Исход
16 июня 2021 г., 18:11
Люди говорят, что все в этой Вселенной относительно: время, пространство, самое бытие. Люди любят рассуждать, их пытливый коллективный разум ищет ответы на все вопросы. Пытаясь вслепую нащупать точку опоры, от которой пойдут все великие дороги, они забывают открыть глаза и посмотреть по углам своего дома Земли - вдруг конец света уже забрался на их чердак и ждет удобного часа, чтобы явить себя миру.
Являясь свидетелем данного безобразия, Хранитель предпочитал иногда оставлять свой пост на исходе Луча и выгонять поганой метлой таких непрошеных гостей. Справедливость и Благо виделись для него в этих проявлениях милосердия сильного существа. И лишь с одним существом произошла осечка. Так и пересеклись дороги Оно и Матурина.
Сон Хранителя в короткий миг покоя напоминал скорее падение в бездну с прохудившегося моста, нежели отдых разума. Треск, грохот и вот уже хрупкий человечек бесконечно долго летит во мрак, охваченный первобытным ужасом, а вокруг него кружатся обрывки чужой реальности, клочки мыслей, острые осколки разбитых фантазий и прочий ментальный мусор. И чем дольше продолжалось внезапное падение, тем больше Черепахе хотелось открыть глаза и посмотреть, наконец, в ту бесконечность, куда его неотвратимо затягивала Судьба. "Я надеялся, что в запасе есть пара-тройка тысячелетий", — но даже понимание приближающегося финала не могло заставить Черепаху отказаться от надежды завершить миссию. Когда ему хватило смелости открыть глаза, то он увидел отдаляющийся голубой свет покидаемого им мира и украшенный созвездиями купол неба, перечеркнутый пролетом разбитого моста. "Если мост будет сломан, то никто больше с него не упадет", — пришел к странному выводу Матурин, прежде чем проснуться.
Черепаху разбудили резко и банально — громким стуком в дверь. Барабанили настойчиво, но молча, не предлагая свойственные гостиницам услуги вроде завтрака или уборки номера. Наконец Майкл завернулся в одеяло и доковылял до двери, распахнув её в предвкушении встречи с посетителем в лице незабвенного клоуна. Но за дверью внезапно оказался Билл собственной персоной. Майкл несколько раз протер глаза и даже влепил себе пощечину, пытаясь разогнать наваждение Дерри, но его старый знакомый никуда не исчез и не сменил облик. Одетый в слишком строгую для его возраста пижаму мальчишка, видя смятение человека, отступил, но, собравшись, поздоровался и резво прошмыгнул в комнату, точно за ним кто-то гнался.
— Я н-н-нашел тебя, М-м-майкл, — радостно поведал запыхавшийся Билл, и тут Черепаха понял, что они находятся вовсе не в затрапезном отеле — конечно, как бы Билл нашел его там! — а по-прежнему в больнице, куда они попали после аварии с фургоном. — Едва успел! Меня несколько раз ловили и отправляли обратно, но я сумел сбежать, — очевидно, подобные приключения в его жизни случались редко и мальчишка был жутко собой доволен.
Черепаха же не знал, как вести себя и растерянно крутил головой, словно сомнения от этого могли вылететь из неё.
— У меня мало времени, — заговорщически прошептал Билл, от волнения размахивая руками и вовсе этого не замечая, — доктор сказал, что мне повезло и я отделался только испугом да парой синяков. И к обеду родители заберут меня. Я так соскучился по Джорджи! Это мой братик и...
Растерянный Черепаха потерял нить разговора, когда ребенок увлекся воспоминаниями о своей семье, которую, судя по всему, безгранично любил. Взгляд Майкла упал на серые настенные часы, показывавшие половину шестого утра. Неудивительно, что мальчишка сумел проскочить мимо персонала больницы, в такую-то рань! И еще Хранитель был ужасно разочарован возвращением в ту реальность Дерри, в которой все оказалось намного хуже, чем в иллюзиях Пеннивайза. Откровенно говоря, все физические воплощения миров казались Черепахе чем-то поверхностным и второстепенным, как декорации на театральной сцене, которые при желании можно было использовать на свое усмотрение или с их помощью доносить истинное значение происходящего для лиц, имеющих проблемы со зрением. Например, до людей. Несмотря на довольно приятный облик, отчего-то именно люди во всех мирах одинакового плохо воспринимали попытки Хранителя облегчить их долю, не замечая скрытого под панцирем потенциала Матурина. Впрочем, они со свойственной им ментальной близорукостью упускали из виду и хищного Пеннивайза, флегматично виня в создаваемых им проблемах себе подобных, пока не становилось слишком поздно.
