Utter Blackness

      Антон повернулся. Он ничего не успел понять: кто-то прижал к стене его тощее длинное тело, зажимая где-то над головой руки мертвой хваткой, и навалился всей массой. У парня перехватило дыхание. Большой черный капюшон скрывал лицо незнакомца; в голове Антона монолитно неслось: «Что, блять, происходит? Ктоэтотхер? Черт, пустьэтобудутнеони!». От последней мысли по телу Антона не мурашки пробежали, а протоптало себе путь полноценное такое стадо мурашищей. Парнем начал овладевать страх. Больше всего Шастун боялся попасть в то ужасающее место вновь. Место, где пахло безысходностью и смертью…

***

Огромное обшарпанное здание похоже на старую психиатрическую больницу; двери, заколоченные досками, измазаны кровью; на окнах — прочные решетки. И крики. Они доносятся откуда-то изнутри, гулко отражаясь от стен. Крики, молящие о пощаде…   — Нет! Пожалуйста! Отпустите меня! Мне больно! Не надо! Прошу!   — Молчи и не дёргайся, сука. Ты ведь не хочешь, чтобы я повредил что-нибудь действительно важное? Нет… я так и думал. Хороший мальчик. А теперь, продолжим…– небольшая темная комната; операционный стол и мальчик, лет восьми, на нем. Из освещения — только лампа, свисающая с середины потолка. На полу разбросаны части человеческих тел… Вампир (на вид лет так тридцати, невысокого роста) стоял около стола и готовился к операции, если разрезание живого тела без наркоза можно так назвать.   — Ну что, приступим? — вампир взял скальпель и поднес его к бледной груди мальчика. Холодный металл соприкоснулся с телом, через секунду появилась первая кровь.   — НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! МНЕ БОЛЬНО! — мальчик кричал, срывая голос. Он видел, как его плоть разрезают. Видел серебряный скальпель, покрытый собственной кровью. Видел, как кожа на груди расходилась в разные стороны, обнажая весь его богатый внутренний мир. Антон хотел потерять сознание. Хотел заснуть и больше никогда не проснуться.   — Профессор, он теряет сознание, — словно из-за толщи воды раздался мужской голос.   — Введи два кубика А.* Ты, мой маленький друг, засыпать не должен, я еще не закончил,— Профессор отложил скальпель, взял расширитель для ребер, похожий на огромные щипцы, и закрепил его. — А сейчас, малыш, не двигайся. Одно неверное движение и твои косточки… сломаются… — голова мальчишки шла кругом, но дрянь, введенная ассистентом, не давала мозгу отключиться. Адская боль дикими импульсами проносилась по всем нервным клеткам, пока вампир медленно раздвигал его ребра, стараясь не сломать их. Наконец он достиг нужной ширины, так что в образовавшееся отверстие могла протиснуться рука. — АААААААААА, НЕЕЕЕЕТТТТТТ!!! ПРОШУУ!!!!!  — СУКА! — звонкая пощечина, — Упс… переборщил немного: два ребра сломал, но ничего, у тебя еще двадцать два есть…

