Растяпа

Обзовите меня Спивак и избейте англо-русским словарем, но Милисент будет "Быкоморд", ибо мне так больше нравится)) *-* «Дорогой Томми! Пишу тебе как и было условлено. Совсем недавно, буквально неделю назад, я имел несчастье встретиться с одной из твоих реинкарнаций. Скажи мне, о мудрейший, каким же надо быть чудаком, чтобы додуматься разделить свою душу на семь частей?! Я не спорю — это самый очевидный и наименее хлопотный путь, к тому же импонирующий человеку с садистскими наклонностями, но, неужели тебе, лучшему ученику Хогвартса, не могло прийти в голову, что делить свою душу не совсем полезно как для физического здоровья, так и для психического? Твоя частичка имела вид инфернала, затянутого в кожу змеи, вывернутую наизнанку. Я ничего не имею против красных глаз и жутких неухоженных когтей, из-за которых ботинки не налезают на ногу, но человек без носа — не человек. Хорошо хоть у тебя волосы в носу не росли, а то совсем бы некрасиво было. Кстати, это твое воплощение, похоже, полностью лишено волос. Это что такой ход конем, чтобы никто не смог добавить их в оборотное зелье? Логично, конечно, ногти намного тяжелее достать. К тебе же так просто не подберешься. Я не уверен, что люди не подходят к тебе близко из-за страха, мне, к примеру, было бы просто противно стоять рядом с таким чучелом. А этот твой жуткий голос… Брр! Единственное, чем могу обрадовать — магически ты был все так же силен. Тебе очень повезло, что кусочек тебя, запертый здесь, совершенно незнаком с копией тебя сегодняшней. Судя по тому, какой бред несло это недотело, ты не в своем уме, дружок! Я помню, что ты очень хочешь вновь обрести тело, но ответь мне, зачем оно тебе? В этом дневнике ты молодой и прекрасный, вновь и вновь проживаешь лучшие моменты своей жизни, и вообще не знаешь бед. В мире сейчас очень неспокойно, идеи, которые ты мне описывал, безусловно, прекрасны, но утопичны. Британия в состоянии войны и будет большой глупостью выпустить тебя на свет. Вдруг ты захочешь объединиться с собой нынешним?! Хотя, что ты можешь? Тебе ведь шестнадцать лет всего, но я боюсь, что ты вырастешь и превратишься в еще большую угрозу, так что посиди пока здесь.» Мини-лорд, запертый в дневнике, вот уже несколько месяцев кряду пытается убедить меня в том, что его просто необходимо воскресить. Он даже описывал мне собственные идеи по улучшению мира. Я не спорю, они мне понравились, но как-то я очкую доверять темному артефакту. Вот уже почти четыре года я описываю ему события, происходящие в мире… Поначалу я очень беспокоилась о своем здоровье, но регулярные проверки у школьной медиковедьмы ничего не выявили. Сам Том утверждает, что этого ему катастрофически мало и хочет, чтобы я писала ему каждый день, как «некая Джинни Уизли». А еще его бесит, что у меня не развивается психологическая зависимость от дневника, хотя, по его же словам, просто обязана. Сдается мне, что это из-за того, что детское у меня было лишь тело, а не сознание. Не хочу нагонять страху, но все шло своим чередом: Гарри и Дамблдор оправданы в глазах общественности, Пожиратели крушат все, до чего могут дотянуться, я, на пару с бабулей, толкаю ингредиенты. Близнецы в том году не устраивали эпичный срыв экзаменов, поэтому спокойно сдали ЖАБА и открыли свой магазинчик. Гарри отдал им свой гонорар за победу в Турнире, так что я пролетела, как фанера над Парижем и не смогла оттяпать долю в бизнесе. Единственное, что мне удалось выбить, — обещанный процент с продаж Индивидуального индикатора настроения. Копейки, конечно, точнее кнаты, но чуть-почуть всяко галлеончик накапает! *-* — Бабуля, только не паникуй! — взмолилась я, поднимая руки вверх. Когда Хагрид вернулся в школу чародейства и волшебства, притащив на хвосте своего единоутробного брата Гроха, я смогла побывать у него в гостях и выудить в подарок пару редких ингредиентов, которые не могла стащить у Снейпа в лаборатории. Правда, пришлось познакомиться с его младшим братиком лично. Великанчику я не понравилась, так что не думаю, что мы станем с ним добрыми друзьями. Так вот. Идея с оборотным зельем пришла мне в голову именно в тот момент, когда копна волос безумной Беллы так заманчиво мелькнула рядом. Клок волос, выдранный мной, я бережно сохранила, как и трофейную палочку. Представляешь, она меня слушается! Я попробовала ею колдовать и у меня все прекрасно получилось. Единственное, что настораживает — она иногда обжигает пальцы и потрескивает, будто полено в камине. Но работает. Я могу понять милую Августу, ведь перед ней сейчас стою не я, а Беллатриса Лейстрендж во всей своей постазкабанской красе, облаченная в ее парадно-выходной костюм и шляпку с чучелом. А еще она говорит с ней голосом ее единственного внука. Я прям таки слышала как завертелся механизм в мозгах бабули, обдумывая