Полюбить себя

      Гермиона смотрела вслед уходящему слизеринцу. Губы приятно пощипывало от укусов и поцелуев. Провела кончиком языка по тонкой полосочке губ. Вспоминая вкус. Их вкус.       Драко уже скрылся за поворотом. А Грейнджер медленно оттаивала. Из-за угла вышел Гарри. Он тупо смотрел в пол. Шёл не быстро, как будто над чем-то задумался. Девушка его не заметила, витая в облаках. — Гарри?..       Гермиона напрочь забыла всё. Кто она, что она делает, что делала. Небольшая оплошность, которую она сейчас допустила сильно шокировала Поттера. — Малфой? Тыквенного сока перепил? — фыркнул друг. — Я — Гарри. Да, ну! — А... — У тебя всё в норме? Какой-то ты пришибленный. — Ага. — Ясно... Я, пожалуй, пойду. — Ага. — Какие вы все... Странные! Гермиона матерится, со мной не общается, ты тут... Я не знаю, как назвать твоё поведение. — Поттер, — как можно более похоже на тон Драко проговорила Грейнджер, — может быть это ты тыквенного сока перехлебал? — Ну, вот! Вот! Продолжай в том же духе! А то вы меня все пугаете.       Девушка подумала, возможно, нужно воспользоваться случаем и узнать что-то? Что там ему Малфой наговорил? Только как это сделать неподозрительно. — А что с Грейнджер не так? — как можно более безразлично спросила она.       Смерив "слизеринца" придирчивым взглядом, как будто думая, стоит ли говорить ему такие "тайны", Гарри всё же ответил: — Она стала более закрытая. Недавно я заметил, как она пила огневиски. С нами, — здесь он, по всей видимости, подразумевал себя и Рона, — она не общается практически вообще. Частенько Рон слышит от неё фразочки... М... Не характерные для неё, и... Я не знаю, с чем это связано, но она часто поднимает тему про тебя. Рассказывает, что... Ты не слишком хороший, — пытаясь подобрать слова, промямлил Поттер, — Нет, я правда не знаю, с чего бы Гермионе так часто тебя обсуждать. Тем более раньше она наоборот говорила, что ты не такой уж и плохой, а сейчас же... Стоп! Зачем ты вообще спросил? — А... — всё это время девушка стояла с приоткрытым ртом. Вот чего, чего, а того, что Драко будет говорить про себя что-то плохое, она не ожидала. — Больно мне надо! Ты тут так разговорился! Я чуть не уснул, — Грейнджер демонстративно зевнула. — Ладно, Малфой. Что-то заговорились мы. У меня сейчас тренировка. — М-да, мне безумно интересно знать, чем ты сейчас займёшься. — А знаешь, я бы сказал, что Гермиона стала похожа на тебя, если бы она постоянно не обругивала твою персону.       Грейнджер фыркнула. — Хо... Плохой тренировки тебе, Поттер. — Сердечно благодарю тебя. — Всегда пожалуйста. Обращайся.       Развернувшись, Гермиона ушла. Куда она ушла — не знала. Ей нужно найти Забини и поговорить с ним. И, её абсолютно не волнует, что он там вбил себе в голову. То, что Малфой не гей, Гермиону несомненно радовало, но то, о чём рассказал Гарри повергло в шок. Зачем бы ему говорить такое про себя?       Неожиданно до девушки начало доходить кое-что интересное. Квидичч. Матч будет в конце осени. Вроде, в конце ноября, а сейчас... А сейчас конец октября. Скоро Хэллоуин. Но это не так важно, как то, что скоро матч, а он, то есть она, должна участвовать. И это довольно напрягает. Может сказать, что сломана нога? А лучше рука. Рука, да. Тогда она не сможет поймать снитч, верно? Только ей не поверят. Ей и вправду придётся сломать себе руку, а такая перспектива ей не подходит. Она не умеет летать на метле. Замечательно. Не может взлететь выше чем на два метра.       Ясно. После разговора с Забини её ждёт разговор с Малфоем. Прошлый разговор закончился... хорошо? Ну, одно она знала точно. Он закончился. Понравился ли ей поцелуй? Что она чувствовала? Это было... Приятно. И это было. Что почувствовал Драко? Ей хотелось знать это. Как с ним общаться? Как раньше. Да.

