Во власти рук Чимина.

— Согласилась ли бы ты сегодня... — начал неуверенно Хо, нервно ероша волосы. — Прийти ко мне и помочь нагнать пропущенные темы? — Да, Хоби, конечно, нужно только зайти в магазин за продуктами, — быстро ответила я, выходя из учебного заведения. — Отлично, — шёпотом произнёс парень с победной улыбкой. — А я помогу тебе с готовкой, ведь ночуешь ты сегодня у меня. — Чего-о? — недовольно возмутилась я, развернувшись к нему растерянным лицом. — С какой это стати? Я просто объясню тебе материал, дам конспекты и уйду... — ...когда уже будет темень на улице, — перебил Чон. — Вот поэтому ты и остаёшься у меня, — я вновь хотела возмутиться. — Да брось. Всего одну ночь, я же тебя не трону, не бойся. — Да дело в том, что... Я никогда не оставалась у парня на ночь... — опустила голову. — Не волнуйся, ты даже видеть меня не будешь, так как постелю тебе в своей комнате, а сам на диван в гостиной. — Л-ладно, уговорил. Вечером, пока Хо готовил, тогда как я должна была это делать, я объясняла ему пройденные лекции. Он сдержал обещание, предоставив мне свою кровать, и ушёл с подушкой и одеялом в руках в зал. Чувство вины перед ним так и не покидало меня, ведь это немного неправильно с моей стороны — занимать его постель. Всё-таки стоило пойти домой несмотря на протесты парня. Из-за угрызений совести я проворочалась до трёх ночи, пока не услышала звук выключателя света и хлопок двери туалета. Глаза снова раскрылись, когда услышала, как что-то упало и кто-то сонно пробормотал невнятное. Ручка двери его комнаты повернулась, и входит заспанный Хосок с закрытыми веками, видимо, не понимая, куда идёт, и проходя к кровати. Он плюхнулся на неё, а меня пробрали дрожь и испуг от неожиданности, когда Чон, сладко причмокнув губами, закинул руку мне на талию, плотно сжимая. Я неуверенно вытащила голову из-под одеяла, в которое успела закутаться с появлением парня, и тихо позвала его по имени. Нет ответа. Я начала легонько толкать его, дабы разбудить, но он уже сопел, пребывая в крепком сне, в котором опять что-то бормотал. Я напрягла слух и расслышала своё имя, про Чимина и про какую-то бывшую дружбу и общую любовь. Насторожившись, принялась слушать рассказ, выходящий поневоле из уст друга. С каждым сказанным словом на моих глазах появлялись слёзы, которые я еле сдерживала, сердце с болью сжималось от понимания того, что всё же происходит. Хотелось выть от своей глупости, бывшая со мной столько лет, от того, что ничего не замечала вокруг, хотя всё было куда более очевидным. Душа страдала, выдавая себя в виде тихих рыданий, но вдруг Хосок резко притянул меня к себе и впился в губы. Не так, как делал это Чимин, — властно, жестоко, грубо, — а с нежностью, любовью и нескончаемой заботой ко мне. В этот самый момент мне стало очень жаль, что моё солнышко всех тех пасмурных дней являлось для меня не больше, чем старший брат. Становилось больно от этого. — Прости, Хоби, но я не люблю тебя... — прошептала я, оторвавшись от того, и выползла из-под одеяла, почувствовав свободу от хватки. Видимо, поцелуй произошёл спонтанно, потому что парень вновь уткнулся носом в подушку и засопел. Вытирая слёзы и попутно ища вещи в темноте, я быстро оделась и решила по-тихому уйти, пока он не проснулся. Хотя и была глубокая ночь, во время которой снаружи доносилось лишь стрекотание недремлющих сверчков и кузнечиков, я вышла из дома, понимая, что больше не смогу уснуть там да и с мыслями о нём... о них. Чимин тоже присутствовал в моей голове с самого начала, а когда ещё и он был в истории Хо, то точно не забуду его роли в ней. Слёзы шли безудержным потоком, высыхая на ветру на щеках, а потом опять проходили по тем же местам. Я шла быстрым шагом в свой квартал, на глазах пелена, отчего не увидела свет от фар приближающейся машины, набиравшей скорость и обороты. Но когда, наконец, заметила, через долю секунды была под низом авто, перекручиваясь под колёсами.