ситуацию. — Бабушка, это я, Нев. Я под оборотным зельем. Помнишь, я рассказывал, что выдрал этой курице клок волос? — спросила я и, не дожидаясь реакции, продолжила: — Так вот, на туалетном столике ты сейчас можешь его увидеть, рядом стоит кружка с зельем, которое я выпил. Я сейчас отойду подальше, а ты все сможешь посмотреть. На всякий случай — вчера мы обсуждали бюджет на следующий месяц и нам не хватает пары десятков галлеонов. Кажется, я знаю, где их можно раздобыть. Нужно ли упоминать о том, что проверку мне устроили полную? Думаю, нет. Бабуля, на всякий случай, связала меня магическими путами и развязала только тогда, когда я ответила на все ее вопросы. Должна заметить, что она не перестала их задавать, даже когда ко мне вернулась моя родная внешность, мотивируя это тем, что от Пожирателей можно ожидать чего угодно. Мой план по ограблению Гринготтса был полностью одобрен. На самом деле идея была так себе, но когда я узнала, что хитромордые гоблины объявили свой банк нейтральной территорией… Короче говоря, можно прямиком из Азкабана аппарировать к ним на крыльцо и тебя никто не тронет, пока ты будешь в банке, главное, потом суметь уйти от авроров. Конечно, был риск того, что нас с бабулей заметут, но я-то знаю проверенный способ экстренной эвакуации из чертогов банка. С собой мы взяли еще несколько порций оборотки, помня о Гибели воров, и колокольчики, похожие на те, что используют гоблины для дрессировки драконов. — Вашу палочку, пожалуйста, — улыбнулся Крюкохват. Лучше бы он этого не делал, честное слово! Зубы у гоблинов выглядят довольно устрашающе, особенно на фоне всего остального тела. Бабуля аппарировала нас точнехонько на крыльцо банка, выбрав для этой цели наиболее спокойный день и время — утро вторника. Дело в том, что большинство волшебников посещают банк утром понедельника и в пятницу вечером, иногда используя для этого и другие дни, но именно выбранное нами время наиболее безопасно. Нас никто не узнал, даже маячащий рядом с банком аврор — я причесала копну волос Беллы, уложила их в довольно аккуратную прическу и нанесла небольшой макияж. Бабуля тоже захотела сменить имидж, поэтому рядом со мной сейчас вышагивал довольно крупный мужчина приятной наружности. Со стороны мы производили впечатление семейной пары или брата и сестры, но никак не грабителей банка. Должна отметить, что чувствовала я себя в этом теле просто превосходно. Как ни крути, а оно женское, хоть я и одолжила его «поносить» на краткий срок, отмеренный оборотным зельем. Будучи довольно находчивой особой, я прихватила с собой заодно и дождевики, которые мы с бабулей натянули прямо в тележке. Делать это было непросто, ведь скорость эта повозка смерти развивала нешуточную, но чего только не сделаешь, чтобы не искупаться под гоблинским водопадом. Приехали мы сухие и невредимые. Гоблин открыл сейф миссис Лейстрендж и оставил нас наедине со всем его содержимым. Августа проверила сокровища на заклятия и, не найдя ничего опасного, принялась за приятные хлопоты. Любимая красная сумочка бабули оказалась очень вместительной, не зря она заставила меня ее взять! Она поглотила все деньги, половину украшений, несколько редких книг и, самое главное, крестраж Волан-де-Морта. Когда мы закончили, на полках осталась едва ли четверть имеющегося ранее. Я даже представляю с каким лицом Беллатриса прочтет короткую записку, оставленную мной на самом видном месте: «Я взял кое-что в качестве моральной компенсации». Уходить с боем не пришлось — мы посетили туалет, переоделись, дождались окончания действия оборотки, спустились еще раз в подземелья, на этот раз к своему сейфу, и оставили там почти все, что удалось спереть. Чашу я оставила себе. Что с ней буду делать, не представляю! *-* — Доброго вечерочка, мистер Флетчер, — поздоровалась я. — А, Нев, здорова! — подмигнул он, раскладывая товар. Уж не знаю как, но этот пройдоха сумел обчистить дом Блэка даже при живом хозяине. Сейчас на импровизированном прилавке теснились тарелки, вилки, ложки и всякая всячина с гербом древнейшего и благороднейшего семейства. Медальончик со змейкой призывно поблескивал в тусклом свете уличных фонарей. — Приглянулось чего? — он тут же уловил мой заинтересованный взгляд. — Да так, много чего интересного у вас тут, — я провела рукой по краю фарфоровой чашки. — Изумительная работа! А по чем набор столового серебра? — Для тебя, братец, всего сто галлеонов. Я возмущенно отдернула руку и в удивлении раскрыла рот. — Сотка! За этот набор?! Да не больше пятидесяти! — серебро хоть и принадлежало некогда благородному семейству, вид имело весьма потрепанный. — Девяносто! — тут же исправился он. — Ты меня за идиота не держи, дядюшка Наземникус. Пятьдесят пять! — ломала я цену. — Мерлин всемогущий, да ты никак обокрасть меня решил! Ладно, ни мне ни тебе — семьдесят! — Уговорил, но тогда в подарок я хочу вон ту безвкусную подвеску со змейкой, — я ткнула пальцем в крестраж. — Ее у тебя все равно никто не купит, а я подарю на день рождения одной девчонке — она даже ожерелье из пивных пробок носит, так что ей пойдет. — Ладно, но знай, что я делаю это только из-за того, что очень хорошо отношусь к тебе и Августе, — Флетчер протянул мне сверток с серебром и подвеской. Я старалась счастливой не выглядеть, мне это даже удалось, когда я вспомнила, чем на самом деле является эта «безвкусная» вещица. Вместо радости я достала одну серебряную ложечку и повертела ее, внимательно осматривая. Да, действительно выглядит не очень, но это лучше, чем наши из нержавейки. *-* — Расскажите о себе, мистер Филч, — попросил я. Дорога в Хогвартс прошла мимо меня — в поезде я без зазрения совести дрыхла, заперевшись в одном из купе. Почти все лето я посвятила исследованиям артефактов, способных помочь в нашей с бабулей беде, но, как бы не было обидно, ничего не нашла. Я даже в Мунго месяц подрабатывала, заменяя привет-ведьму, пока та была в отпуске. То, что использовали в больнице, нам бы не подошло — слишком сложная сеть, разбросанная по всему зданию, поглощала большие всплески магии, снабжая защиту заведения. Короче говоря, задолбалась я знатно и пропустила момент разборки Гарри и Драко, праздничный пир… Да, я проснулась уже в Лондоне и мне пришлось добираться камином до Хогсмида, а дальше пешком. Потом меня долго проверяли на входе, но так как вещей при мне не было, хватило стандартной процедуры и присутствия профессора Снейпа, который тут же назначил мне отработку. — Даже не знаю, с чего начать, — Филч зажмурился, очевидно, решая, с чего, все же, начнет. — Впервые я переступил порог этой школы в 1971 году. За год до этого директором стал профессор Дамблдор. Мне было всего семнадцать и я не представлял как это — управлять хозяйственной частью целого замка. — А где вы учились? — встряла я со своим вопросом. — Дома. Меня учила мачеха, вторая жена отца. Моя-то мать скончалась родами, доставали меня уже из ее мертвого тела. Должен сказать, что такие люди, как я, рождаются в волшебном мире крайне редко. — Сквибы? — Хм. Все-то ты знаешь! — усмехнулся он. — Я же не просто сквиб, я, своего рода, предохранитель! Знаешь для чего их используют магглы? — Да, вроде для того, чтобы что-то не сгорело? — Верно, — кивнул он. — Так вот, я — тоже такая вот штуковина. Как думаешь, почему в месте, где такое большое скопление детей, которые почти не умеют себя контролировать, почти никогда не происходит ничего эдакого? Стекла не вылетают? Статуи не оживают? Просто потому, что у меня очень редкая способность — поглощать такие вот всплески. — Ого, — удивилась я. — А куда вы потом эту энергию деваете? — Да никуда, — пожал он плечами. — Просто вижу больше некоторых — потайные ходы, где могут быть заклинания наложены, или вот та же кошка моя — я ее чувствую, а она меня. Мы не то чтобы можем телепатически общаться… Не знаю как это объяснить. Я сделала себе в мозгу огромную засечку на будущее — написать милой Августе, что я нашла «артефакт», который поможет нам справиться с выбросами моих предков. Если он может поглощать выбросы такого количества народа, то два взрослых волшебника ему на один зуб. — До того, как я появился в школе, здесь много чего творилось. Столько фальшивых дверей в замке или классов пустующих — и ведь не рассеивается! А Пивз, паршивец, думаешь из неоткуда взялся? Как бы не так — это настолько много энергии скопилось в школе, что хватило на целого материального духа! Все же не зря я задружила с этим мужичком! Моя бабуля хоть и постарше его будет годков на двадцать, но смотреться они будут просто шикарно! Письмо бабуле я написала тем же вечером, стараясь не говорить в лоб о захомутании полезной в хозяйстве скотины, но намекнула, что любовь привязывает крепче, чем даже магические путы. И, зная бабулю… У меня появится собственный дедушка! *-* — Профессор Снейп, а у вас случайно нет никакого зелья для улучшения мозговой деятельности? — спросила я, когда вновь варила зелья для Больничного крыла под его присмотром. — Что, Долгопупс, за лето мозги засохли? — усмехнулся он. — Да нет же, — отмахнулась я, чуть не опрокинув плошку с сушеными листьями мяты. Снейп смерил меня недовольным взглядом из-за этого. Да-да, помню, профессор: в лаборатории непозволительно размахивать руками, словно крыльями — тут повсюду опасные ингредиенты. — Это для моих родителей, — продолжила объяснять я. — Мы с Августой хотим забрать их из Мунго и ухаживать сами. Времена-то нынче неспокойные, ну вы и сами знаете. — Увы, Долгопупс, — при упоминании моих предков он сразу смягчился. — Зелья, необходимые Фрэнку и Алисе, не пользуются популярностью, поэтому зельеделы не горят желанием изобретать