Растяпа

На платформе я не удержалась и подошла к Поттеру, которого сопровождали Тонкс и миссис Уизли. Дора была так добра, что показала мне пару своих фокусов. Потом я поприветствовала Бродягу, скачущего вокруг Гарри, и отправилась занимать место в вагоне. От этого года я не ждала ничего хорошего. Поттер косился на всех и походил на сумасшедшего. Сдается мне, гормоны играют здесь не последнюю роль. Все же мальчик взрослеет, по плану в этом году у него охмурение Чжоу, поцелуи под омелой, поход в кафе мадам Падифут. На праздничном пиру нам представили профессора Граббли-Дерг, заменяющую лапушку Хагрида (и где мне теперь ингредиенты брать?), и Долорес Амбридж — приторно сладкую ведьму далеко бальзаковского возраста, напоминающую пучок гламурной сладкой ваты. Увидев ее, Поттер и Ко начали отчаянно шептаться, косясь на нее не совсем приветливо. Долорес обдала нас волной белиберды словесной и душным облаком приторных духов, щекочущих нос. Даже с такого расстояния я чувствовала это амбре, представляю каково профессорам, что сидят с ней рядом. Хотя, что я такого могу еще добавить, если об этом писала мама Ро? Нахальная, злобная, вечно улыбающаяся гадина нежно-розового цвета. Было в ней что-то такое, что не могло оставить равнодушным. Даже слизеринцы косились на нее с отвращением. — Малфой, как думаешь, в праздничный ужин могли добавить галлюциногенные грибы? — спросила я Драко, не веря собственным глазам. За соседним столом, невредимый, а главное живой, сидел, как ни в чем ни бывало, Седрик, мать его, Диггори! Он премило общался с какими-то однофакультетчиками, улыбался да и вообще мертвым не выглядел. Несчастным, кстати, тоже. Я ему даже позавидовала — загорел и похорошел за время своей «смерти». — А ты чего, газет не читаешь? — удивился он. Пришлось объяснить, что мы с бабулей решили не выписывать Пророк на этот год, потому что пишут там всякую чушь, а все самое важное быстро в виде слухов расходится. О том, что всегда можно бесплатно взять у кого-нибудь другого почитать газету, я разумно умолчала. — Примерно три недели назад вышло опровержение его смерти, — начал рассказывать Блейз Забинии. — Оказалось, что его похитили прямо перед третьим заданием, а вместо него был Пожиратель смерти под оборотным зельем. Ты же знаешь, что если умереть под обороткой, то родная внешность не вернется? — Да, конечно, — ответила я. Чего только в фанфиках я не читала. Там и мальчики под обороткой беременели и рожали и даже домовые эльфы, застревая при этом в человеческом образе. Наш народ вообще очень на выдумку хитер. — Так вот, когда живой и здоровый Диггори смог добраться до дома, а оказался он на острове Боререй в Атлантическом океане, прошло уже полтора месяца! Только представь: без палочки, без денег и документов… Короче говоря, когда он сумел добраться, его уже похоронили. Аврорам пришлось раскапывать могилу и исследовать труп на наличие зелий. Жалко только, что не смогли установить кто это был на самом деле, — закончил свой удивительный рассказ Блейз. — А еще ему придется отучиться седьмой курс заново, потому что ЖАБА он не сдавал, а так как считался мертвым, то все его привилегии, как чемпиона, сгорели синим пламенем и не видать ему диплома об окончании! На мой взгляд, полнейшая несправедливость, но так ему и надо! — добавил Драко. Сказать, что полученная информация повергла меня в шок — ничего не сказать! Бедняжка Эдвард, то есть, Седрик, больше месяца добирался маггловскими способами до дома. Ну конечно, если судить о том, что Рон с Гарри решили угнать авто своего отца, чтобы догнать поезд, хотя можно было просто подождать их в машине… Я вообще удивлена, что Диггори нашел дорогу домой и не сгинул в пути. Хорошо, конечно, что он жив, но с кем теперь будет целоваться Гарри?! Может, Диггори все же вампир и Авада его не берет? *-* Может быть, покажусь страшным человеком, оторванным от коллектива, но мне нравились уроки ЗОТИ под руководством