Коматаназия

Личное дело: Фамилия: Кобб Имя: Доминик Цвет волос: русый Глаза: серый Рост: 175 см Возраст: 37 лет Особые приметы: шрам под правой бровью Примечание: извлекатель. Человек, специализирующийся на охране подсознания, но способный красть идеи для своих целей. Талантливый импровизатор.  

***

— Мол, прошу, — мужчина сжал руки в кулаки и закричал ещё громче. — Мэллори, уйди, наконец, оттуда!    Доминик Кобб не помнил, когда в последний раз называл жену полным именем. С момента встречи Дом ласково именовал девушку «моя Мол». Вот теперь, когда она стояла на краю окна и отчётливо виднелось, как трепет ветер её тёмные волосы, будто бы подталкивая Мол ближе к краю, Доминик готов сделать всё, чтобы предотвратить роковой шаг в бездну.      По лицу мужчины скатились капельки пота. Сердцебиение повторяло ритм самой скорой песни, придуманной человеком. Жена обернулась и протянула руку к супругу, приглашая на полуночную прогулку по карнизу, которая окончится неминуемой гибелью обоих.     Мэллори Кобб выжидающе глядела на избранника, а затем, потеряв всякую надежду на его поддержку, зацепилась за край оконной рамы рукой и наклонилась над пропастью двадцатого этажа. В глазах женщины отражались огоньки проезжающих машин, света фонарей, горящих окон высотки, напротив. Доносились отдалённые звуки ночного города, состоявшие из музыки сигнализаций, сработавших случайно или при попытке угона, шума моторов и шёпота ветра.   — Милая, пожалуйста, спустись в комнату, — непривычно спокойно отчеканил Доминик, делая осторожный шаг к оконной раме.   — Я сойду, дорогой, если поднимешься ко мне, — девушка резко обернулась и, балансируя на краю, распахнула широкие объятия.  На миг, Доминику показалось, что Мол слишком отклонилась назад, а потому мужчина поспешил зайти на тонкую каменную полосу карниза дома, где, действительно, открывался сумасшедший и неповторимый вид города. Сейчас его глаза были прикованы к спокойному выражению лица Мэллори. Руки обвили шею мужа, и Мол рассмеялась так громко, как могла.    Кобб посильнее ухватился за раму окна, чувствуя, что жена тянет их вдвоём вниз. Мэллори запрокинула голову назад и любовалась луной, восходящей над темными силуэтами зданий.   — Гляди, как здорово, Дом! — Мол взглянула в глаза супругу и добавила: — Не бойся, страшно жить, а вот умирать — совсем не страшно.     Доминик Кобб на миг зажмурился и попытался представить, что это сон. Жуткое и, откровенно говоря, идиотское сновидение. Или он сошёл с ума. Нет, Доминик был самым уравновешенным из всех неуравновешенных.  Он знал, что делать в этой ситуации: принять лекарство и достать из кармана металлический волчок, но сейчас это было сделать невозможно. Здесь на высоте двадцатого этажа мог делать всё, что хочет только ветер. Именно ветер нещадно трепал светлые волосы мужчины, налетая невесть откуда. Возможно, с моря. Да, это определённо свежий морской бриз. Напоминающий о летних закатах. Прогулках по побережью. Смеющихся детях, которые радостно смеялись, бегая по мокрому ласковому песку и тёплой солёной воде.      В свои тридцать семь, Доминик успел многое приобрести: красавицу-жену по имени Мол, двоих превосходных детей — Филиппа, которой в этом году исполняется четырнадцать, и одиннадцатилетний Джеймс. Обзавёлся верными друзьями и несколькими миллионами долларов, полученных не всегда честным способом. Но потерять успел ещё больше: десять лет назад Мол погибла. Покончила с собой из-за него. Детей, едва не отобрали из-за смерти супруги. Мэллори всегда была предусмотрительной, но на этот раз она продумала всё на несколько шагов вперёд: выпрыгнула из окна, инсценировав скандал с Домом и написав предсмертную записку, что во всем виноват муж. Родственники отвернулись от убийцы, не поверив в невиновность, а попытки забрать детей и завоевать расположение общества обернулось тем, что друзья едва не пострадали при выполнении порученной работы. Подвёл. Всех подвёл.   Доминик наконец открыл глаза и посмотрел на Мол, которая также стояла спиной к восьмидесятиметровой пропасти, держась лишь за шею мужа. Девушка внимательно следила за его лицом, будто бы предугадывая, о чём тот думает в ту или иную секунду.   — Я должен быть с нашими детьми, дорогая. Должен работать.    Мэллори улыбнулась, зная о работе.   — Ты уже и так всё сделал. Милый, ты заслуживаешь отпуска.   