что-то подобное. Однако, когда-то давно, я набросал рецепт, позволяющий возвращать мозгу утраченные функции и знания. К сожалению, он состоит из непростых и дорогих ингредиентов и испытания не проходил. Собственно, я ни разу так его и не сварил — дорого, да и подопытных как-то не наблюдалось. — Ну так может быть мы сможем его сварить и опробовать? Я уверен, что бабуля оплатит все расходы, достанет нужные ингредиенты и позволит применить препарат к маме с папой. Хуже им от него точно не будет, вы же гений в своей области! — пощекотала я его самолюбие. — Могу я узнать, откуда в вашей семье появилось столько денег, что вы готовы вложить их в исследование нового зелья? — недоверчиво спросил он. Снейп прекрасно знал, что в нашей семье каждая копейка на счету, впрочем, это ни для кого не было секретом. — Нам досталось небольшое наследство от дальней родни, — ответила я, помешивая варево. — Да? А от кого? — продолжал допытываться он. — От тетушки. Родство очень дальнее, — беззаботно ответила я. — Правда? — удивился он. — Это очень странно… — Ничего такого, сэр, у старой леди не было детей… — А мне почему-то кажется, что вы получили эти деньги в качестве моральной компенсации… — Ну что вы, профессор, от Лейстренджей разве дождешься… — Конечно, но это ведь не значит, что нельзя все взять самому… Работа над зельем вскоре закипела. Августа сразу же согласилась прислать все ингредиенты из списка, правда, кое-что пришлось добывать из-за границы, благо, что сейчас мы могли себе это позволить. Профессор, безусловно, был в курсе того, что кто-то обчистил сейф безумной Беллы. Подозреваю, что стерва тоже не забыла кто отобрал у нее палочку и выдрал большущий клок волос, чуть не сняв с головы скальп. Бабуля сказала, что уже подготовила документы для того, чтобы забрать родителей домой. Сейчас они вместе с Лопухом готовят удобную светлую спальню. Через месяц, после того как я отослал бабуленьке письмо, мистер Филч сделал ей предложение, презентовав кольцо своей покойной матушки. Оказалось, что он младше ее на целых тридцать четыре года! На вид они кажутся одногодками… Может быть, Аргус выглядит так старо из-за того, что поглощает такое большое количество чужой энергии? Домовые эльфы ведь тоже красотой не блещут. Впрочем, возраст — это всего лишь цифра и главное здесь, что они любят друг друга. Уже в конце октября новое зелье было сварено и первая партия отбыла вместе со школьной совой ко мне домой. *-* — Удивительный эффект! — воскликнул профессор Слизнорт. Гойл, шутник, толкнул Рона во время урока зельеварения и тот опрокинул мой котел, в котором я варила новое улучшенное зелье роста. Так вот, столы в кабинете, к несчастью, оказались сделаны из мореного дуба. При чем тут столы? Это закономерный вопрос… Короче говоря, зелье оказалось чересчур эффективным и стол полностью пророс. Сейчас вместо красивого и простого рабочего стола в кабинете рос дубовый куст, внутри которого удобно расположился мой котел и прочий инвентарь. — Профессор Снейп предупреждал меня, что из-под вашей руки может выйти нечто необычное, — задумчиво заметил он, — но я не предполагал, что настолько. — Что, так и сказал? — недоверчиво переспросила я. — Ну, он выразился чуть более саркастично, — ухмыльнулся профессор. — Предупредил, что эффект порой кардинально отличается от предполагаемого, но я не думал, что такое вообще возможно! Этому столу уже больше ста лет и он никак не мог отрастить себе листочки и веточки… Мерлин великий! — воскликнул он. — Да он даже корни пустил! После занятий мы всей группой, возглавляемые профессором Слизнортом, отправились сажать этот стол в теплицу мадам Стебель. Она подыскала для нас подходящий горшок, который я без зазрения совести могу назвать бассейном, и стол теперь будет ждать весны, чтобы начать свою новую жизнь где-нибудь в окрестностях Хогвартса. Сажая этого монстра в кадушку, я еще раз порадовалась тому, что нахожусь в мире магии — вингардиум левиоса и нет проблем! Кстати, на первом занятии по зельям Гарри таки выиграл пузырек Феликса и заполучил книгу Принца-полукровки. Я не стала говорить Снейпу, что его учебник находится в потенциальной опасности, так как Гарри было просто необходимо почерпнуть нужную информацию, чтобы спасти Ронникса, к примеру. Что он там еще вычитал в том учебнике? Впрочем, не важно, ведь книжка заставила его хоть немного учиться. *-* После случая со столом Слизнорт пригласил меня в свой «Клуб слизней». Было просто ужасно скучно, так что я брала пример с Белби и трескала все, до чего могла дотянуться. — Знаете, мистер Долгопупс, — обратился ко мне Слизнорт, — один мой добрый друг интересовался, не хотите ли вы пойти по стопам своего батюшки и поступить на службу в аврорат? От такого заявления у меня мороженое чуть носом не пошло. — Не думаю, что гожусь для