И Паучиха, радостно смеясь, беззастенчиво поглощала людскую глупость вкупе с душами и плотью, жила себе на широкую ногу, разрастаясь во всех отношениях, заполоняя собой целый мир и вытесняя прочих соседей. Оно называло себя, даже в недавнем разговоре с Черепахой, необходимым злом, но к великому Равновесию Вселенной имело такое же отношение, как классический балет к атомной промышленности. То, что Пожирательница вырывала из бытия, отправляя в свою бездонную утробу, навсегда уходило из круга перерождения и оседало в Её Мертвых огнях, истлевая там до состояния полной бессмысленности. И пусть Вселенная была достаточно крепка, чтобы не пасть от челюстей Оно, все же произошло кое-что, заставившее некоторых Хранителей посмотреть на проблему под иным углом. Об этом тщеславная Паучиха, обожавшая иметь свидетелей Её игры, сама рассказала явившемуся к ней Черепахе, низвергнув его решимость своей неожиданной и сокрушающей прямотой.
— Я желаю обзавестись потомством, — существо купалось в отблесках Мёртвых огней, устроившись в паучьем коконе посреди убитого ею мира, навсегда потерянного для иных измерений. — Мои дети будут могущественны и многочисленны. Они разорвут все измерения в клочья и поглотят их! — и Оно разразилось раскатистым сытым хохотом.
— Нет. Для того, чтобы породить потомство в тебе слишком мало жизни. Дети Мертвых огней обречены оставаться мертвыми, — равнодушно ответил Черепаха, мгновенно оборвав Её триумф.
Пожирательница поперхнулась смехом и заскрежетала зубами. Но слова врага достигли ее разума без надежды на забвение, оставляя мерзкое послевкусие горькой правды и несбыточного желания стереть услышанное навсегда.
— А сейчас я вытрясу из тебя последние отголоски бытия! — и Хранитель, шагнул вперед, начиная бой.
То сражение обернулось бегством раненной Паучихи в потустороннее убежище. Оно скрылось, ловко обхитрив неопытного в сражениях врага, но сильнее боли Её обожгла безжалостная правда: для всесильной владычицы Мертвых огней тайна новой жизни оказалась, увы, недосягаемой.
Время показало, что прозвучавшие насмешкой слова оказались пророческими, и ни одна магия, даже сила Алого Света, не была способна преодолеть тлетворное влияние Мертвых огней на оболочку Оно. Диссонанс не допускал зарождения в ней жизни, бесплодные попытки доказать себе и Ему истощили силы, и тогда Оно на веки вечные возненавидело Хранителя, чьи слова открыли в Ней изъян, так сильно, как только возможно ненавидеть. Старые раны постоянно требовали лечения, а поглощенные чужие души утекали сквозь ноющие шрамы, мешая осуществить задуманное. Отправленная на Землю и лишенная возможности пожрать этот мир целиком, Паучиха погружалась в сон настолько долго, насколько могла - на двадцать семь лет - чтобы сберечь силы, которые давала приправленная страхом пища Оно, и породить наследников своей злой воли. Спустя столетия в Дерри Её надежда сменилась черной яростью и готовностью отдать любую цену за шанс отомстить Хранителю.
Теперь она отыграется на нем по полной!
Застрявший в Дерри Черепаха окончательно был сбит с толку, гадая, была ли на самом деле сделка с Оно и что теперь ему, Хранителю Луча, делать, ведь до Паучихи не добраться, да и Билл по-прежнему оставался в огромной опасности. Ко всем прочим бедам боль в груди вновь дала о себе знать, заставляя бледного Майкла скорчиться на больничной кровати. Его нынешнее состояние вызывало странную смесь жалости и омерзения, какое испытывают к полураздавленному насекомому. Вспомнились темнота подвала и алый шарик в белой жестокой руке, злорадный смех и слабость в теле. Заметив страдания друга, Билл забеспокоился, разрываясь между желанием позвать на помощь и сохранить свой визит в тайне, ведь у него были важные новости.