***

Из забытия Антона выдернул раздавшийся над ухом тихий, пугающий до дрожи в пальцах и вместе с тем завораживающий голос.  — Привет, Антош. Скучал? — парень не верил своим ушам: он слышал Арсения Попова. Утробный страх, мгновение назад накрывший Шастуна с головой, словно волна, и потопивший в прошлом, отступил. Но тут до парня дошло: он полностью во власти Арсения.   — Блять! Что ты делаешь? Отпусти меня! — зарычал парень, хотя теперь он был полностью спокоен, ну, почти. Его все-таки волновало, что он в чертовой ловушке под названием Арсений Попов. Тем временем сам вампир пытался понять произошедшее: он прекрасно чувствовал страх, переходящий в панику, а теперь — ничего. Так что именно напугало парня? Явно, это не был он сам. Тогда что? Еще один вопрос, на который нет ответа.   — Нужно поговорить, мой сладкий, — сказал мужчина, надеясь хоть в чем-то разобраться.   — Блять, отпусти меня! Я не собираюсь говорить с вампиром! — парень начал извиваться всем телом точно змея, пытаясь вырваться из ловушки. Тщетно.   — Хватит дергаться! — прокричал мужчина, тут же перейдя на угрожающий шепот, — Это все равно не поможет. А теперь я хочу знать, откуда тебе известно о вампирах, — Арсений старался держать себя в руках, что бы не создать еще больше проблем.   — Смотрите-ка, наш вампир боится какого-то мальчишки. Или ты боишься, что я расскажу пастырям о тебе? — оп-а! А вот это внезапно было! Глаза мужчины резко перелились из нежно-голубого оттенка в черный, словно две зияющие дыры, наполненные яростью. Он сжал запястья Антона ещё сильнее. Хах, Арсений, после вас останутся синяки! — Ого, я угадал. Ты переживаешь за свою шкурку…. Хочешь знать, пастырь ли я? Да, — «правда», — …наш клан называется «Черные вороны»… — «правда», — …я в него вхожу уже ооочень давно… — «правда». — … скажи, неужели ты, такой большой и страшный мальчик, боишься, что я все расскажу? — нервы Арса на исходе: никто и никогда не играл с ним, а если и пытался, то…   — Не смей. Со мной. Так. Говорить. — голубоглазый схватил рукой былые волосы парня, сжал их в кулак и оттянул дурную голову Шаста назад. Перед глазами Попова возникла весьма соблазнительная картинка: тонкая бледная шея прямо-таки манила пронзить её клыками, что бы белоснежная кожа обагрилась… Он уже буквально чувствовал терпкий, слегка пряный вкус свежей крови, буквально каждой клеточкой многочисленных нервных рецепторов ощущал ее аромат. Арсений только сейчас в полной мере осознал запах: словно кто-то нарочно смешал в идеальных, подобранных лишь для него, пропорциях мускат, корицу и апельсин, добавил морской соли и внедрил это в самую суть мальчишки. А еще он почувствовал что-то такое… родное? Первобытное? Забытое, покрытое слоем тысячелетних воспоминаний и опыта, но пробравшееся сейчас на поверхность неопознанным чувством в груди… И тут Арс забыл обо всем: об осторожности, о последствиях, о кодексе…       Губы вампира соприкоснулись с нежной шеей мальчишки, оставляя влажный поцелуй. Неожиданно. По всему телу Тоши пробежали пугающе приятные мурашки. Шастун не верил, что ему нравилось это. Нравилось подчиняться. Нравилось, как с ним обращался вампир. Парню стало мерзко от подобных мыслей от себя самого, но он хотел продолжения…       Попов никогда не испытывал такого желания. Желания впиться клыками и насладится кровью, выпив все до последней капли. Желания, что б все, что мог дать этот мальчишка было его. Желания обладать и объединиться. Мужчиной повелевал только инстинкт столь же древний, как этот дивный мир. Вампир оставлял влажные поцелуи по всей поверхности шеи, растягивая удовольствие. Он облизнул небольшой участок шеи, словно обеззараживая перед «уколом». Арс готовился насладиться прекрасным вампирским бордо. Он приблизил свои клыки, останавливаясь в миллиметре от кожи. Рассудок постепенно завоевывал верх над всем остальным. «Что я делаю?! Нет! Нельзя!». Антон не понимал, почему Попов остановился, ведь им обоим это явно нравилось. Парню стало противно от самого себя. Ему захотелось поскорее вырваться из капкана. Захотелось продезинфицироваться снаружи и изнутри, чтобы забыть эти нежно-страстные поцелуи… Арсений ослабил хватку. Шастун, воспользовавшись моментом, вырвался.  — Сука, ты только что чуть не убил меня! — начал кричать парень. — Не смей. Ко мне. Приближаться! — парень шипел не хуже змеи, — Иначе, тебе не жить… хотя, ты уже не жилец. Я прямо сейчас сообщу пастырям о тебе, — «ложь». У Попова появилось еще больше вопросов.   — Вот как… А знаешь, твои стоны говорят совсем другое. Тебе понравилось… и, да, ты солгал. На счет охотников. Ты будешь молчать… ведь какому нормальному пастырю понравятся поцелуи вампира? Тем более, он не будет желать продолжения. Во всех смыслах…   — Да пошел ты! И почему Алена так привязана к тебе? Да, ты спас её, но ничего более. Ты ничто и никто. Ты — монстр! — сказал парень без капли сожаления, развернулся и быстрым шагом удалился. «Что не так с этим чертовым вампиром?! Почему я не чувствую к нему отвращения, ненависти? Почему только к нему? Почему?»       Арсений ещё долго стоял на месте. Он пытался усмирить свою жажду крови, пытался успокоить накатившее возбуждение, пытался выкинуть из головы слова мальчишки… Вдруг раздался телефонные звонок. «Хвост». — Да, — сразу начал мужчина.   — Арс, совет прислал вампира… — Сергей остановился, не зная как все сообщить.   — Серый, не тяни из гуся перья!   — Совет прислал вампира, который сдавал своих на опыты людям. Эта сволочь сказала, что кое-что знает о Шастуне…   — Готовь круги ада, мы устроим фееричное представление…