Армагеддон

Кап… кап… кап… кап… кап… Чертов пизденыш! Сам же хвастался Дебби, что продал свою последнюю картину за пятизначную сумму, а вызвать водопроводчика денег было жалко? Или ты так был занят своей выставкой, что времени совсем не было? Наверняка трахался по клубам ночи напролет - где там будет время вспомнить о сломанном кране! А я мучайся теперь. Как же все достало… Кап… кап… кап… кап… кап… Какой же тут у него бардак! Неужели сложно хоть иногда прибираться? А вдруг я бы приехал? Да нет, хрен бы я приехал, даже если бы он сам позвонил. Неужели он сюда даже не водил никого? Кап… кап… кап… кап… кап… Блядь, у него даже заначки нигде нет. Чертов пизденыш, мне бы сейчас косяк для успокоения выкурить… Может, съездить все же к остальным? Наверняка, у Майки есть для меня что-нибудь. Хотя вряд ли Бен разрешит своему муженьку «задурманивать мои мозги», как он вчера выразился. Надо будет как-то намекнуть ему, что я благодарен и не сержусь за то, что не дал мне вчера придушить того врача, который сказал… Кап… кап… кап… кап… кап… ...сказал, что Джастин в коме. Опять. Я чуть не покалечил ни в чем не повинного человека. Блядь. Спасибо, Бен, что остановил. Надо выпить срочно. Но я не уйду отсюда. Я не поеду ни в какой отель с мягкой кроватью и большой ванной, я буду сидеть здесь, на полу, возле его мольберта. Здесь мое место. Кап… кап… кап… кап… кап… А ведь я мог быть сейчас в Майами на белой вечеринке, а не сидеть здесь, в холодном Нью-Йорке, в пустой квартире… Сейчас середина зимы, а такое чувство, что поздняя осень. Ни снега, ни мороза. Кругом слякоть и грязь. Как и у меня на сердце. Я ведь уже почти забыл его… думал, что забыл. Кап… кап… кап… кап… кап… Чертов кран! Завтра вызову сантехника. Надо спросить у той болтливой старухи с первого этажа, наверняка, она кого-нибудь посоветует. Он ведь мог себе позволить квартиру и повместительней, да и район выбрать получше. Чертов район! Блядь, почему я здесь? Почему я все еще здесь? Наши пути уже давно разошлись, так какого хуя я прилетел, как только он вляпался в очередное дерьмо? Сутки в больнице и двое - у него в квартире, - зачем? Кап… кап… кап… кап… кап… Все, блядь, я не могу больше здесь быть. На хуй Нью-Йорк, на хуй пизденыша, на… - Алло? Да, Майкл, да… что? Почему сразу не сказал? Давно очнулся? Уже лечу. Без меня ничего не предпринимать! Скажи Дженнифер, что я, блядь, теперь решаю. Без меня больше никаких операций. Все, Майки, я буду через двадцать минут. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ - Господи Иисусе, ну где его носит? Майкл, позвони ему еще раз! - Дебби вскочила и уже, наверное, в сотый раз за это утро, подошла к окну больничного холла. Потом так же нервно развернулась и уселась на свое место рядом с Дженнифер. - Мам, ну прошло только десять минут, он уже едет. Ты же знаешь, каково ему сейчас, а тебе нельзя так нервничать… - Тебе тоже, дорогой, - Бен обнял мужа и погладил его по руке. - Врач сказал, что все самое страшное позади. Кризис миновал, теперь остается только ждать. - Но ведь он еще в отделении интенсивной терапии, - Майкл тяжело вздохнул и посмотрел на мать Джастина. - Дженнифер, тебе бы надо отдохнуть. Сейчас приедет Брайан, а ты третьи сутки не спишь. Может, вам с мамой поехать в отель? - Майкл! Я должна быть рядом с сыном, его жизнь все еще в опасности, и к тому же, надо подписать согласие на еще одну операцию. Врач сказал, что как только его показатели нормализуются… - Вот уж ни хуя! Теперь я буду решать, кто и когда будет его резать, - Брайан зашел в холл быстрым шагом и сразу направился к стойке администратора, напрочь игнорируя своих друзей. Дженнифер взмахнула руками и тяжело вздохнула. - Дженнифер, дорогая, правда, поехали в отель? Ты же знаешь, Брайан никогда не разрешит сделать