Армагеддон

- Мистер Тейлор! Джастин! - голос Рэйчел Смит, ответственной за проведение его персональной выставки, эхом разнесся по пустому выставочному залу. Последний посетитель ушел минут пятнадцать назад, и Джастин решил покурить в тишине и спокойствии, спрятавшись за ширмой, отгораживающей ту часть зала, что была на ремонте, от остального помещения. Это, конечно, далеко не самая престижная галерея, но сейчас это было неважно. Выставка имела успех. Это было потрясающе, сказочно, великолепно и… это означало, что настал день Х. Тот самый день, который решит дальнейшую судьбу Джастина. Сегодня он продал восемь больших и шесть маленьких картин, кроме того, у него взяли интервью о его творчестве для журнала и одной крупной Нью-Йоркской газеты, были даже съемки для новостей канала «Культура и искусство» местного кабельного телевидения. Чем не успех? Однозначно, в свои неполные двадцать восемь Джастин и не мечтал о большем. Хотя, если быть честным самим с собой, конечно, мечтал. Только эти мечты были совсем не связаны с современным изобразительным искусством. Больше пяти лет назад он приехал в Нью-Йорк и загадал желание: если десять подряд выставок, в которых он будет участвовать, провалятся с треском или, наоборот, будут иметь оглушительный успех, он вернется домой. Именно так - подряд, если хотя бы раз счет собьется, то значит, он проиграл и должен остаться. Навсегда. Или выиграл - смотря под каким углом на это посмотреть. Ему нужно было подумать, поэтому Джастин не спешил отзываться на окрик Рэйчел, хотя прекрасно понимал, что девушка спешит домой к своему жениху. Уже давно за полночь, но сигарета никак не заканчивалась, а мысли не хотели обретать четкость. Джастин дал себе слово, а значит, должен его сдержать. Он вернется. Только что он будет делать в Питтсбурге? Конечно, рисовать можно и там, можно даже продолжать выставляться, ведь имя он себе уже заработал… Но на сердце все равно была тревога. А ждут ли его? Помнят ли еще? Нет, ни в маме, ни в Дебби, ни, тем более, в Дафне, с которой продолжал общаться до сих пор, он не сомневался ни на мгновение. А вот его друзья - не забыли ли они? Хотя вряд ли, просто, возможно, уже не ждут. Как и Брайан. Он так ни разу не приехал за эти неполные шесть лет… последние два года они вообще не созванивались. Но слово надо держать, тем более, данное самому себе. Десять успешных выставок и - «Привет, Питтсбург!» Если уж совсем никто не будет ему там рад, то всегда можно вернуться, - на этот счет Джастин ничего не загадывал. Улыбнувшись этой мысли, он вышел из-за ширмы и пошел к Рэйчел, которая уже ждала у выхода с ключами. Закрыв галерею, Тейлор посадил девушку в такси, а сам решил прогуляться. Январь в этом году выдался относительно теплым, морозы не спешили опускаться на Нью-Йорк, а дождя сегодня не было, поэтому Джастин решил пройтись домой пешком. Тем более, идти было от силы минут двадцать, не больше. Пройдя почти половину пути, он краем глаза уловил смазанное движение в одном из боковых переулков, и, ускорив шаг, решил побыстрее покинуть этот слабоосвещенный участок улицы. В этой части города ночью были только наркоманы и проститутки, к тому же он уже давно отошел от главной и оживленной улицы, на которой находилась галерея. Но уйти далеко Джастин не успел, последнее, что он почувствовал перед тем как потерять сознание, это как кулак с огромной скоростью врезается в его глаз… Очнулся блондин со связанными за спиной руками, на грязном цементном полу. Сколько времени он был без сознания, оценить было сложно: окон в помещении не было, но, судя по спертому воздуху и сырости, это был какой-то подвал. Джастин попытался подняться, но голова начала кружиться так сильно, что казалось, он находится в эпицентре землетрясения. Его тошнило, и по лицу текло что-то липкое и теплое - скорее всего, кровь. - Эй, Фокс, смотри, наша блондинка очнулась. Ребята, сегодня у нас нежная барышня из высшего света, - смотрите, одежда-то не дешевая! Что ходим одни по ночам, чего нам дома не сидится? - голос был хриплым и прокуренным, или простуженным - из-за звона в ушах Джастин не мог точно определить, - но явно принадлежал человеку немаленькому - слишком уж он был громким. Джастин непроизвольно сжался и попытался отползти в противоположную сторону от того места, откуда предположительно исходил этот хриплый и до ужаса неприятный голос, но тут же наткнулся на препятствие. Препятствие зашевелилось, и Джастин понял, что прислонился к чьим-то ногам. Он опять дернулся, но на этот раз ему не позволили