Доминик отрицательно замотал головой. Работа мистера Кобба была не самой простой, а точнее, была невероятно сложной и ответственной. Сейчас он был генеральным директором крупнейшей в Бостоне адвокатской конторы, а вот раньше… До этого момента он работал извлекателем. Человеком, который может проникать в сны.   Смешно звучит? Нет, сны — это очень важная часть жизни, где человек проводит около тридцати лет жизни. Полноценный сон чрезвычайно важен для физической и психической активности, а вот если сон станет добычей извлекателя, то нужно ждать беды.    Раньше Кобб с лёгкостью мог проникнуть в мозг любого человека через сон и заложить идею. Просто мысль, с помощью которой жертва может сделать всё. Например, стать лучше: выучить новый язык, поехать в страну, о которой давно мечтал, а может быть заставить себя признаться о чувствах человеку, к которому испытывал симпатию. Или напротив, заставить отдать пароль от сейфа с деньгами, разорить бизнес родственника, развязать войну, а возможно, даже прыгнуть с небоскрёба.   Точнее, мистер Кобб никого не заставлял этого делать, он просто подавал идею, которая, как навязчивый голос в голове помогла жертве сделать нужный выбор. Выбор, необходимый Доминику.      Но сам гений, как это часто происходит, тоже может стать жертвой своих же демонов. Играя с разумом других людей, Доминик свёл с ума свою жену Мол. Десять лет назад она шагнула из окна гостиничного номера, перепутав реальность со сном. Ведь единственным путём выхода из сна является гибель. Она решила выйти из сна, под названием «жизнь», навсегда.   Мэллори Джейн Кобб нет уже так долго, но все эти годы Мол живёт во снах убийцы, невольно толкнувшего её к смерти.   — Ты никогда ко мне не придёшь, — Мол моргнула и крепко обняла Доминика, кладя голову на его крепкое плечо. — Я тебя любила и буду любить.   Кобб почувствовал, как её объятия слабеют и девушка, как птица, распахивает свои руки, падая спиной вниз. Доминик успевает схватить тонкую ткань кружевного платья жены, чувствуя, как она выскальзывает из ладони.   — Мол, — на сей раз Дом умоляюще просил о жизни. — Давай жить ради детей!   — Давай ради них умрём, — девушка рассмеялась и с силой дёрнула мужа вниз. Рука, держащая оконную раму, внезапно соскользнула и два человека сорвались вниз. Последнее, что увидел Кобб, это смеющееся лицо Мэлори и стремительно приближающийся асфальт.     Секундная боль сменилась облегчением тогда, когда Доминик открыл глаза в реальном мире. В своей комнате. Это был лишь дурной сон. Мужчина вскочил с кровати и тут же подошёл к окну. Доминик оглядел руки, которые предательски дрожали. Он живо одёрнул занавески и распахнул окно настежь, вдыхая свежий воздух. Стало легче.      Кобб глубоко выдохнул. Проблем в жизни было предостаточно, а единственным серьёзным источником неприятностей становилось сознание. Подсознание ивзлекателя регулярно подбрасывало в пространства снов проекцию погибшей жены Мол. Супруга приходила неожиданно и напоминала о своей печальной участи. Хотя Доминик не уверен в том, что не во сне. Пришлось извлечь из кармана брюк маленький металлический волчок — индикатор, который подскажет хозяину, где находится: во сне или в реальности. Во сне нельзя дождаться того момента, когда волчок упадёт — он будет крутиться бесконечно.     Мол пользовалась этим же способом. Доминик и Мол использовали мир сновидений в своих личных целях и увлеклись игрой. Прийти в мир всё-таки пришлось, но цена возврата велика — Мол перестала различать сны и реальность.   Доминик искренне пытался вернуть супругу к действительности, но одна фраза «Твой мир не настоящий» обернулась настоящей трагедией — Мол окончательно потеряла чувство реальности и покончила с собой, заодно лишив его возможности вернуться на родину и увидеть детей.   Волчок задрожал, и его пляска на оконной раме стала медленной. Игрушка задрожала, заваливаясь на правый бок, давая понять, что Доминик в реальности. Кобб нервно улыбнулся и кончиками пальцев потёр виски: пора привыкнуть к этим кошмарам и начать новую жизнь.   — Да, милый, пора начать новую жизнь, — повторил знакомый женский голос за спиной.   Доминик выдохнул и кратко ответил:   — Да, Мол, пора начать.   Супруга улыбнулась и села на кровать рядом, погладив светлые растрёпанные волосы на голове любимого мужа.