***

      Что почувствовал Драко? Что он почувствовал тогда, сейчас сказать не мог. Сейчас ему было хреново. Даже хуже. Живот невыносимо сильно болел. Внизу. Это напрягало. В детстве Малфой читал несколько книжек о "взрослых волшебниках и их проблемах". Так что он догадывался, что это может быть. Но такой мысли не допускал. Не то чтобы противно... Нет, Драко не знал, что делать, что думать. Нужно срочно поговорить с Грейнджер. Страшно. Вот что он знал на все сто. Ему страшно. Больно. Противно.       Терпеть сил больше нет. Со всех ног Малфой понёсся к Гермионе. Нашёл её недалеко от гостиной Слизерина. — Грейнджер! — Малфой! У меня к тебе как раз разговор. — Я первый! — девушка вздёрнула левую бровь. — Не смотри на меня так! Это серьёзно. Наверное. — Что значит "наверное"?! — У меня болит живот... А... Вот... И... — И? — Внизу... Когда у тебя?.. М... — Малфой. Я... — Грейнджер потёрла виски. — Блять!       На людях Гермиона редко материлась. Но это был именно тот случай, когда пар из ушей, а лицо заливается краской. — Малфой... Только не это... Так! Слушай. Сейчас что-нибудь придумаем. Я не знаю, что, но... — Подожди. Всё нормально. Просто скажи, что ты делаешь в эти дни?       Они пришли в гостиную Гриффиндора. Студенты удивлённо смотрели на вошедших. Слизеринец? Здесь? — А этот что здесь делает? — какой-то гриффиндорец кивнул в сторону Гермионо-Драко. — Тебя забыл-а спросить. Ты-то у нас здесь директор! Ладно, просто заткнись. — бросил Малфой, и они скрылись за дверью в спальне для девочек. — Смотри... Здесь, — Грейнджер открыла ящичек и изъяла синюю аптечку. — Вот... — это оказалось зелье. — Нужно пить два раза в день по чайной ложке, тогда кровотечения и боли не будет, — её лицо снова приобрело пунцовую окраску.       Малфой облегчённо вздохнул. Взяв протянутую Гермионой ложку с зельем, выпил содержимое. Боль быстро стихла. Больше не тошнит. — Спасибо.       На их счастье, в спальне никого не было. Драко сел на кровать и похлопал рукой по одеялу. Гермиона села рядом. Её рука заманчиво лежала на покрывале. Пальчики Малфоя поползли к ладошке девушки навстречу. Заметив это, Грейнджер робко последовала за его действием. Тишину пронзило громкое мяуканье. Гермиона кашлянула и остановила свои действия. Посмотрев на парня, шепнула: — Ты его хоть кормишь? — Да, раз в неделю. — Малфой! — Ладно, ладно. Два раза в день... — девушка смачно ударила его по голове подушкой. — Грейнджер! Эй!       Драко подхватил вторую подушку и нанёс ответный удар. По спальне пробежался весёлый смех. И неуклюжие фразочки: «Только попробуй!» «Попробую!» «Ты заплатишь за это!!» «Получай!» «Малфой!» «Грейнджер!». Гермиона всеми силами старалась выбить его подушку, и она почти смогла, но... — Ай! — удар по лицу. — Ой! Прости... — он подвинулся к ней. Красненькое пятнышко на щеке. Подавил желание провести рукой по воспалённой коже. — Я надеюсь, будет синяк. — Зачем? — удивился Малфой. — Тогда ты тоже успеешь прочувствовать эту боль! Боль мести! — прыснула она. Потянулась к подушке. — Ах ты! — Драко обхватил её запястья вместе и повалил Гермиону на кровать. — Теперь не убежишь! — она звонко рассмеялась. На его губы легла мягкая, нежная улыбка. Смех стих. Остались еле заметные улыбки, которые тоже вскоре исчезли. Карие глаза согревали Грейнджер. Его глаза, серые, хрустальные, холодные, стали жаркими, тёплыми. Они стали Её...       Малфой отстранился как можно быстрее. Встал с кровати и в одну секунду прошмыгнул в другой конец комнаты. — Ма...       Студент инстинктивно сжал палочку в кармане. Касание хрупкой деревяшки пальцами всегда успокаивало. Его накрыла дрожь. Руки тряслись. — Твою ж мать, Грейнджер! Ты-ы... Понимаешь, что ты творишь, а? — Малфой, ты чего? — Нет! Ни хрена ты не понимаешь! — Драко выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.       