ничего, что могло бы навредить нашему Солнышку. Нам всем нужен отдых. Эти три дня были самыми тяжелыми, сейчас все будет уже легче, - Дебби обняла подругу и умоляюще посмотрела на зятя. - Давайте, я вас отвезу, а потом вернусь. Хорошо, Майкл? - Да, конечно, езжайте. Я побуду с Брайаном. Майкл остался один и впервые за последние дни позволил себе расслабиться. Он взглянул на лучшего друга, который разговаривал с лечащим врачом Джастина в другом конце холла, при этом активно жестикулируя и явно с чем-то не соглашаясь, и в глубине души радовался. Шесть лет, на протяжении которых Джастин жил в Нью-Йорке, пробежали перед глазами как одно сплошное пятно, - его лучший друг, казалось, застыл во времени. Изо дня в день Брайан делал одно и то же: ходил на работу, потом - в Вавилон, иногда ездил в Торонто к сыну, но никогда - в Нью-Йорк. Они не поднимали эту тему в разговорах, потому что Майкл знал, каких усилий стоило Брайану скрывать эту боль. Боль потери самого дорогого человека на свете. И это не праздные слова, а непреложная истина. Майкл давно уже понял, что Джастин для Брайана всегда был важнее, чем, Гас, не говоря уже о нем, о Майкле. И уже смирился с этим. Впрочем, как и сам Брайан смирился с той болью, которая была в его сердце, сросся с ней, не давая вырваться наружу… И у него это хорошо получалось. Но только до того момента, пока они не узнали, что с Джастином произошло три дня назад. Армагеддон. Да, именно так - это личный Армагеддон Брайана Кинни. А потом все смешалось: больница, полиция, снова больница… две операции… реанимация… кома… Теперь вот предстоит еще одна операция. Маски разлетелись, да и не до них сейчас. И как ни странно, Майкл был рад. Возможно, это жестоко по отношению к другу и бывшему компаньону, который сейчас в тяжелейшем состоянии лежит в интенсивной терапии, но Майкл не мог врать самому себе. Он был действительно рад, что его лучший друг наконец-то понял, что нельзя вот так взять и вырвать из сердца, спрятать за тысячей масок истинные чувства. А в том, что они любят друг друга, Майкл никогда не сомневался. Только бы Брайану хватило мужества не испугаться и не остановиться. Да и какой в этом смысл теперь? Когда Брайан возвращался после беседы с врачом, Майкл видел, как же тяжело было сейчас его лучшему другу. Даже когда у него был рак, Брайан выглядел более живым. - Брайан, как он? - Состояние тяжелое, но жизнь вне опасности. Они хотят провести операцию вечером, в крайнем случае - завтра утром. Надо остановить внутреннее кровотечение, но прямо сейчас это делать крайне опасно - его сердце может не выдержать еще одного наркоза. Если бы мне удалось их найти… - Не говори ерунды, Брайан. Это были обколотые отморозки, полиция ищет их, ты же знаешь. Карл лично связался со своим другом здесь, он какой-то начальник в полиции округа. Они задействовали все свои ресурсы: день-два - и… - Майкл, если они отделаются так же, как Хоббс в свое время, я лично кастрирую каждого. - Это совсем другой случай, пойми. И ты сам знаешь, что с такими делают в тюрьме. Не думай об этом. Сейчас главное - чтобы Джастин поправился. - Да, врач говорит, что если последняя операция пройдет успешно, можно уже не волноваться за его жизнь. Но есть другая проблема, которую не решить скальпелем… - Ох, да. Это будет тяжело. Даже сложно представить, насколько пострадала его психика. Врач из приемного покоя, который его принимал, говорил, что когда Джастина привезли на скорой, он периодически приходил в сознание, а значит, вполне вероятно, что помнил и осознавал все то, что эти подонки с ним делали… Мне страшно… а если он никогда больше… не будет прежним? Если сойдет с ума? Что тогда будет с тобой? - Майки, Майки, вот что ты за невозможный человек! Ты можешь уже перестать меня жалеть? Мне не нужно твое