Долорес. Раньше я все время ходила в синяках и ссадинах, а теперь только пальцы грязные от чернил. Пишу я быстро, так что на уроке успевала дописать и другие эссе. Поттер не смог вовремя закрыть рот и навлек на себя гнев Пинки. Между собой мы называли ее так, чтобы не палиться. Она заставила его написать наиглупейшую фразу кровавым пером, а этот баран не захотел катать на нее жалобу. Единственное, что мне удалось — зажать его в углу вместе с Криви и сделать несколько фото. Пусть будут, на всякий пожарный. Декреты сыпались нам на головы, словно снежинки с неба в феврале. Я бы не удивилась даже декрету о том, что вдыхать воздух всем необходимо через правую ноздрю, а выдыхать через левую. Вот честно, иногда там такой абсурд писали, что я поражалась. Похоже, сексуальную революцию придется отложить. — Ну, так когда первое занятие Отряда Дамблдора? — спросила я, подсаживаясь к Поттеру, Грейнджер и Уизли в библиотеке. На меня уставились три пары крайне шокированных глаз. Первой не выдержала Грейнджер: — Но… как? — выдохнула она. — Ловкость рук и никакого мошенничества, Герми, — улыбнулась я. — Опережая ваши закономерные вопросы — никому не скажу, участвовать буду. Вы уже нашли Выручай комнату? И снова эти удивленные взгляды… *-* — Короче, она где-то здесь, — я неопределенно помахала руками, указывая на стену. — И как ее открыть? — нахмурился Рон. — Ну… надо очень захотеть, — неуверенно отозвалась я. — Необходимо пройтись вдоль стены, повторяя про себя то, что тебе нужно. Поттер вызвался провести опыт и зашагал туда-сюда. Мне всегда казалось это глупым — бегать у стены. Не логичнее ли приложить к ней руку и коснуться лбом, чтобы открыть то, что тебе необходимо? Хотя, чего это я… это же волшебники. На стене медленно проступил контур большой двери. «Вау…» — вырвалось у нас. Я была удивлена. Мне эта хитрая комната не открывалась. Может быть я не достаточно нуждалась в ней? Я уже как только не пробовала, даже пальчик колола и кровью мазала. И на голове стояла. Даже молилась — не открывалась и все. Наверное, в корыстных целях ее открыть невозможно, а только в случае острой необходимости. Это оказался огромный дуэльный зал. Привет, канон! Как дела? Давно не виделись… На первое занятие прибыла небольшая толпа, в которой я оказалась единственным представителем факультета Слизерин. Все косили на меня левым глазом. Поттер правым. Я ободряюще ему улыбалась и показывала большими пальцами вверх, пока он толкал свою скомканную речь. — Ваша бумаженция, конечно, неплохая задумка, — я кивнула Гермионе, — но прыщи на лбу недостаточная плата за предательство и массовое наказание… — И что ты предлагаешь? — вскинулась Гермиона. — Непреложный обет, — улыбнулась я. — Это тебе не презервативы с гарантией 98% безопасности, он дает все сто! Судя по тому как покраснела половина толпы, они знают, что это такое. Опочки! Я что, чего-то не знаю? — Но, если кто-то проболтается — он умрет, — проблеял Рон. — Естественно! — закатила я глаза. — Зато мы сразу узнаем, кто это был и будем отомщены. Да шучу я! Никто по доброй воле не скажет — пугай хоть запугайся, зато никакая сыворотка правды или легилеменция не сможет выбить из наших голов этот маленький секретик. Сболтнуть нечаянно не получится, потому что мы просто запретим говорить всем присутствующим что-либо об Отряде профессорам и вообще взрослым. Инфа была правдивой — этот момент я специально уточняла у бабуленьки. — И слизеринцам, — крикнул кто-то из толпы. — Ну, я бы не был столь категоричен, — ухмыльнулась я. — Уверяю, что большинство змеек тоже захочет поучаствовать, а тайны мы умеем хранить как никто другой. Особенно если повязаны Обетом. Говорят, что инициатива наказуема. Так вот — даже очень! Меня засадили за написание клятвы, в которой не будет лазейки, спустя час Гермиона держала в руках лист пергамента и непрерывно шевелила губами. — Господь милосердный, Нев! — воскликнула она. — Да ты страшный