Monster in me

Заявка: «Хочу тему цирка. СынХен - дрессировщик в цирке, которому нужен помощник. ДжиЕну очень нужны деньги, поэтому увидев объявление о вакансии, он кидается устраиваться. Директор занят более важными вопросами, поэтому просто сразу принимает Джи на работу, передавая его на руки СынХену. Итог, один испуганный ДжиЕн после первой встречи с тиграми, один злой Топ после встречи ДжиЕна с тиграми, три голодных тигра, неуспевших сожрать наглого Квона. В общем, хочу дрессировки СынХена от ДжиЕна, дрессировки тигров от СынХена и дрессировки ДжиЕна от тигров (что-то я запуталась)» (с). Квон Джиен сдурил, когда пошел устраиваться помощником дрессировщика тигров. Это было очень зря, парень надеялся, что судьба отвернет от неправильного пути, и в работе ему откажут. Но директор был космически занят, чтобы обращать внимание на какого-то помощника, тут же отправил к наставнику и вернулся к своим бумагам. Даст Бог, не съедят. Чхве Сынхен был страшнее своих воспитанников. Они все сидели по местам и следили хищными глазами за бьющей током тростью в руках дрессировщика. Пока на арене этот властный человек, который орет басом и хлещет плеткой по полу так, что уши закладывает, до мальца рядом с ним нет никакого дела. - Господи, тебя легче им скормить, чем научить не бояться. Сынхен оглядел ссутулившегося худого парня и цыкнул языком. Хлопот только прибавилось, а помощи не будет. Он не об этом просил, точно не об этом. Кормить тигров человечиной не положено, придется следить, чтобы не сожрали, или сам не окочурился со страха. Первый день Джиен следил за работой Сынхена из зала. В детстве цирк был волшебным местом. Смешные клоуны, роняющие тарелки, плачущие фонтанами и громко гогочущие друг над другом. Акробаты, залезающие под потолок, балансирующие у тебя над головой на тонкой нитке, которая лишь чудом не рвется, и ты думаешь, что это они легкие, как пушинка. И, наконец, большие хищные кошки, прыгающие через обруч, балансирующие на огромных шарах, бегающие по арене вокруг человека в красочной обтягивающей одежде. У них всегда уверенный голос, сила и превосходство в каждом движении. Непоколебимо стоят против тяжелых лап, весом как твое маленькое щуплое тельце. На любую команду тигры выпускают когти и рычат так, что хочется от испуга заплакать, хотя тебе ничего не угрожает. Кошки за металлической решеткой, и ими управляет всего лишь один человек, голосом и взглядом, усмиряя ударом плети по покрытию арены. Но сейчас Джиен не будет всегда сидеть в мягком кресле и смотреть, как Сынхен гоняет тигров с шара на шар. Завтра он будет стоять рядом, и чувствовать себя как котенок со двора, который влез за решетку к большим братьям по случайности, и жаться к единственному существу, которое внушает чувство спокойствия. Только вот как бы Джиен не силился успокоиться, ему все равно страшно. Если его не сожрут тигры, то Сынхен точно что-нибудь откусит. Ему нужен работник, а не обуза. У Чхве в наличии все качества восхитительного дрессировщика. Среди этих полосатых животных он не выглядит деспотом. Джиену под конец недели начало казаться, что он и сам похож на тигра, вожака стаи. Сам Квон боится даже больше, чем в первый день. Все, что он делает, это следит за клетками и кормит кошек. Носит инвентарь для выступления. И в наказание за неумение держать себя в руках – стирает и гладит костюмы Сынхена для выступления. Чхве поручал ему эту обязанность, улыбаясь, смотрел нагло и с издевкой. Джиен даже разозлился, чуть-чуть, ощущая дикую вонь от кучи одежды в руках. Даже не мог представить, отчего ткань может так пахнуть. Тигры очень жадные до мяса. Они просто слетают с катушек, как чуют запах крови. Джиен уже перестал так сильно трястись, и теперь, когда из всех трех клеток начинается дикий голодный рев, у Квона не темнело в глазах. Он злился и под конец чуть не огрызался по поводу интеллекта тигров. Голова огромная, а вести себя толком не умеют. И так мясо дадут, нет, надо махать лапой сквозь прутья и раздирать когтями дощатую дорожку между клетками. Запах мяса, несвежая кровь, разбавленная стаявшим льдом. Все это уже просто не имело значения. Джиен привык. Все, к чему у него до сих пор не выработался иммунитет – это сохранять кровь теплой в жилах, когда тигры проявляют характер. А воспитанники Сынхена, они весьма темпераментные. Некоторые даже во сне не прочь зарычать, хотя Сынхен однажды небрежно бросил комментарий, что они просто зевают. Чхве потеплел к нему. Квон вполне сносно выполнял задания, и он передумал гнать его в шею. Неужели Чхве не может сам одеться? Ладно, хоть трусы надевает сам, Джиену же достается фрак, пояс для хлыста и шнуровка на штанах. Шнуровка, которая вместо ширинки. Джиен сидел на корточках перед Сынхеном и дергал шнурки, старался не думать, насколько неоднозначно выглядит это со стороны. Чхве