— Врачи с-с-сказали, что у меня все хорошо, — начал он, с трудом справляясь с заиканием и свойственным всем детям желанием рассказать все и сразу, — но, кажется, у т-т-тебя проблемы. Утром ко мне заходил коп, спрашивал, что случилось. Н-н-у, там, на дороге. Я прит-т-т-ворился, что ничего не помню, даже не знаю, поверили мне, или нет.
Услышав об этом, Майкл ужаснулся но, вопреки догадкам Билла, он испугался, не проблем с законом, а того, что в болезненном сне провел слишком много времени.
— Пара дней прошла, а они уже в-в-взялись за тебя, — возмутился мальчишка и Черепаха с облегчением выдохнул: шанс найти и уничтожить Оно еще есть.
Да и прежних сил хранителя Черепаха не чувствовал, значит их Договор был
в силе. Некоторое время они молчали, занятые каждый своими мыслями, но по виду Билла было заметно, что его волнует еще один вопрос.
— Кто он? Человек был в твоем фургоне, — скороговоркой протараторил Билл, опасаясь, что его перебьют и замнут неудобную тему. И куда только девалось заикание. — Об этом случайно сказали взрослые, думали, что меня нет рядом, — виновато добавил он.
От услышанного Матурин растерялся, забыв все слова. Да и что ответить? Прости, Билл, это древнее зло в своем физическом воплощении, именно за ним мы гонялись по темным коридорам, я как раз собирался тебе все рассказать, спасибо, что напомнил. Пеннивайз! Конечно, он же был связан и брошен в фургон, когда на Дерри опустился снегопад и случилась подстроенная им же авария. Черепаха метнулся к окну, позабыв о боли и усталости: жуткого снегопада с ураганом уже не было, и по ту сторону стекла наблюдался обычный пасмурный день. Зловещий Дерри обиженно повернулся к Черепахе своей самой неприглядной стороной, но игры Пеннивайза продолжались по инерции, как запущенный механизм: можно выключить огонь, но разогретая печь еще долго будет источать жар. И, пользуясь заключенным перемирием, Оно будет смотреть на страдания обессиленного Хранителя, хлопая в ладоши и пронзительно вереща, как зритель в кинозале.
— Это злой человек, — наконец произнес Майкл, понимая, что за фокус провернул гадкий клоун, просто вышвырнув гостя из поддельной реальности Дерри, где они мило катались по городу и чуть не передушили друг друга, заключая сделку, в Дерри обычный. Сколько же всего прослоек в этом городишке? Черепаха и думать боялся о том, в каком виде нашли злосчастного пленника: живом или слегка мертвом, с клоунским гримом или без. Ну, не в виде паука, это точно.
— Тот, кто был в машине, — Черепаха посмотрел на собеседника и решил говорить с ним на понятном для людей языке, — очень опасен. Этот... человек обладает очень изворотливой и гниленькой душонкой и любит причинять боль другим. Мне пришлось самому остановить его, пока не стало поздно. Жаль, что он успел смыться.
— Мы его искали ночью? — пожал плечами Билл, содрогаясь от воспоминаний о прогулках по темным коридорам и одиночества в ожидании нападения жути из тьмы. Сейчас он наверняка задавался вопросом, как человек может устроить такое, если он не колдун и не вампир из фильмов.
— Да, — согласился Майкл, добавив: — у меня с ним давние счеты, но, поверь, я желаю только увезти его подальше из Дерри, чтобы помешать его планам... — Матурин осекся на слове "убивать", не позволив излишней откровенности раньше срока сгустить краски. В его уставшем взгляде читалась жалость к беззащитным жителям города и решимость довести дело до конца, и Билл, пусть разумом сомневавшийся в услышанном, всем сердцем поверил взгляду. Однако доверие - самая хрупкая вещь во Вселенной, и Пеннивайз отлично знал это.
— Значит, тот человек сбежал и пробрался сюда? Зачем? От-т-омстить т-т-тебе? — голос мальчишки задрожал. — К-к-то из вас на самом деле п-п-плохой?