человек! Клятва была полностью одобрена. Ну кто, как не русский, сможет заткнуть все дырки в субмарине, бороздящей океан? Текст был составлен так, что не подкопаешься. Когда спустя два дня клятву давали Блейз, Драко, Дафна, Теодор, Панси и Кребб с Гойлом, у них разве что глаза на лоб не вылезли. — Это Нев текст составлял, — мстительно заметила Гермиона. Я мило улыбнулась своим однокурсникам и продемонстрировала тонкую красную ниточку с семью узелками на запястье — свидетельство того, что я тоже принесла Обет. После этого они немного расслабились, но все равно косились. С Гермионой у нас все вроде как устаканилось, но каждый раз, как я открывала рот — она очень напрягалась и начинала сверлить своим изучающим взглядом. А как ее коробило, когда Снейп хвалил меня на зельях… *-* — Скажи-ка мне, Нев, — как всегда протянул Драко, — куда ты собираешься идти после школы? — Ну… — я нацепила на лицо серьезное выражение, — до меня дошли слухи, что сборная Англии по квиддичу ищет нового вратаря. Может быть мне повезет и они… — Я серьезно, Нев, — поморщился Малфой. — У тебя есть задатки, чтобы стать потрясающим юристом. Твой Обет это нечто… — Крючкотворство?.. — скривилась я. Упаси Господь. — Это востребованная профессия, чтоб ты знал! — вскинулся Драко. — Мой дедушка был юристом, и я знаю, о чем говорю. — Я не собираюсь становиться адвокатом дьявола… — Никто и не говорит об этом, составление контрактов, взаимных обязанностей, брачных обязательств… — Беее… — скривилась я. — Похоронить себя под горами пергамента в расцвете сил? Ни-за-что! Мне больше по душе незаконная деятельность. — Я могу надеяться хотя бы на то, что когда я встану у руля, ты будешь просматривать некоторые бумаги? По-дружески? — А мы друзья?.. — Думаю, мы стали ими, когда ты со всей дури лупил меня головой о каменный пол… — Да, после этого ты стал немного странный… — Неправда!.. — Ты не заметил, что перед тобой Поттер и Уизли… — Они были под зельем… — Ой, все… — когда-то это было хорошей шуткой. Малфой не оценил. *-* — Ну и что вы сделали на этот раз, Долгопупс? — устало спросил профессор Снейп. Над его головой медленно сгущались тучи, заслоняя бледное солнце. Нет, это не метафора. Над его головой действительно плавала миниатюра неба с маленьким солнышком и тучками, которые медленно, но верно наливались тяжестью. — Я все делал по рецепту, профессор, — улыбнулась я, и солнышко над моей головой кинуло веселые лучи на парту. Сегодня меня допустили до работы в классе. Впервые за несколько лет. Профессор Снейп посчитал, что я вполне могу контролировать свои действия в присутствии остальных и не взорву чего-нибудь. Я тоже так посчитала. Мы не ошиблись — я действительно ничего не взорвала. Все было хорошо и чистящее зелье практически получилось, но вместо того, чтобы весело поблескивать пузыриками на поверхности, оно создает над головой человека, вдохнувшего пар, маленький кусочек неба. Индивидуальный прогноз настроения в режиме реального времени. Тучи над профессором стали темно-серыми, полностью заслонив собой солнышко. Кое-где мелькали молнии. Пока профессор возвращался к своему столу за стандартным нейтрализатором зелий, в мой котел сунули нос Финниган и Гойл. Над их головами тут же довольно заблестело по солнышку. — Минус пять очков… — обернулся профессор, — …Гриффиндор! На солнышко Симмуса наплыла белая тучка, а сам мальчик нахмурился. Гойл хотел толкнуть локтем меня, а в итоге опрокинул мой котел, подпалив себе рукав. Из кабинета зелий мы все вышли с индивидуальным прогнозом настроения над головой. Это было бы даже забавно, если бы мой факультет не лишился двадцати очков. Мне-то от этого ни холодно ни жарко, как и остальным, жаль только что малыши расстроятся. Ужин проходил весело. Все пялились чуть повыше наших голов, перешептывались. За учительским столом облачко Снейпа воспроизводило гром и молнии, вроде даже дождь шел. Неужели так расстроился? Долорес что-то у