Utter Blackness

      Антон всю ночь не мог уснуть, он думал об Арсении Попове, так неожиданно ворвавшемся в его жизнь. Шастун все не мог понять, что нужно голубоглазой мыши в элитной школе для больных на душу детишек? Почему эта тварь смотрела на него, словно на очередную жертву? И почему именно он привлек внимание такой «благороднейшей» особы? Да, вопросов было много, ответов — ни одного. Размышления Антона прервал стук в дверь.  — Антон ты проснулся? — в проеме показался Паша. Мужчина был чуть ниже Шастуна младшего, и такой же худой.   — Да… — раздался откуда-то из глубины комнаты замученный голос подростка, — Уже встаю. Ты подвезешь меня до школы? — спросил чуть бодрее Антон. Бессонная ночь сказалась на нем не очень хорошо: под глазами появились синяки, похожие на две половинки черной нигерийской попки.   — Конечно, куда я денусь. Ты не поверишь, но сегодня я тебя даже заберу. Жду внизу, — бросил, поворачиваясь к лестнице, Паша.   — Можно поинтересоваться, к чему такая спешка? (!)   — У меня есть срочные дела, поэтому быстрее поднимай свою тощую задницу с кровати, иначе придется тебе помочь… — ухмыляясь, мужчина начал приближаться. Антон, вероятно, быстрее Флэша вылетел из кровати.       Методы Паши по пробуждению Шасту никогда не нравились. Воля мог просто так подойти и окатить холодной водой, начать стрелять по постели (пули пролетали в миллиметре от личика), домогаться. Запустить в комнату рой пчел, после чего ты месяц не можешь от них избавится, начать все сносить на своем пути, откуда-то внезапно взявшейся, бензопилой и конечно же рубануть пару раз около твоего члена, который весьма кстати пригодится, чтобы выебать им одного урода, который не знает как обращаться с детьми.       Антон собрался с библейской скоростью, параллельно надеясь не встретить сегодня белокурую девушку по имени Алена с её столь ненавистным Шастуну парнем.       День начался неплохо: учителя на уроках почти не спрашивали, обращаясь к более девственной разумом (но не телом) части класса. Правда, после тщетных попыток вдолбить этим мартышкам в головы хоть что-то, у преподавателей начался нервный тик. На одной из перемен Антона нашла Алена в тайном местечке Шастуна. Это была небольшая поляна, укрытая деревьями и находившаяся в самой жопе сада. Антон нашел ее совершенно случайно.  — Привет, как дела, Антош? Что нового?  — Что ты здесь делаешь? — парень был немного напуган её неожиданным появлением, и пытался понять что ей от него нужно. — Как ты нашла это место?  — Ха, а здороваться тебя не учили, да?   — Ладно, привет, Алена, я не рад тебя видеть. Так кого хрена ты тут забыла и как меня нашла? — раздраженно спросил парень.  — Так-то лучше, но всё равно мог быть повежливее. Как нашла это место? Посмотрела по камерам, они тут везде есть, — девушка подошла к парню и присела рядом; Шастун попытался встать, но Алена протянула его обратно. — Куда пошел? Мне надо с тобой серьезно поговорить.   — А мне нет, — отрезал парень и вновь попытался встать; Алена схватила тонкое запястье Шаста и поднялась вместе ним. Да, терпения на эту длинную швабру явно не хватало. Девушка пыталась поговорить с Антоном в течение всего дня, но этот зеленоглазый глист постоянно убегал. Достал!   — Стой! Я знаю, что тебе известно о вампирах, и ты понял кто такой Арсений Попов, поэтому давай поговорим спокойно, — Алена перешла на крик.   — Ладно, давай поболтаем, — Антон, лови момент, это отличная возможность узнать о Ребусении побольше! — Какого хрена здесь забыл вампир? И зачем ты с ним возишься?   — Арс входит в совет школы, а еще он главный спонсор этого дурдома. Попов хороший человек поэто… — не успела договорить девушка как Антон перебил её.   — Хороший человек? Ты издеваешься? Он не человек, и к тому же весьма нехороший. Скольких людей он убил за свою долгую жизнь? Сколько семей разрушил? Сколько сломал судеб? И ты серьезно говоришь, что он хороший? Ты издеваешься… — Антон ненадолго замолчал, а после вновь продолжил, — Арсений Попов — монстр, который пожирает все на своем пути и не оставляет за собой ничего, кроме пустоты, боли, смерти… — парень перешел на крик, он не может сдерживать свои эмоции. У Алены же в голове пронеслась лишь одна мысль: «ОН. НИЧЕГО. НЕ. ЗНАЕТ.».   — А сколько ВЫ, люди, убили себе подобных? Сколько войн развязали, оставляя после себя смерть, разруху и множество покалеченных жизней? Вы эгоисты думаете, что в этом мире нет ничего, кроме вас самих! Вы создали одну только невыносимую боль. Чего стоят хотя бы дыбы? И сейчас ты говоришь мне, что это вампиры жестокие существа? — Алена больше не могла кричать; на её глазах начали появляться слезы. «Он н и ч е г о не знает». Шастун замер на месте. Такого поворота никто не ожидал. Тем временем Алена продолжала. Ей было плевать на всё. Не важно, что этот хрен-знает-откуда появившийся парень с множеством украшений на руках узнает о самой страшной странице в её жизни. Ей было все равно.   — Хочешь знать, почему я с ним вожусь? — «он д о л ж е н знать», — Да потому, что Арс спас меня, — «должен», — он спас меня от опытов, которые ставили надо мной л ю д и, он стал мне родным: как отец ли, как брат — не важно. Их обоих у меня никогда не было. Ты ничего не знаешь о вампирах, поэтому не смей так говорить о них, — Алена рыдала. Девушка впервые кому-то рассказала об этом. Она впервые кому-то доверилась. Правда, Алена никак не могла понять, почему именно он? Почему именно Шастун стал тем человеком, который первым узнал о её ночных кошмарах.       Антон долго стоял на месте, пытаясь понять смысл всего сказанного. И тут парень понял, что перед ним стоит такая же поломанная от жестокости, от невыносимой боли душа, которую ничем не склеить.       Антон подошел к белокурому ангелу (ему показалось, что девушка очень похожа на это прекрасное существо, особенно сейчас, в этот момент) и обнял крепко-крепко. Алена уткнулась в плечо парня. Шастун поглаживал её по спине, пытаясь успокоить.   — Тш… не плачь, маленькая, успокойся, прошу. Я понимаю… — тихо шептал зеленоглазый на ухо девушки. Когда последняя слеза скатилась по её щеке, Алена подняла голову и посмотрела в глаза напротив. Боль, разочарование, страх. Теперь и белокурая девушка поняла, почему этот высокий парень с многочисленными украшениями на пальцах и запястьях так понравился ей с первого взгляда, почему она смогла довериться ему… Он такой же… поломанный? Ребята молчали: никто не решался прервать давящую тишину. Антон понимал: надо что-то сказать, но он впервые видел такого же человека как и он сам — брошенного на произвол бессердечной суки судьбы, которая играет с жизнями как хочет.   — Антон, — тишину прервал нежный голос, — я бы хотела, что бы ты стал моим другом. Здесь, в школе, я совсем одна. Я пойму, если ты откажешься, — девушке очень трудно довались эти слова: она всем сердцем хотела, что бы в её жизни появился человек, который сможет понять её.   — Я буду твоим другом, только… пообещай, что ты больше не будешь плакать. Тебе не идут слезы, — парень был рад, что в его окровавленном от ран сердце появился маленький лучик света по имени Алена. Сегодня Шастун увидел девушку настоящей, без тысячи ненужных масок. Он понял, что этой девушке никогда ничего не доставалось просто так, и что за ней тоже гонятся призраки прошлого.   — Ладно, пойдем, Шпала, а то слишком много соплей тут развели, — девушка посмотрела на парня и широко улыбнулась. У неё наконец появился настоящий друг … — Эй! А почему Шпала?! — возмущенным голосом ответил Шастун, и поднял вверх брови, начиная ими играть. Сейчас ему завидовала сама Эмилия Кларк. — А потому, что ты длинный. Вот и всё, — девушка повернулась к парню и подмигнула. — И да, прости за то что я вчера на тебя наехала, просто ты новенький в школе да еще с такой репутацией… Мне же как-то надо держать свою планку.   — Ничего, я все понимаю. Ладно пошли уже, а то опо… — не успел парень договорить, как его прервал звонок телефона. — Прости, надо ответить, — Алена вытащила телефон из кармана кофты и увидела на дисплее своего iPhone 7 имя Попова.   — Привет, милый. Что хотел? — раз Арсений звонит в такое время, значит с его задницей что-то приключилось.   — Надо поговорить, — коротко и ясно ответил мужчина.   — Вот скажите, что у вас за привычка не здороваться? То ты, то Шастун. Или это у всех крутых парней так? — Аленку это сильно раздражало: нет, ну блин, сложно что ли сказать привет? Или от этого член отвалится? «Ну и хрен с ним», — подумала она, а после добавила: «Я этих пидорасов научу хорошим манерам».   — Стоп, ты говорила с Шастуном? О чём? Ладно это я у тебя потом спрошу. Раз ты с ним, то идите на урок, я сам разберусь, — ответил Попов. У него в голове появился план, но, как и всегда, не самый приятный.   — Твою мать, что ты задумал, Редиска? Что значит сам разберусь? Ответить! — но эта Редиска с перьями успела отключиться, поэтому Алене не удалось ничего выяснить, — Сука! Блять! Как я тебя ненавижу! — прокричала она, её нервные клетки были на исходе: девушка все не могла понять, что происходило в последнее время с Арсением.   — Ален, всё хорошо? — решил поинтересоваться Антон, ведь минуту назад его попутчица была в подавленном состоянии, а теперь она рвала и метала.   — Всё просто прекрасно — ответила белокурая девушка. Шастун не стал донимать её тупыми вопросами. Сарказма Алены он не понял. Ну и пусть.