Матурин напрягся: что-то вдруг пошло не так, и некто вмешался в ход событий. Словно порыв ветра рассыпал карточный домик и волшебство фокуса исчезло. Билл замолчал и отодвинулся подальше от ставшего подозрительным Майкла. Договор с Оно вступил в силу и Сияние Хранителя угасло, а с ними пошатнулась вера Билла, его выдрессированный взрослыми разум взял верх и начал судорожно искать логичное объяснение произошедшему: аварии, больнице, странным словам и событиям. История с неведомым злом показалась ему плодом воображения из низкосортных фильмов про оборотней, а сидевший напротив больной и усталый Майкл — социально опасным человеком, наверняка с темным прошлым и разыскиваемый полицией. В представлении ребенка добропорядочные взрослые Дерри выглядели и вели себя совершенно иначе, и уж точно не перевозили связанных людей в багажниках. А теперь напротив него сидит преклонного возраста странноватый мужчина, неведомо откуда явившийся и куда направлявшийся, одетый в невнятную одежду, обросший бородой и исхудавший. Едва не задавивший мальчишку — и внезапная метель тут не оправдание — так почему Билл был обязан ему верить?! А тем более помогать скрывать преступление? Разочарование и стыд мгновенно вытеснили недавний восторг от возможности увидеть приятеля и желание ему помочь, потом пришел страх — вдруг Майкл на самом деле беглый преступник?
Отравляющая атмосфера Дерри подобно паучьему яду молниеносно проникала в детское сознание, подавляя, поднимая из глубин худшие человеческие черты, приумножая их во сто крат. Еще немного и Билл отвернется от своего приятеля, а потом вокруг Матурина соберется толпа, жаждущая его крови, и разорвет его на куски. Тайный механизм становился явным - отклик Сияния, зарожденный силой хранителя, как пламя от пламени, стремительно слабел, окутанный липким ядом. Вот она, задумка Пеннивайза и причина, по которой он с такой легкостью решился на сделку. Дерри и без своей королевы поглотит и переварит кого угодно, злобы этого города хватит на сотню лет вперед. Свет Мертвых огней - слишком крепкий иммунитет против Сияния Хранителей, и любую внешнюю атаку он отобьет, как стальной щит. "Я - это Дерри, а Дерри - это я", — теперь мысли Хранителя зазвучали скрипучим голосом Оно. И Майкл, наконец, признался себе, что зашел в тупик. Пусть он никогда всерьез не рассчитывал на помощь людей в его миссии, тем более не хотел втягивать в это детей, но понимание того, что горожане по щелчку клоунских пальцев превратились в его врагов, выбивало почву из-под ног. Теперь ясно, как Оно безошочно отыскивало своего противника в границах своих владений, как паук видит светлячка во мраке. Глупо. Тщетно. Провал. Тьма. Смерть.
— Тебе лучше уйти, — только и смог прошептать Майкл, надеясь, что так убережет мальчика от ловушки Мертвых огней.
Черепаха вновь останется один на своем безнадежном пути. Теперь он был готов проститься с Биллом, пообещав, что сам во всем разберется, но теплого прощания не получилось, даже нужных слов не нашлось. Трясина Дерри примеряла к чужеродному элементу свои гнусные маски, безвозвратно превращая его в чудовище без права сочувствия. Но о чем забыл опечаленный Хранитель, так это то, что законы Вселенной работают в обе стороны: свет погибших звезд сияет для людей, даже когда источник сияния давно угас. И Сияние Хранителя по-прежнему мешало Оно проникнуть в сознание Билла, подчинить его себе. Поэтому, прежде чем покинуть палату, Билл все же обратился к Черепахе:
— Я... п-п-последовал твоему совету. И ус-у-с-уснул тогда, — заговорил мальчик.
— И что ты видел? — притворяясь равнодушным, Черепаха откинулся на подушку и прикрыл глаза.
— Тебя, — взволнованно ответил Билл, украдкой вытирая вспотевшие ладони о штаны, — И страшный мост. Ты п-п-падал с этого моста.
— Все верно, мой друг, — ответил Хранитель, чей голос стал глухим и отстраненным. — Твой сон был правдив, но, к счастью, это был всего лишь сон, — безучастно добавил он, словно все на свете потеряло для него смысл.