этой работы, — усмехнулась я и отправила еще одну ложку мороженого в рот. — Ну что вы, — добродушно улыбнулся он. — Вы большой и грозный, и ума вам не занимать. Должность следователя или дознавателя подошла бы вам как нельзя лучше. — А мне кажется, Невилл стал бы хорошим адвокатом, — сказала Джинни и положила свою руку на мое бедро. Я подавилась и забрызгала мороженым все вокруг. Поттер на собрания клуба не являлся, а Джинни, кажется, должна расстаться с Дином. Вот только когда? Черт, вот как другие попаданцы на протяжении стольких лет все так точно помнят? У меня уже каша в голове из событий книги, фильма, фанфиков и реальности. Я понимаю, что те, кто пишут, сами никогда никуда не попадали, а помнят, потому что под рукой интернет, а у меня, к сожалению, только моя многострадальная голова. Надо было еще в самом начале записать все, что помню, в блокнот! Ну почему хорошие идеи в голову приходят тогда, когда уже не надо? Тем временем, пока шестеренки в моем мозгу отчаянно скрипели и пробуксовывали, Джинни начала поглаживать бедро, медленно продвигаясь к запретной зоне. Господи, я подвергаюсь сексуальному насилию, сделай что-нибудь! — Невилл, тебе нехорошо? — обеспокоенно спросила Гермиона. Она сидела напротив и не могла видеть того безобразия, что творилось под столом. Ситуация щекотливая, но мне не до смеха! — Жарковато тут, — выдавила я и потянулась за стаканом с водой. Как назло в этот самый момент Джинни достигла цели. Я вскочила как ошпаренная и бормоча о том, что мне действительно нехорошо, вылетела из кабинета. В себя я пришла только в гостиной Слизерина. Нет надежнее укрытия от преследования гриффиндоркой, чем подземелья. Подумать только, младшая сестренка Рона выросла настолько, что уже знает, у кого где и что находится. Насколько я могу судить, поводов я не давала. Если посмотреть со стороны, все довольно комично — я, большой и сильный парень, прячусь от хрупкой девушки, опасаясь потерять честь. Смех да и только! Уж не знаю, что взбрело в ее хорошенькую маленькую головку, не обремененную интеллектом, но она начала осаду. Я даже Рону пожаловалась на развратное поведение его сестры, но он был настолько занят прокладыванием пути в трусы Лаванды, что отреагировал довольно вяло. *-* На Рождество я прибыла погостить, и взору моему предстало совсем не то, что я ожидала. Августа подошла к делу ответственно и скрупулезно — вела дневник, записывая малейшие изменения, вызванные зельем. Должна признаться, что я ждала несколько иных результатов, но если исходить из того, что Френк и Алиса больше походили на овощей, чем на людей, то нынешнее их состояние — это прорыв. — Так вы утверждаете, что они начали активно двигаться? — уточнил профессор Снейп. — Я скажу даже больше, профессор, они начали получать от этого удовольствие, — ответила я. — Я не понимаю, — нахмурился профессор Снейп. — Мне кажется, что зелье запустило базовые процессы мозга, в особенности ответственные за продолжение рода, — чуть толще намекнула я. Лицо профессора пару секунд выглядело озадаченным, но когда до него дошло… — То есть вы хотите сказать… — округлил он глаза и руки его начали стремиться друг к другу, пытаясь воссоздать эффект спаривания. — Они сношаются как кролики, целыми днями. Ночью особенно громко. Они, как дикие животные, трахаются… — Мистер Долгопупс! - …жрут и срут! Простите, профессор. Однако в этом есть свой небольшой плюс — энергии на это дело у них уходит столько, что даже магических выбросов нет. — Очень необычный эффект, — задумчиво протянул профессор. — Я бы сказал, неожиданный, — разговор получился весьма неловкий. Как назло, вся эта свистопляска началась накануне моего приезда, и в предыдущем отчете, присланном Августой, ничего такого не было, и столь неудобный разговор пришлось вести мне лично. Уютная спаленка быстро превратилась в царство любви и порока. Не скрою, мне было немного неуютно наблюдать столь пикантные сцены. Нет, я не подглядывала, просто они додумались открыть дверь и прогуляться по дому, но в коридоре на них вновь накатило, и я смогла увидеть процесс во всей его красе. Голые Френк и Алиса распластались прямо напротив моей комнаты, преградив путь наружу. Пришлось протискиваться вдоль стены — не хотелось мешать и прерывать удовольствие. *-* — Нев, — окликнул меня до боли знакомый голос. — Ты избегаешь меня? Да, да, черт побери! Я тебя избегаю! Буквально — сначала выглядываю в коридор и только убедившись, что рыжих поблизости нет, иду по своим делам. На этот раз Джинни не постыдилась зажать меня в туалете для мальчиков. Подошла она довольно близко и, встав на цыпочки, неожиданно мощно поцеловала в засос. Ее язык умело скользнул вовнутрь и пощекотал мой. Ох, это был мой первый лесбийский поцелуй! Хотя, чисто технически, я мальчик, значит все в порядке. — Джинни, — мне