***

      Шла пятая пара. Ну скажите, что за идиот ставит последним английский, а перед ним две математики вперемешку с двумя физиками? Мозги после этого вообще подыхают, умоляя о шести часах покоя, то и дело угрожая превратиться в жижу. Но Шастуну повезло больше всех, и это не сарказм. Учитель попросил отнести какие-то книги в библиотеку, которая находилась в самой дальней жопе этого дворца. Поэтому Шастун мог спокойно прогулять почти больше половины пары.       Антон, возвращаясь обратно, шёл по длинному пустоту коридору, где почти не было света. Только из небольших окон пробивались яркие лучи солнца. Стены были выкрашены в благородно-красный цвет, с висящими на них картинами, масками, разнообразным оружием, часами, подсвечниками. Парню нравилась эта атмосфера таинственности. Шастун шёл вдоль коридора, пытаясь рассмотреть, что же изображено на картинах. Он остановился возле одной. Она привлекла его внимание буйством красной краски разных оттенков, с рваными мазками, точно кровь размазали по стене. Первое, что пришло парню в голову — это страшный отрывок из прошлого, который он пытался забыть всеми силами. Антон вглядывался в холст, пытаясь разглядеть все оттенки этого кровавого цвета, как вдруг заметил пробежавшую по полотну тень. Шастун насторожился: в это время здесь никого не должно быть. Нечто опять проскользнуло возле него. Антон повернулся. Внезапно…