него спрашивала, он отвечал. После каждого ответа над его головой вспыхивала маленькая молния. Видимо, разговор не доставлял ему удовольствия. — Невилл… — … любимый друг наш! — Не будешь ли ты так любезен… — …чтобы поделиться рецептом своего зелья? В коридоре ко мне с двух сторон подлетели, словно рыжие вороны, братья Уизли. — А что мне за это будет? — прищурилась я. — Как? — Фред приложил руку к сердцу. Или Джордж? — Ты не желаешь поделиться счастьем со своими друзьями? — спросил другой брат, изображая оскорбленность в лучших чувствах. Я молча ткнула пальцем в эмблему на своей груди. Братья Уизли испустили синхронный обреченный вздох согласия. Несмотря на то, что зелье варилось по рецепту, я не смогла удержаться от некоторых отступлений, изображая из себя Принца-полукровку. На память я не жаловалась, так что в моем блокноте есть точнехонький рецепт. Через пару дней чуть ли не половина школы ходила с этим новомодным аксессуаром. Снейп рвал и метал молнии, но когда за обедом Дамблдор вышел, одаривая нас лучами яркого солнца, выглядывающего из-за его колпака, напоминающего гору, он смирился. Даже небо над его головой стало просто пасмурным, а не грозовым. Мне, как разработчику, шел процент от каждой продажи. Так же я заставила их дать клятву о том, что когда братья откроют свой магазин шуток, на этикетке будет указано мое авторство. Шуточное зелье получило название «Индивидуальный индикатор настроения». Побочным действием можно считать то, что эффект довольно длителен — шесть дней с момента вдоха. Даже во сне показывает ночное небо со звездочками и мини-луной. А еще к нему пока не изобрели нейтрализатор… *-* — Вызывали, профессор? — спросила я, войдя в кабинет Снейпа. — Входите, Долгопупс, — ответил профессор, поднимаясь из-за стола. — Я позвал вас не просто так. Как оказалось, Амбридж всю плешь ему проела, так ей не нравился мой индивидуальный прогноз. В частности из-за того, что близнецы доработали рецепт и теперь все осадки ложились на голову, а не исчезали на подлете. Так несколько раз профессорша лишилась аккуратной прически из-за урагана с дождем. Как Фреду и Джорджу удалось сделать так, чтобы она нюхнула пары — неизвестно. Это добавило им уважения в моих глазах. Пришлось сдать рецептуру под подписку о неразглашении. В свою очередь профессор Снейп пообещал, что нейтрализатор будет чудовищным на вкус с жуткими последствиями для желудочно-кишечного тракта. На мои замечания, что со здоровьем лучше не шутить, он ответил, что от нескольких дней поноса и газов еще никто не умирал. Однако достала Амбридж профессора. Не завидую я ей! Два дня профессорша не появлялась ни на уроках, ни в Большом зале. Мини-каникулы все восприняли на ура, а я пустила слух среди своих, что это заслуга Снейпа. После этого даже гриффиндорцы стали посматривать в его сторону с уважением. Маккошка лично жала профессору руку. *-* — Прекрасно выглядите, мадам! — сделала я комплимент Амбридж. Она слегка приподняла бровь и посмотрела на мой значок. Да, старая ведьма, я со Слизерина. Сделав для себя какие-то выводы, она мне чуть улыбнулась и сказала: — Благодарю. На ее уроках я не отсвечивала, вопросов не задавала, эссе сдавала вовремя и в необходимом объеме. Сомневаюсь, что она знает мое имя, а если и знает, то не представляет как я выгляжу, ведь, в отличие от Гермионы и Гарри, мне хватает ума молчать и не отсвечивать. Благодаря моим приятельским отношениям с Филчем нас ни разу не застукали за запрещенной деятельностью. Впрочем, отдельным пунктом в Обете моего авторства шла строка: «Обязуюсь не пакостить Аргусу Филчу и относиться с должным уважением». Насколько мне известно, он несколько раз бегал на свидание с моей бабулей через камин в Хогсмиде, так что на этот раз на бабу в розовом не клюнул. А может быть, это из-за того, что глядя на то, что я вполне сносно с ним общаюсь, некоторые ребята тоже стали его угощать или просто помогать по мелочи. Особенно