сострадание, как, впрочем, и Джастину. Ехали бы вы все домой, и Дженнифер заберите! - Брайан, как же мы можем вот так бросить тебя здесь одного? Кто будет тебя останавливать, когда ты в очередной горячке захочешь переломать какому-нибудь врачу ноги? Или отрезать яйца каждому уличному наркоману? Или, не дай Бог, с Джастином случится непоправимое… - Заткнись, Майкл, лучше заткнись сам, пока я тебе что-нибудь не сломал, - Брайан резко поднялся и вышел на улицу. Хотелось курить. Очень. А еще лучше выпить. Но сейчас раннее утро, все бары закрыты. Снова пошел дождь… Чертова погода. Почему в середине января идет дождь? Что это за зима такая? Нет, чтоб пошел снег… белый… как его кожа, нежная, бархатистая… его волосы… такие мягкие… Как же он скучал… безумно скучал… - Брайан, звонил Карл. Они нашли этих подонков. - Где? Куда ехать? - Брайан выкинул наполовину выкуренную сигарету и одним быстрым движением достал из кармана ключи от взятого напрокат автомобиля. - Нет, Брайан, не нужно никуда ехать. Зачем? Они уже во всем сознались. Их сейчас направили временно в тюрьму строгого режима до суда, но Карл говорит, что прокурор будет настаивать на высшей мере наказания. До суда ты ничего не сможешь сделать. Ты должен быть здесь, ты нужен Джастину. Предоставь закону вершить правосудие. - Хрена с два эти законы были когда-то справедливыми. Черт… почему он, Майкл? Почему именно он? - Не знаю, Брайан, не знаю… Дверь резко распахнулась и молоденькая медсестра замахала им, привлекая внимание: - Мистер Кинни! Мистер Кинни, идите сюда! Брайан и Майкл одновременно сорвались с места и бросились назад в больничный холл, где их уже ожидал лечащий врач Джастина. - Мистер Кинни, ваш партнер уже пришел в себя. Давление нормализовалось, но отек не спадает. Уровень кислорода в крови падает. Нам нельзя медлить с операцией, надо провести её как можно скорее, иначе последствия внутреннего кровотечения могут быть необратимыми. Брайан кивнул, не в силах вымолвить ни слова. - Мой ассистент подготовит бумаги, я пойду готовиться, операционная сейчас должна освободиться. У вас есть десять минут, не хотите с ним увидеться? - Да… да, конечно… если можно… - Идите за мной. Брайан наблюдал через стекло палаты уже целых три минуты, не решаясь войти. Кровь запеклась на длинных светлых волосах… медперсоналу было не до того, чтобы мыть ему голову. На носу было шина, значит - перелом… На губах три… нет, четыре шва, ярко-бордовых, отечных… огромный синяк лилового цвета на правой скуле… бровь рассечена… на шее страшные темные пятна… дальше все скрывало одеяло. Все, о чем уже рассказал врач - следы от трех ножевых ранений, четыре сломанных ребра, бесчисленное количество гематом по всему телу… множественные разрывы прямой кишки, которые зашивали более четырех часов… и еще внутреннее кровотечение в брюшной полости, которое так и не удалось полностью устранить при первых двух операциях. Брайан тяжело вздохнул, окинул взглядом бесчисленное количество трубочек капельниц, проводов и катетеров, тянущихся к такому когда-то прекрасному телу, и… не смог побороть свой страх. Нет, не сейчас. Он не сможет сейчас собрать все свое мужество, чтобы не показать Джастину, как ему страшно. Позже, они увидятся позже… обязательно. Прочь - прочь от этой палаты, из этой больницы, из этого города… Он должен подписать бумаги, а потом он вернется к своему крану. Да, теперь это уже его кран. И он не будет вызывать никакого сантехника. Пусть капает. Лучше бесконечно слушать, как капли разбиваются о металл раковины, чем видеть Джастина в таком состоянии. Он никогда этого не забудет - просто не сможет. И сделает все, все, что только будет в его силах, чтобы вернуть себе своего мальчика. Они переживут это вместе. Да, именно так - вместе. Теперь уже навсегда.