтобы сразу послать — вот теперь разгребаю! Я все ждала и ждала, а девушка все не возвращалась и не возвращалась. Пассажиры не то, чтобы совсем утратили ко мне интерес, но тот однозначно поутих, потому что все, кроме одного парня, отвернулись. На парня, вперившего в меня свои глазенки, я бросила такой взгляд, что он мгновенно спрятался от меня за газетой. Точно! Газета. Это же самый лучший способ, чтобы узнать, где я. По-русски — не по-русски, но название города-то я пойму! Я, чтобы не напрягать парня, который и так почти впечатал себя в листы, только слегка придвинулась к краю диванчика и, внимательно всмотревшись в черные подрагивающие — дрожал парень — закорючки, замерла, не желая верить глазам. На последней странице газеты искрился заголовок «Match is canceled», а под заголовком… да, там было изображение парня… и да, парень сидел на метле и качал головой… и да, парень висел в воздухе… и да — картинка двигалась… и да — я понятия не имею, как такое возможно, но с другой стороны — картинки в телевизоре тоже двигаются, и я не совсем понимаю, как это происходит, так что… стоит ли волноваться по этому поводу? Определенно не стоит. Не сейчас. Сейчас меня больше другое интересует — под заголовком, помимо всего прочего, была напечатана дата. 1 September 1942. — Это сегодняшняя газета? — спросила я, и, разумеется, мне никто не ответил. — Итс тудэй? Парень выглянул из-под листа и странно, но уже без страха, на меня посмотрел и не ответил, но я упрямо тыкнула пальцем в газету и повторила. — Итс тудэй? Он кивнул. Замечательно! Просто… потрясающе! Я в прошлом. В поезде, полном сатанистов-совологов, которые ходят сквозь стены и читают странные газеты с двигающимися картинками. Писец? Нет — суслик! Просто… полный суслик!