— П-п-по эт-т-тому мосту в мир приходит зло? — добавил Билл, высказав крутившуюся все утро на языке глупую мысль, а потом бесшумно выскользнул в коридор. То был проблеск его Сияния, прорвавшийся сквозь оковы разума. — Тебя столкнул человек в красном плаще. П-п-прощай!
Так закончилась их с Черепахой последняя встреча в обыденной реальности Дерри, и детская память вскоре растворила её в череде хороших и плохих повседневных событий. К счастью, околдованный Дерри тоже умел забывать своих детей, разумеется, до поры, до времени. Как бы далеко Билл ни уезжал от больницы, его знакомство с Черепахой оставило на паутине Оно неизгладимый след, что предопределило встречу с Пеннивайзом и последующую изматывающую борьбу длинной в двадцать семь лет. В последствие Билл, разъедаемый чувством вины перед Джорджи, родителями и Неудачниками, копался в прошлом, пытаюсь осознать причину их злоключений. Эгоистичное человеческое сознание сводило свет клином на избранности личности Билла Денбро, но начало этому ужасу положил вовсе не сложенный из газетного листа кораблик, плывущий по вздувшейся от дождей ливневой канаве, и не маленький мальчик в желтом дождевике и красных галошах, радостно бегущий рядом. Ключ ко всему был в алчности Пеннивайза и Мертвых огней, все прочие события — лишь закономерные последствия.
***
Дерри бурлил, как шумит вода, утекающая в брешь прогнившей трубы. Силы Пеннивайза внезапно схлынули с городка, подобно отливу перед цунами, и многие горожане в ту ночь впервые уснули безмятежным сном, а утром захотели начать день с улыбки своему отражению. Оно же лениво наблюдало за пробуждающимся городом, зная, что вскоре все вернется на круги своя и ее несправедливая судьба будет отомщена. Застывшая в человеческом облике Танцующего клоуна, Паучиха обосновалась в доме на Нейболт-стрит. Да и где же ей еще быть, когда даже любимая форма стала непривычно статичной и сковывающей, требующей повышенного комфорта и особого бережного обращения. Оно уже ухитрилось набить шишку на лбу, когда вылезало из колодца, оборвало костюм клоуна самым позорным образом, отчего пришлось под покровом темноты прихватить пару вещичек с соседской бельевой веревки. Теперь, сидя в полумраке на неудобном подоконнике в неудобной позе, Пеннивайз обдумывал, как прожить грядущий день: ждать здесь, либо попытаться отыскать Хранителя и наблюдать, как Его Величество нанесет роковой удар из своей Башни. Содействие Алому королю не входило в планы Пеннивайза, как и уничтожение Черепахи, но судьба любит смешивать карты, раскладывая новый пасьянс. Пеннивайз вполне согласился бы на настоящее перемирие, чтобы все Хранители отвернулись от его Дерри и его Земли, позволив существовать здесь в свое удовольствие. Теперь избавиться от одного Черепахи становилось сложнее, после заключения Сделки остатков силы Дерри едва хватило, чтобы задурить мозги полицейским и предстать перед ними в человеческом облике как пострадавшему от жесткости мистера Тёртелмена. И пока на другом конце города врачи метались по больнице в поисках безымянного "человека-из-фургона", что исчез без следа, Пеннивайз скрипел зубами от злости — желанная победа ушла в чужие руки и в момент гибели Хранителя его не будет рядом. Если же Черепахе хватит мозгов, то он тоже сбежит и придет сюда — обитель зла Дерри и единственное место, где он будет в поле зрения Оно в роковой час. Алые губы Пеннивайза расплылись в улыбке: скоро Луч падет и тогда смерть Хранителя станет вопросом времени. Пуская величайший спектакль всех времен пройдет без него, Танцующий клоун готов был пуститься в пляс от одной только мысли о скором финале, бубенцы на сером костюме беспрестанно звенели, выдавая дрожь существа. Но время шло, солнце взошло над городом под рокот моторов и сонм прочих шумов, а гость все не появлялся. "Черепаха, что с него взять, все делает медленно", — злился Пеннивайз, испытывая двойной дискомфорт: от