удалось отлепить ее от себя. В своей прошлой жизни я читала много фанфиков, где она была чуть ли не простигосподи, так что после ее поступка мне стало как-то неприятно. — В общем, у меня девушка есть, — отмазалась я. — И кто это? — взвилась она. — Я ее знаю? — Милисента Быкоморд… Это имя само выскочило на первый план. Я точно знала, что Милли ни с кем не встречается. — Эта толстая корова?! — да, собственно, поэтому она и свободна. — Я тебе не верю! — В эту субботу мы идем в Хогсмид на свидание, - в отчаянии соврала я. Милли я уговорю. На крайний случай подкуплю пирожными из кафе мадам Паддифут — она их обожает. Естественно, Джинни мне не поверила. Да и сама не верила в то, что говорю. Придется идти на поклон к Милисенте и просить ее сходить со мной на свидание. Дружеское. — Нет! — ответила эта корова. — Могу я узнать причину? — терпеливо спросила я. — Я не хочу дружескую посиделку! Я хочу цветов, романтики и комплиментов! — заявила она. Пришлось исполнять каприз дамы: во всеуслышание назвать ее прекрасной леди, пафосно пригласить в кафе, подарить букет цветов, присланный Августой… — Все, не могу больше! — я отставила тарелку подальше. — Слишком большое и жирное пирожное. — А я съела, даже большое и жирное, — улыбнулась Милли. — Ну, какая сама, такое и пирожное, — вырвалось у меня. В ту же секунду в лицо мне был выплеснут молочный коктейль, меня обозвали бесчувственной скотиной и балбесом. И потребовали еще одно свидание. Кажется, я попала в рабство. Может, надо было соглашаться на Джинни? Милли наступала на меня, как фашисты на Россию. — Милли, детка, прости, но поцелуев не будет. — Так, пупсик, мы, кажется, договаривались, что свидание будет настоящим! — гаркнула она. Как назло вдалеке показалась огненная шевелюра Джинни. Пришлось сделать над собой усилие и прижаться губами к липкому рту мисс Быкоморд. Уизлиняша заметила нас и в удивлении открыла рот, однако почти сразу же убежала в другую сторону. Мне удалось разорвать поцелуй еще до того, как он перешел во французский. — Прости, Милли, но я не могу, — отвернулась я, тайком вытерла рот и, немного подумав, язык тоже. — Но, Нев, в чем дело? — проникновенно спросила она. — Я гей! — выпалила я и посмотрела на нее глазами раненой антилопы. — Бедняжка, — она сочувственно потрепала меня по руке. — Так и быть, я никому не скажу. А кто тебе нравится? — Профессор Снейп, — обреченно вздохнула я. — У него такой голос, что каждый раз тело покрывается мурашками. Я даже сочинил в его честь стих: О, Северус. О, Северус! Мне без тебя прожить нет мочи. Я имя «Северус» твержу с утра До самой поздней ночи… — Как красиво, — завистливо протянула Милли. — Вот бы и меня так кто-нибудь полюбил. В итоге мы расстались с ней друзьями и она пообещала, что, если что, прикроет перед расшалившимися девчонками. Эту фишку мне подсказал отец моего единоутробного брата: подставляешь любое имя и вуаля — рецепт романтического подката готов. О, Мили, Милисента! Мне без тебя прожить нет мочи. Я имя "Милисента Быкоморд" Твержу с утра до поздней ночи! *-* — Мистер Долгопупс, — обратился ко мне профессор Снейп. — Как поживают ваши родители? — Да все так же, профессор, — ответила я, помешивая Бодроперцовое. — Никаких дополнительных эффектов зелье не дало, результат не улучшился и они застряли на стадии шимпанзе в брачном периоде. Единственное, что вызывает опасения в данном случае — беременность Алисы. Недавно Августа обрадовала меня новостью о том, что Алиса беременна. Это выяснилось при очередном осмотре и поначалу бабуля не поверила своим глазам, но на следующий месяц у маман не начались ее ежемесячные дела, так что теперь мы в ожидании прибавления в семействе. — Думаю, что вашим родителям стоит прекратить прием, — отозвался профессор. — Зелье довольно агрессивное и на беременность может повлиять очень неожиданно. К тому же Френк ее просто заездит, он ведь не понимает всех тонкостей. А как у вас на личном фронте? Вопрос из ряда «Какого хрена происходит?» — Эм, нахожусь на осадном положении, профессор, — озадачено ответила я, разливая варево. — Помню, как на первом курсе вы сказали, что хоть мы и слизеринцы, но лучше говорить прямо. Так вот: я слышал ваш разговор с мисс Быкоморд. Та-да-да-дам… Склянка выскользнула у меня из руки и разлетелась на части, встретившись с полом. Зелье начало испаряться, так что некоторое время нам пришлось разгонять наступивший туман. — Профессор, — начала я. — Вы, безусловно, интересный мужчина… — Не надо, Невилл, — остановил он меня. — Я профессор Хогвартса, вы мой ученик. Увы, ответить на ваши чувства я не могу. Единственное, что я могу предложить в качестве моральной поддержки — ученичество и свою дружбу. С самого первого дня я понял, что вы необычный мальчик, однако ваша склонность к зельям натолкнула меня на мысль, что все