его радовало, когда внезапно с ним начали все здороваться. Жить всем стало проще уже оттого, что близнецы перестали взрывать в коридорах навозные бомбы, которые в двух из трех случаев убирали провинившиеся студенты. В школе Амбридж тихо ненавидели все. Тихо потому, что чуть слово против — измена родине! Когда пошла поголовная проверка на профпригодность, выли не только профессора. Из достоверных источников мне стало известно, что эльфам Хогвартса она тоже не по душе, так что получить доступ к ее покоям не составило труда. Ушастики доставили нас, не повредив защиту. — Я знаю, что это просто ребячество, парни, — обратилась я к близнецам, — но мы просто обязаны это сделать! — Что значит, ребячество? — оскорбился один из них. — Это партизанское движение! — поддержал его другой. — Как скажете, — я махнула рукой. — Кусучий порошок, как и договаривались — на все шерстяные вещи. Вы доработали состав? — Обижаешь! — Отстирается только раз на третий. На Роне проверяли! — отрапортовали они. — Отлично, — я потерла руки. — Жгучий перец добавляйте только в самый носок туфель и сапог, да вотрите получше, чтобы не осталось следов. Яйцо c молоком в шприце, — я протянула им стеклянный предмет, — просто поглубже воткните в матрац и стул, чтобы не осталось мокрого пятна. Сама же я направилась в ванную комнату и занялась приготовлениями. Ничего особо криминального я совершать не решилась, все же со здоровьем лучше не шутить, поэтому в шампунь, крем для лица и духи я добавила немного кошачьей мочи, любезно предоставленной нам миссис Норисс и Живоглотом. В зубную пасту я добавила проявитель, который будет отливать розовым на всех загрязненных участках. Но самое главное: в душевую лейку я засыпала целый пакетик синьки для белья. Стоило мне это приобретение больших нервов, потому что бабуля ни в какую не хотела идти в магловский хозяйственный магазин. Когда она сдалась, ей пришлось обойти пять лавочек, прежде чем она нашла то, что нужно. Удивительно, но как показали эксперименты, с кожи она смывается только растительным маслом. Зелья перед ней бессильны, впрочем, как и заклинания. В итоге на следующий день Амбридж сверкала розоватыми зубами, часто довольно нервно оправляла одежду и пристукивала носком туфелек. Но, что самое важное, была покрыта синими пятнами и походила на несвежий труп. Или недосмурфа. Снейп, при виде ее, поперхнулся кофе, но не сказал ни слова, лишь взглянул в мою сторону. Я же, тщательно скрывая браваду, добросовестно пялилась на нее как и все остальные. — О, профессор Амбридж, — мадам Помфри осмотрела ее с ног до головы. — У вас тоже проявилась аллергия на чистящее средство, что выделили в этом году школе. Не волнуйтесь — не пройдет и недели, как все симптомы исчезнут сами собой. Две недели максимум. Я уже говорила, что Амбридж достала всех? Так вот, мадам Помфри была крайне недовольна устроенной в лазарете проверкой и довольно легко пошла на контакт. А еще, мне кажется, ей было трудно отказать человеку, который варит для больничного крыла почти все зелья. Снейп, скотина, сбросил на меня эту обязанность почти полностью. Как он выразился, я еще пока никого не отравил, а им всем жирно будет получать зелья из-под руки самого молодого мастера столетия, им и мои сойдут. В принципе, разницы никакой — рецепты-то все равно снейповские. — Наверняка вас и неприятные запахи беспокоят? — продолжала наша медведьма. — Это всего лишь обонятельные галлюцинации. Тоже пройдет, потерпите. Я же подумала о том, что со временем станет только хуже — яйцо окончательно протухнет и в ее покоях будет не продохнуть. Криви нащелкал прелестных фоток, которые разошлись просто огромным тиражом. Стопочку мы положили в учительской абсолютно бесплатно, ведь больше всего страдали профессора, а Амбридж туда не совалась, у нее ведь был свой собственный кабинет. Кровавый барон внял нашей молитве и согласился каждую ночь периодически греметь цепями у нее под дверью. А