Гермиона так и осталась сидеть в оцепенении.       Малфой пронёсся по гостиной факультета, собрав всё внимание учеников. Он врезался в стену после того, как вышел из-за картины Полной Дамы. Кулак громко стукнул по каменной преграде. Беззвучно застонал, пытаясь выбить из себя весь этот бред. Она — Гермиона Грейнджер. Ей не понять. Ей никогда не понять, не пережить то, что пережил он. Почему же тогда его тянет к ней?! К девушке, которую он, вот уже как шесть лет обзывал грязнокровкой и ненавидел всем сердцем. И всему вина кровь. Кровь! — Баубиллиус!* — с кончика палочки вырвалась тоненькая жёлто-белая молния и пронзила предплечье Гермионы. По руке заструилась кровь. Драко провёл пальцем по ране и обмазал правую ладонь в алой жидкости. Это доставляло ему нездоровое удовольствие. Ощущение её крови. Как она растекается по телу, как капает на пол тяжёлыми каплями. Он поднёс руку к носу и вдохнул запах крови. Сердце подпрыгнуло. Вот. Вот так пахнет её кровь. Теперь он знает. Теперь он дышит ей. Языком слизнул капельку стекающую по предплечью. Металлический неприятный привкус сейчас казался самым лучшим лекарством. Лекарством от Грейнджер.       Дыхание сбилось, и Драко глухо замычал. Вдох. Выдох... Шаги. Неспешные шаги. Кто-то идёт. Малфой приподнял голову и немного повернул. Он начал разбирать какой-то шепот. Слова становились всё чётче, а шаги ближе. Можно разобрать отрывки фраз: «Петрификус Тоталус!..» «Авада Кедавра!..». Последние его слова заставили ученика вздрогнуть. Быстрым взмахом палочки, студент наложил на себя заклятие невидимости. Вдалеке стала проглядываться тёмная высокая фигура. Уверенной походкой человек (а может и нет) подходил к Драко. Ученик вжался в стену.       Вскоре очертание стало явно видным. Но лица Малфой разглядеть не мог. Серебристая маска скрывала часть головы, остальное укрыто чёрной мантией. Беглым взглядом, Драко рассмотрел его открытые части тела. А именно одну ладонь. На второй надета кожаная перчатка. Маску Пожирателя Смерти Малфой знал. Ещё как знал. Поэтому сейчас без проблем мог догадаться, кто перед ним стоит. Но вот его имени он не ведал. Нет ни одного Пожирателя с повторяющейся маской. Драко не запоминал, у кого какая. И, сейчас для него это стало большой проблемой. С секунду человек смотрел на пустое место, недалеко от слизеринца. Потом же он сразу зашагал прочь. Драко быстро подобрал упавшую палочку с пола и последовал за незнакомцем.       Пожиратель остановился и вынул из кармана колбочку с зельем. Другой рукой, он добавил в жидкость волос. Зелье в мгновение сменило свой цвет. Залпом, незнакомец выпил содержимое пузырька. После взмахнул палочкой, и его облачение сменилось на форму Рейвенкло. А сам он уже был в виде какого-то студента, имени Малфой не знал. Кажется, седьмой курс.       Так они направились в башню факультета Рейвенкло. Из двери гостиной вышла девушка с вьющимися светлыми волосами. — Привет, — поздоровался ненастоящий ученик Хогвартса. — Луна Лавгуд, верно?       Драко осенило. Это тот самый странный мужчина, который хотел забрать у Блейза книгу. Грейнджер рассказывала что-то про Лавгуд, как она спасла Забини. Возможно, Пожиратель подумал, что книга находится у Луны. Но почему же Блейз не хотел говорить о личности этого человека? Может он знает, кто это? — Привет. Да, я Луна Лавгуд. А тебя я знаю, ты — Тобби Брэдфорд. — Хм, да. А ты сейчас куда? — В библиотеку. — Правда? Мне как раз туда же! Пойдём вместе?       Повисла недолгая пауза. — Можно, — Лавгуд согласно кивнула и сделала пару шагов от двери. Тобби — будем называть его так — последовал за ней. — Странно, мне редко предлагают пойти в библиотеку вместе. Если честно, то вообще не предлагают. В последнее время всё так необычно. Недавно мне помогли. Как думаешь, может мозгошмыгов стало слишком много? Ты не видел, случайно?       