отсутствия привычной силы и от неоправданных ожиданий. И когда до истечения срока Договора оставалось три часа, бессильная злоба сменилась страхом быть обманутой: вдруг ослабшую защиту Луча используют для иной цели, позволив Черепахе спастись? Вдруг Черепаха знает что-то, чего не знает Пеннивайз, и сейчас активно использует это против него? Ведь по-прежнему ничего не произошло, и вряд ли бы Алый король стал так медлить перед решающим ударом. Зуд дурного предчувствия лишал покоя, заставляя метаться по дому, расшвыривая дряхлую мебель и поднимая столетнюю пыль. "Продеш-ш-шевила", — шипело Оно, запоздало осознавая, в какую неравную сделку вступило и гадая, не выйдет ли ее оплошность боком. Чутье говорило: могла просить больше, могла желать больше, так почему забыла, почему испугалась и сдалась? Разве Алый король так впечатляющее страшен? Нет, дело не в нем. Оказавшись один на один с Хранителем и попав во власть пресловутого туннельного мышления, Пеннивайз, за которым взаправду водился такой грешок, перестал видеть что-то вокруг себя, сузив все потребности до одного - избавиться от Черепахи любой ценой. Что бы он исчез, что бы он лопнул, что бы его след во Вселенной растаял без остатка. Как будто этого было мало для счастья по версии Пеннивайза! Крутившуюся на задворках сознания мыслишку об иной составляющей ее победы Клоун никак не мог поймать и обдумать, потому отмахивался от нее и продолжал ждать вестей о гибели Хранителя. На Дерри медленно опустились сумерки, подгоняя утомленных дневной суетой жителей под крыши домов и безжалостно подгоняя стрелки часов. Когда доведенный до отчаяния Пеннивайз был готов пуститься на поиски Хранителя, чтобы собственноручно разорвать его на куски, в тишине раздались неторопливые шаги. Клоун застыл, как поймавшая след дичи легавая. Шаги приближались, тяжелые, нестройные, вот оно! - походка семертника по пути на эшафот. Интригующе заскрипела старая дверь и в полосе искусственного света фонарей легла серая тень. — Время на исходе, — вместо приветствия устало произнес Матурин, оглядываясь в поисках Танцующего клоуна. — Ты еще жив, — разочарованно прошипело Оно, ожидавшее от Черепахи рыданий и воплей ужаса, а еще лучше - мгновенного развоплощения, но никак не ледяного спокойствия, граничащего с равнодушием. Впрочем, благополучным состояние Хранителя все же не было. — Наш договор нужно расторгнуть. Прямо. Сейчас, — Матурин говорил прерывисто, и пусть он выглядел также, как в их последнюю встречу, но Пеннивайз все же уловил вибрации страха в его голосе. "Свершилось!". — Почему-у-у-у, — сладко потягиваясь, мурлыкнул Пеннивайз, любезно позволяя себя обнаружить, — что-то случилось? — ему вдруг на секунду стало страшно, что Черепаха придумал прощальный подарок и готов вручить его. — Я должен вернуться в Макромир. Немедленно, — пояснил тот и уставился на приближающегося врага. Танцующий клоун прищурился, поджимая губы. Нечто явно произошло за те часы, что Пеннивайз провел в режиме ожидания, что-то ужасное и непоправимое, о чем Танцующий клоун обязательно узнает в свое время и обязательно пожалеет. В ожидании ответа Хранитель нервно стучал пальцами по дверному косяку, стараясь держать лицо, потом захрипел и с усилием втянул воздух, словно невидимые тиски сжали его горло. "Луч! Его Луч разрушается!", — Оно радостно оскалилось. — Чем же тебе поможет Макромир? Хм? — Пеннивайз закусил алую губу, глотая смешок. — Разве мой Дерри не райское местечко, чтобы провести в нем остаток жизни? — и клоун зашелся безумным хохотом. — Я должен быть там, кха-кха, чтобы... предотвратить, — только и смог прохрипеть Черепаха, оставив незаконченной мысль. — Потерпи немного, чего так спешить. Всему свое время, — Оно постучало по запястью, подражая жесту людей, указывающих на время. — Хорошо, давай договоримся, — Хранитель уселся на пол, сжимая кулаки в так рваным выдохам. — Я отдам остатки своих сил, а ты