настраивался на выступление и не обращал никакого внимания на помощника. Лишь поддавался вперед, когда тот в очередной раз дергал на себя. - Эй, жмет же, слабее затягивай. Джиен поднял взгляд. - Это был необязательный комментарий, – Квон и так смущен ситуацией, еще и Сынхен, кажется, тоже отметил специфичность его положения. Или просто у Джиена все мысли об одном. - Серьезно? А если ты кровоток перекроешь, и у меня ноги судорогой сведет? - Простите, – Джиен ослабил шнуровку, и готов был провалиться, потому что чувствовал пальцами бугорок под тканью. Последнюю вязь он затянул, упершись ребрами ладоней ниже по шву, и покраснел вконец. Чхве явно возбудился, пока он тут стоял перед ним на коленях и возился со шнурком на весьма чувствительном месте. Сынхен не сводил с него взгляд, не наклоняя головы. Квон встал на затекшие ноги, со стыда горели щеки. - Ты забыл пояс, – голос Чхве наводил транс, а легкая улыбка и прищур лишили реакции, Джиен не сразу понял, что пояс для хлыста все еще висит на плече. Незатейливый ремень он мог застегнуть и стоя. Сынхен любовался опущенными ресницами, румянцем на щеках помощника, который алел все больше. Маленький стеснительный мальчик. Совсем близко, можно уловить его свежий приятный запах. Он старается, надо его поощрить. - Готово, – Квон отдернул руки, как от огня. И не смог отойти: Чхве крепко взял за плечо и удерживал рядом. Джиен не понимал, что тот делает, зачем притягивает вплотную, но дышать перестал. - Чхве-ши, начало через минуту! – в коридор выглянул координатор и тут же скрылся, убегая еще по ряду поручений. Сынхен мотнул головой в сторону и вернулся к Джиену. Они почти поцеловались, но Квона спасло то, что времени почти не осталось и Сынхену надо торопиться к выходу на арену. - Спасибо, Джиен, – дрессировщик шепнул ему на ухо два слова, это заняло несколько секунд. Но Квон не мог отойти от оцепенения до конца вечера. Мурашки ходили по коже, и ухо постоянно чесалось, стоило вспомнить тот момент. Чхве Сынхен вообще без чувства страха. Это стало понятно после того, как Джиен видел собственными глазами, как тот вычесывает тиграм шкуры. Говорили, что это обязанность помощника. Но Джиен бы не за что этого делать не стал. Он же рассудка лишится, когда такая гора мяса дернется от неосторожного движения щеткой. Есть в этом определенная сексуальность. Джиен замечал за собой мысли, что снова и снова садился бы на колени перед Чхве, прижав руки к груди. Первая такая картинка мелькнула в сознании на третью неделю работы, после чего остановить поток странных мыслей Джиен не мог. У Сынхена был любимец среди тигров. Самец по имени Грозный. Самый умный из всех, звезда среди воспитанников. Чхве ставил с ним отдельный номер и почти не бил тростью, чтобы добиться нужного результата. - Джиен. Первые несколько секунд Квон не поверил, что Чхве зовет его. Обычно Сынхен вообще не помнил о его существовании во время репетиций, что давало возможность наблюдать за действием, раскрыв рот. Если бы Джиен не чувствовал себя ущербным рядом с человеком, у которого сила воли твердая как камень, он бы любил свою работу. Но пока он любит только смотреть на Сынхена. Он знает его запах, запоминает интонации его голоса и млеет от энергетики, которая так и прет от него, стоит ему оказаться с тиграми на арене. - Джиен. Сынхен стоял к нему спиной, чесал Грозному шерсть на спине, но он его точно позвал. И лучше бы Джиену двинуться с места и подойти. - Держи, – Сынхен протянул ему щетку и выжидающе замер. А у Квона все равно кровь застыла в жилах, да еще как. Он механически взял щетку в руки и чуть не врезался в дрессировщика, когда тот схватил за запястье и дернул на себя. - Чтобы ты не сбежал, трусишка, – Чхве сжал его за бока и дышал в плечо. Джиен чувствовал его спиной, и мир потихоньку вращался перед глазами. Толку нет спорить, что он не трусишка. Это так, тем более, когда он чуть из штанов не выпрыгнул, когда тигр дернулся в сторону. Сынхен рявкнул, приказал сидеть спокойно, потом до самого конца тихо посмеивался ему в ухо, чувствуя, как Джиена всего колотит. - Молодец, мальчик, – Джиен не заметил, как тигр весь вычесался. Или не вычесанная шкура закончилась или что там должно было закончиться. – Хвост я вычешу сам, можешь идти домой. Джиен плохо спал пару ночей после того случая. Но потом чувствовал себя гораздо спокойнее – рядом с кошками, и возбужденнее – рядом с дрессировщиком. Это было так странно, что Квон даже не пытался это анализировать. Просто хотелось, чтобы Сынхен хоть еще раз оказался совсем рядом. Эта работа, она свела его с ума. Он привык к запаху, он больше не сидит дома, подолгу смотря в одну точку, и не благодарит Бога, что сохранил все конечности. Он принимает опасность как должное и не может не вспоминать про Сынхена. От автора: я сегодня щедра - будьте и вы такими О=3.