Шокированный Тобби помотал головой. Вот уж не ожидал он, наверное, с кем ему придётся подружиться. — Что же, увидишь, скажи. Пойдём? — она сделала приглашающий кивок голову в сторону лестницы.       Малфой не имел понятия, что ему делать. Идти за ними или поговорить с Блейзом? Нет, говорить с другом в этом теле он не станет. Он не должен знать слишком много. Ему и так тяжело. Поэтому Драко решил идти за студенткой Рейвенкло и Пожирателем, выдавшим себя за некого Тобби.       Они шли молча. В библиотеке Луна стала прохаживаться мимо полок с книгами, выбирая, что почитать. — Тоже увлекаешься рунами? — поинтересовался Брэдфорд. — Да. Они необычные. Вроде бы про них все забыли, а вроде бы и помнят. Ведь на них никто сейчас не пишет. Мне бы было приятно, если бы я умерла, но меня всё равно бы помнили...       Драко беззвучно хмыкнул. На четвёртом курсе он даже как-то спрятал её вещи, зная, что она слегка странная. Очень ему тогда хотелось посмотреть на её лицо, когда она найдёт кеды, сумку и носки, подвешенные на потолке. — А... Ага... — Знаешь, мне всегда было интересно, какие книги есть в Запретной секции. У тебя есть разрешение? — Нет. У тебя нет разрешения? — Нет, нету... — Ясно... Какие книги любишь? — Мне нравятся сказки Барда Бидля. Ещё я люблю читать про тёмную магию Я не сторонница этого всего... Но люблю читать про разные загадочные предметы, магию... — Я тоже очень люблю такие книги...       "А он умело стоит разговор!" — заметил Малфой. — У тебя есть, может, какие-то редкие книги? Очень люблю запах старых страниц, древние руны. Особенно книги, которые написаны ещё когда руны были основным алфавитом. — Да, конечно, есть! — ответила Луна. Взгляд Тобби стал более азартным и счастливым. — Здорово! Может как-нибудь дашь мне почитать? — Хорошо. Только аккуратно... Они мне дороги. Я завтра могу дать. — Прекрасно! — вероятно, в душе этот Брэдфорд прыгал от радости. — А у тебя есть такие книги? Я бы с радостью тоже почитала! — Да?.. А... Есть... Конечно... Я тоже могу тебе принести... Только в Хогвартсе у меня нет ни одной. Я могу попросить родителей прислать книги. — Спасибо, — Лавгуд слабо улыбнулась.       Поняв — больше ничего интересного не будет — Малфой вышел из библиотеки. Он дошёл до гостиной Гриффиндора не сняв заклинание, так что картина, закрывающая проход в гостиную очень испугалась, услышав пароль.       Разговоров с Грейнджер на сегодня ему предостаточно. Рана на руке сильно кровоточила. А он и забыл про неё. К мадам Помфри идти — не вариант. Ей вряд ли понравится правда, так что лучше воспользоваться чем-нибудь из аптечки Грейнджер. Драко выпил "прописанное" Гермионой зелье и принялся за поиски бадьяна. Спустя пару минут поисков, нашёл нужное и намазал себе руку.       Достал кормушку кота, насыпал корма. Живоглот лениво приоткрыл один глаз. Увидев еду, оживлённо завилял хвостом. — Иди, жри. Ненасытный монстр.       Животное бросило недовольный взгляд на Малфоя и гордо задрав хвост, подошло к миске.       Драко сел на кровать и грустным взглядом уставился на рыжего кота, поглощающего свой ужин. Поев, Живоглот неохотно подошёл к кровати Гермионы и запрыгнул на неё. Медленно, он подошёл к коленям Малфоя. Тот недоуменно посмотрел на животное, но ничего не сказал. Кот немного потоптался по ногам Драко и улёгся на них. Спустя пару минут послышалось довольное урчание. Студент погладил Живоглота. — Вот тебе хорошо. Лежишь целыми днями. А я... — Малфой усмехнулся, не договорив. Вечер откровений с котом.       Рыжему "монстру" быстро надоел Драко. Он спрыгнул с коленей и поплёлся к лежанке. — Как Грейнджер тебя терпит? От тебя только одни расходы, да беспорядок.       Ещё рано, но делать всё равно нечего. Малфой решил лечь спать.