еще, за большое блюдо протухшей жаренной рыбы он переговорил с Пивзом и тот несколько раз в день преследовал профессоршу, обзывая и кидаясь в нее всяческим хламом. Спустя три дня на Амбридж было жалко смотреть даже мне. Она дергалась от каждого громкого звука, все время оттягивала рукава шерстяной кофты, чесала шею и была неимоверно бдительна. От нее воняло, причем уже не только кошачьей мочой — яйцо начало пропитывать своим запахом остальные вещи. Был у этой шутки один существенный минус — мы были вынуждены терпеть это амбре на уроках. Однако все мужественно запихивали вату в нос и шли учиться. Ее ядерные духи в сочетании с природной добавкой кошачьего происхождения при сильном вдохе, полагаю, могли обуглить нос. *-* — Долорес, не жмитесь так близко ко мне, — скривился Фадж. По науськиванию Амбридж он прибыл в школу, чтобы убедиться, что с ней не все в порядке и надо непременно снять с поста Дамблдора. Зная об этом, ведь дедуля Аргус лично отправлял министру письмо, мы резво прибрались в покоях профессорши, чтобы Фаджу казалось, что мадам в розовом сошла с ума и из-за этого так странно выглядит и благоухает. А еще ему же были отправлены фото, сделанные Криви сразу же после того, как Поттер отбыл у нее наказание, с припиской о том, что если министр не приструнит коллегу, фото пойдут в тираж. Глядя на задерганную Амбридж, которая не спала уже несколько ночей кряду, Фадж признал результаты проверки удовлетворительными и забрал ее из школы немедленно. Мы немного поболтали с Перси и я постаралась убедить его, что в школе все тип-топ — никакой незаконной деятельности, направленной против министерства магии и министра. И вообще, если вдруг, то я тут же… Люциус знает, что на меня можно в таких делах положиться! Когда карета отъезжала от ворот школы, унося Амбридж все дальше от Хогвартса, ученики и профессора буквально прилипли к окнам, наблюдая. В этот день в школе царила праздничная атмосфера и все мы, как никогда, чувствовали себя одной дружной командой. Уроки ЗОТИ до конца года поставили Снейпу, так что половина школы уже сомневалась в том, что Амбридж была злом. Деятельность нашего клуба по интересам продолжалась, к нам присоединилось еще несколько учеников. Это было интересно, мы устраивали целые сражения, которые иногда переходили в мордобой. Но все равно было весело. В министерство мы поперлись, однако я сумела предупредить Дамблдора о том, куда мы направились. Я специально караулила Поттера и Ко после экзамена, чтобы не дать им свинтить в это адское логово, но Гарри мне не поверил, потому что один раз он уже такое видел и смог спасти мистера Уизли. Единственное, что я смогла сделать, это отговорить от полета на фестралах — добирались камином из бывшего кабинета Амбридж. Орден пришел нам на помощь, но до этого я успела немного попрактиковать заклинания в боевой обстановке. Вместе с орденцами прискакала и Августа, раскидала несколько Пожирателей и еще два часа причитала о том, какой я смелый мальчик и как похож на Френка. Сириус, кстати, выжил. Наверное, это благодаря тому, что я смогла отобрать палочку у Беллатрисы, выдрав при этом у нее большой клок волос. Но эта подлюка запустила в крестного Гарри свой кинжал; попала в ногу. Еще бы чуть-чуть и были бы задеты важные органы, которые очень пригодятся Сириусу, как последнему из Блэк. Намек понят? Темный лорд тоже явился и нам удалось посмотреть эпичную битву двух сильных волшебников. Скажу честно, после этого я заработала себе комплекс неполноценности — так колдовать у меня не выйдет, даже если я продам душу дьяволу. Гарри смог вытолкнуть из своего сознания Лорда, а Фадж убедился в том, что ни Поттер, ни Дамблдор не врали. Сидя дома за обеденным столом, я размышляла о том, что этот год закончился не так уж плохо. Однако проблема родителей встала намного острее, ведь теперь все Пожиратели знают, что наша семья на стороне Дамблдора. Надо было раздобыть оборотного зелья!