отползти, крепко схватив за шею. - Бобби, Бобби… ну зачем ты так невежлив с нашим гостем. Мальчик испугался, а мы ведь не хотим, чтобы он боялся? Правда, малыш? - тот, кого звали Фоксом, нагнулся и ласково погладил Джастина по лицу, обведя большим пальцем пересохшие губы. - Какой у него ротик… охуительно красивые губки… блядский ротик… Мужчина продолжал гладить по лицу блондина, но тут раздался третий голос - высокий, почти женский, с легким южным акцентом: - Фокс, может, найдешь этому ебучему рту более достойное применение? - Всенепременно, - ответил тот и со всего размаху ударил Джастина по лицу. Парень вскрикнул от резкой боли. - Можешь не стараться, здесь тебя все равно никто не услышит, - сказал тот, кого звали Бобби, и громко, во всю силу своих прокуренных легких заржал, срываясь на хриплый кашель. Фокс продолжал бить блондина размашисто и сильно. Джастин сжался, пытаясь хоть как-то избежать боли и увечий, отползти, но у него не было ни единого шанса. То, что происходило дальше, слилось в одну нескончаемую череду боли и ужаса. Он уже не понимал, кто именно его бил, сознание периодически отключалось, события воспринимались подобно вспышке: вот он лежит на полу, и его бьют ногами по ребрам, по почкам, затем - темнота… Вот он слышит хруст, и тут же что-то липкое и соленое заливает рот, все лицо, глаза - Джастин понимает, что ему сломали нос ударом ботинка… Руки связаны, кожа на запястьях содрана… Удар в солнечное сплетение - и снова темнота… Опять вспышка боли, снова хруст… ребро… одно? два?... опять все скрылось за пеленой тумана… Его ставят на колени… запах давно не мытого тела… Джастин не чувствует его, ведь нос сломан, но явно чувствует это языком - мерзкий вкус грязи, мочи… давно не мытый член врывается глубоко в горло, и парня выворачивает. Он слышит крики: кто-то ругается, но не здесь, а где-то очень далеко… в ушах звенит. Его куда-то волокут… вода… холодная вода льется на голову… нос не дышит, Джастин захлебывается, давится, - сейчас его снова вырвет, но вода вдруг исчезает, и в горло опять врывается член… дальше - снова темнота… - Зубы, подонок, убери зубы, иначе выбью, сука! Чего они хотят? Зачем? Что надо сделать? Боль… и опять темнота… Снова резкая, адская боль - в этот раз внизу спины… все горит огнем… По ногам течет что-то теплое… опять кровь… Джастина трясет, голова кружится… Эти двое - один спереди, второй - сзади, двигаются каждый в своем ритме, а Джастин - как тряпичная кукла между ними… Снова темнота… Он на полу… его оставили в покое? Кто-то грубо хватает его за волосы и тащит. Джастин стонет, горло разодрано, кричать нет сил, лицо в крови… Снова боль - еще сильнее… В этот раз в него вбиваются с особым остервенением, чтобы было больнее, дольше… периодически останавливаясь и начиная все по новой… Скорее бы спасительная темнота… вот и она, наконец-то… - Эй, он сейчас сдохнет, а я не хочу труп трахать! Заканчивай, Бобби! - Мальчики, ну чего вы ссоритесь, кто же вам не дает вдвоем насладиться нашей куколкой? Его опять поднимают, тащат… В рот опять толкается член… вкус крови… даже не вытер, сука… всюду кровь… Его садят на одного из насильников, сил вырваться нет… руки связаны… дышать невозможно… страшно болят ребра… нос сломан… сзади еще один… Нет… нет… Внутри все пылает… Тот, что сзади, изо всех сил пытается присоединиться к своему другу… не сразу, но ему это удается… Джастин думал, что хуже уже быть не может, но его разрывает новой сильнейшей вспышкой боли… Когда же он умрет? Скорее бы… сил нет… умереть… скорее умереть… темнота… Тишина. Он словно в желе, вокруг все липкое, вязкое… Какие-то звуки… как эхо… очень далекое эхо… - Да… давай… Би… Билли… ты… пер… первый… - Нет… Фо… Фокс… ты… Удар… снова удар… боль в животе… Сколько еще будет боли? Третий удар… холод… опять темнота… ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ - Стивен, давай сегодня после работы зайдем в тот магазин, о котором говорила моя мама, и посмотрим детские коляски? - Роуз, малыш родится только через месяц, к чему такая спешка? Давай сходим на следующей не… Что… кто там? - Где? Стивен, я ничего не вижу! - Вон там, возле мусорных баков. Там кто-то лежит. Точно, это человек… голый, весь… в крови… - Да где же? Я ничего не вижу! Давай ближе подой… О…о нет… Господи… - Отвернись, Роузи, не смотри, только не смотри туда, тебе нельзя на такое смотреть… Боже, кто мог такое… с ним сделать? - Он… он… жив? - Не знаю… сейчас позвоню 911, ты только не смотри туда… Думай о ребенке… Боже, какой кошмар!... Алло! Нужна скорая!