свои знания и умения мне предстоит кому-то передать, и я предлагаю их вам. На большее я не способен. Я согласилась стать личным учеником профессора. Было неловко, ведь я ляпнула его имя для отмазки — мол, взрослый мужик, не подступишься, несчастная любовь и все вытекающие, а оказалось вот как. С бабулей мы решили последовать совету профессора. Без постоянной подпитки родители быстро вернулись в свое исходное овощное состояние, безумно расстроив Августу. *-* — Значит, собраний ОД больше не планируется? — спросила я Поттера, когда мы сидели в библиотеке. — Нет, пока что, — ответил он и поправил очки. — У меня сейчас другая задача. — О, миссия хоть выполнима? — Как посмотреть, — расстроенно отозвался Гарри. — Ну так у тебя же есть Феликс, или одного глотка мало? — Нев, ты гений! — воскликнул он. — Я просто наблюдателен, и у меня есть мозги, которые находятся при мне, а не у Гермионы Грейнджер. — Теперь я без проблем достану… кое-что, — исправился он. Мне бы тоже не мешало достать кое-что ценное, пока это «кое-что» Хагрид не зарыл в землю вместе с трупом Арагога. — Мистер Долгопупс, проявите уважение! — прошипел профессор Слизнорт. — Я все еще преподаватель, а значит, первый в очереди. — Я уважаю ваши седины, профессор, но яд акромантула невероятно, чрезвычайно ценен, так что предлагаю поступить так — вы набираете со своей стороны, а я со своей. Хагрид рыдал, утираясь носовым платком великанского размера, а Поттер стоял рядом и наблюдал за тем, как происходит борьба двух стервятников над трупом, наполненным ценным ингредиентом. Профессор боялся показаться наглым, поэтому споро набирал яд в небольшие колбочки, в то время как я цедила сразу в литровую бутылку. Получилась почти полная. Это что же получается: в одном пауке содержится примерно два литра яда? Страшно подумать, что станет с человеком, если он запустит весь объем в тело жертвы. Там, наверное, не то что кишков не останется — кости растворятся, и вся эта масса вытечет через глаза и уши. Ну и другие отверстия. Как профессор, Слизнорт импонировал мне больше, чем Снейп, но дело осложнялось тем, что он являлся еще и конкурентом Долгопупсов. Иногда он сам кое-что продавал, иногда перепродавал или сводил продавца и клиента. Когда я шла сюда, то сначала зашла к профессору Стебель, чтобы сдать того, кто ворует в ее теплицах. Собственно, официально я смогла выйти из замка только потому, что у меня имелся собственный проект — проросший мореный дубовый стол, который все так же рос в теплице, потому что профессор побоялась высаживать такое необычное растение в открытый грунт. Дуб обжился просто прекрасно, а выглядел намного лучше своего обычного собрата — листочки имели словно лаковое покрытие, а веточки были намного гибче обычных дубовых. Профессор Снейп взял образцы на исследование, а мадам Стебель пообещала, что если получится размножить дуб и он останется при этом таким же красивым, она поможет мне получить патент. Дуб сорта «Лонгботтом». Надо теперь как-то и то улучшенное зелье роста запатентовать… Хотя, так вроде бы нельзя делать — само зелье-то не я изобрела, а так, добавила кое-что. Что ж, статья в Вестнике зельевара моего авторства тоже будет не лишней. *-* Малфой лежал на больничной койке бледный и измученный. Насколько я помню, профессор Снейп смог обратить собственное режущее заклинание и последствий быть не должно, однако на Драко было больно смотреть. Круги под глазами особенно жутко смотрелись на фоне бледной кожи. Черт, вот я растяпа! Как же я могла забыть о том, что Темноморд поручил ему закатать дедулю Альбуса в асфальт? За столько лет значительная часть событий последних книг и фильмов выветрилась из головы. — Кто сражается с чудовищем, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя, — замогильным голосом изрекла я. — Ты такой философ! — отозвался Драко. — Малфой, это слова Ницше, — уже нормальным тоном добавила я. — Кто это? Кто-то из старшекурсников? Я его знаю? — Драко, наконец-таки, открыл глаза и его физиономия приняла обычное для капризно-высокомерное выражение. — Ты безнадежен! Будь добр, запишись на маггловедение, а то так с тобой в приличном обществе можно и опозориться, — хохотнула я. — Хотя, какая разница, ведь в следующем году это станет обязательным предметом. Насколько я помню, вести его будет Алекто Кэрроу. С ужасом ожидаю этого момента. — С чего ты взял? Снова эти твои штучки? — усмехнулся он. — А когда-то ты мне верил и даже совета просил, — напомнила я. — Это было до того как… — осекся он. «До того, как я получил черную метку» — читалось в его глазах. Вот что меня всегда удивляет в людях — зная чужой секрет, мы не бежим сразу же разоблачать его. Делает ли это нас хорошими людьми или таким образом мы превращаемся в латентных шантажистов? Думаю, все зависит от нашей точки зрения, только и