отпустишь меня из Дерри? Оно скорчило удивленную рожицу, вытягивая губы и округляя глаза, как ребенок, которому предложили мятые облигации в обмен на его прекрасный цветной леденец. Ну, чистое надувательство! — Зачем мне твоя сила? - хрюкнул клоун, сдерживая смех, — мне и своей достаточно. Да, договор со мной - это кандалы, мой Дерри - твоя тюрьма. Отпущу тебя, окрепнешь, вернешься и снова будешь мне мешать. — А когда срок истечет? —полюбопытствовал Черепаха. — То-то же... - добавил он, словно знал что-то, и отвернулся. Спутанные волосы закрыли лицо, руки бессильно опущены вдоль туловища, только сиплое дыхание выдавало борьбу Черепахи с болью. "Тогда ты сгинешь! Чего тут гадать?! И сила твоя с тобой навеки сгинет, сдалась мне она. На что только годится?" — Оно пыталось убедить себя в том, что предложение Черепахи никчемно, пыль на дороге, и та дороже его идей. Почему он еще живой? Почему еще в Дерри? Почему же молчит Алый Король!?" — Ну, на один кокон должно хватить, - добавил Хранитель, лукаво ухмыльнувшись. Последний ход, единственный козырь в рукаве, последний выстрел, больше не будет шанса, все карты биты, никто не принесет серебряной пули в опустевший барабан. Или в десятку, или в пустоту. Оно молчало, прожигая врага светящимся взглядом. Тишина. Темнота. Вдох-выдох, вдох-выдох. Обратный отсчет пошел. Алый Король молчал. — Уходи, — вдруг прорычал Пеннивайз, неестественно далеко протягивая тонкую руку, будто брезгуя касаться противника. Когти впились в жилистую кисть Майкла Тертлмена, мстительно вспарывая плоть, но вместо вязкой крови из-под бледной кожи полился мерцающий свет - Сияние оглушило Оно внезапной вспышкой. Плотоядно усмехаясь, чудовище раскрыло зубастую пасть - как же вовремя вернулись его силы! - поглощая рассыпавшуюся пылью чужую человеческую скорлупу вместе с последним запасом сил. Пусть Рам Аббала подавится своими интригами, Паучихе больше нет дела до его проклятой стратегии! Луч падет и без подмоги Танцующего клоуна. Их последняя схватка - Паука и Черепахи, принадлежит только им! А победа в ней - только Оно! Скрежет клыков и хруст костей вместо ядовитых слов старых врагов раскололи тишину дома 29 по Нейболт стрит, но Черепаха уже не чувствовал боли, уносясь прочь из Дерри, от разума Танцующего клоуна, от воспоминаний Билла Денбро, навстречу лишенной выбора и стремлений благословенной Пустоте.***
Двадцать восемь лет спустя. Паучье сердце в руке последний раз содрогнулось и затихло. Билл отшатнулся, жадно хватая ртом воздух, сплевывая в попытке убрать изо рта отвратительный вкус Оно. Ноги его подкосились, он упал на колени. И тогда в послепобедном бессилии ясно услышал голос - как из глубин памяти; может, это был тот самый странный Майкл, может кто-то еще, но в сказанном тем голосом не было фальши: "Ты взаправду славно поработал, друг мой!". Потом голос ушел, вместе с ним ушла сила. Свет Мертвых огней тоже померк. Умер вместе с Паучихой. Так завершилась история Пеннивайза, Танцующего клоуна, и омытый кровью столетий Дерри, наконец, отпустил призраки прошлого. Что было дальше? Дальше Билл Денбро поспешил на поиск уцелевших в последней битве друзей, потом - на поиск пути наверх, а потом - на поиски своей новой жизни без морока Пеннивайза и гнета старого Дерри. Без мудрых советов Черепахи, который все-таки сумел им помочь. Даже если его голос был уже мертв в момент встречи с Биллом на ритуале Чудь. Власть Оно не была иммунитетом Дерри, она была именно что коварной заразой, бороться с которой можно было только изнутри. Забрав жизненную силу Хранителя, Паучиха запустила в свое гнездо то самое исцеление, столь необходимое для поддержания жизни в ее нерожденном потомстве, и все в Дерри, кто смог, впитал его, прожигая возрожденным Сиянием паучий панцирь изнутри, обращая нити паутины в труху, до тех пор, пока логово Оно не сгорело дотла, и всем страхам детей и ненависти взрослых не пришел конец.