всего. Драко за столько лет стал неотъемлемой частью моего мира, и мне не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что он Пожиратель смерти. Он — заноза в заднице, но без нее жить будет не так интересно, будет не хватать острых ощущений. — До того, как ты заполучил еще несколько уродских шрамов и решил принять постриг? — И для чего бы мне понадобилось это делать? — удивился он. — Ну, теперь ты не будешь таким же привлекательным, как раньше, — беззаботно ответила я. — Ты считаешь меня привлекательным? — он вопросительно изогнул бровь. — Глупо отрицать, что ты красавчик, однако должен заметить, что я все же выгляжу куда лучше! — С чего это? — оскорбился он. — Ты же щуплый, почти светишься… — Зато ты похож на гориллу! — Эй, скорее, на благородного медведя! Тем более, что зубы я исправил еще летом. — Похож, как сыр на мел. Все равно ты огромный и ручища у тебя, как клешни у огнекраба. — Столько комплиментов, а еще только девять утра… — Заткнись… Заткнись, ради всего святого, мне смеяться больно… — застонал Малфой. — Этот козел мне все ребра переломал! Когда приступ беспричинного смеха прошел, Драко с грустью добавил: — Я, похоже, облажался, Нев. — Удар о дно помогает всплыть. При условии, что это не удар головой. — О, ты умеешь поддержать в трудную минуту как никто другой. — Это точно. Так что ты натворил? — Ничего такого, — вздохнул он и поморщился. — Я не эксперт, но мне кажется, что если у тебя проблемы, то можно все решить, просто поговорив открыто. Чаще всего все беды происходят из-за недосказанности… — Мне поручили убить директора. - …и излишней подозрительности, — закончила я. — Думаю, он знает, Драко. Как насчет прогуляться в директорский кабинет и все обсудить? Уверен, мы найдем выход из этой ситуации. — Ага, так и вижу этот разговор: «Здравствуйте, директор! У меня к вам деловое предложение — не могли бы вы сдохнуть?» — Драко, деловое — это когда выгодно обеим сторонам, а не только твоей. У тебя сотрясения, случайно, нет? Так что ты можешь предложить ему взамен? *-* Джинни горевала из-за моего отказа недолго и сразу после происшествия с Малфоем и матча, на котором она выступала ловцом, рыжуля замутила с Поттером. Каждый раз, проходя мимо, она кидала на меня жесткие взгляды и теснее прижималась к Гарри, а я старалась чаще быть поблизости от Милли. Она оказалась хорошей девчонкой, правда, немного вспыльчивой. Мне кажется, что уже не только Джинни считает, что мы с Быкоморд встречаемся — уж больно странно на меня посматривали Гермиона и профессор Макгонагалл. На нашем же факультете все знают, что мы просто дружим. *-* Драко не согласился идти на сделку с Дамблдором, объяснив это тем, что помощник у него уже есть. Мне не хотелось приготовленной для профессора Снейпа участи, однако я не знала, как нужно поступить. Выручай-комната по-прежнему не открывалась, и сломать исчезательный шкаф я никак не могла. Когда над Хогвартсом засияла Темная метка, в замке спали только мертвые. Бывший ОД патрулировал коридоры, однако никого из слизеринцев не было, что показалось мне странным. Мне удалось пробраться вслед за профессором Снейпом, корявенько наложив на себя дезиллюминацинное заклинание. Очень трудоемкое оно, должна заметить, так что потела я, как загнанная лошадь. На мое счастье, события происходили как в книге, а не как в фильме. Видимо, либо Белла была занята вынашиванием дочери Темномордого, либо он закруцитуасил ее до полусмерти за то, что она посеяла крестраж, и дама не явилась на вечернее шоу. Меня никто не заметил, даже Фенрир, видимо, был увлечен запугиванием Дамблдора. Мне было жаль Драко, он никогда не был храбрецом. Снейп сделал то, что должен был, а когда Поттер снова смог двигаться, действие переместилось в другое место. Я не пошла за ними, как и не пришла на помощь своим друзьям из ОД — они и без меня справятся. С башни, укрывшись мантией Гарри, я наблюдала за тем, как он гонится за Снейпом и Драко, как горит хижина Хагрида, и как Клювокрыл в очередной раз спасает Поттера. Под башней, изломанной куклой лежало тело директора Дамблдора. Оглядевшись, я нашла бузинную палочку и спрятала в карман. Ни к чему Волан-де-Морту иметь артефакт, из-за которого он захочет убить моего наставника. Я решила не оставаться на похороны и через два дня ушла камином домой. Посовещавшись с Августой, мы решили, что Фиделиус нам не повредит, тем более, что теперь в доме находится не только старушка и два недееспособных мага, а еще и вполне здоровый ребенок, который подрастает в утробе Алисы и активно пинается, заставляя ее удивленно поглаживать живот. Этот год выдался странным. Я все еще размышляла о том, стоит ли возвращаться в школу. Может быть, уйти в бега вместе с Поттером и Ко? Хотя, судя по происшествию в школе, слизеринцам он не доверяет, так что мне теперь одна дорога…