Коматаназия

Ариадна внимательно слушала рассказы профессора Блэка о редких случаях психических заболеваний в начале двухтысячных.  Студенты пытались сохранять спокойствие, глядя на людей в маленьких комнатах с мягкими стенами.   — Наверняка здесь получают обалденные премии, — заметил темнокожий одногруппник Тайлер, заметив на запястье одного из сотрудников клиники золотые часы. — Ты видел, Джон? — Ткнул локтем друга, роющегося в сумке. — Ты видел тачки на парковке?    Джон Эдвардс участливо кивнул и всё-таки извлёк с самого дна своей ученической сумки, затерявшуюся в толще скрепок, карандашей, ключей и тетрадных листков, шариковую ручку. Ариадна улыбнулась: вот и разница требований, где для Тайлера нужна крутая машина, а Джону было большим счастьем найти ручку для ведения конспектов.   — Взгляните на этих людей, — легонько по плечу Тайлера стукнула Дженнифер, обращая на себя внимание одногруппников. — Они выберут двух интернов для прохождения дипломной практики, а это значит стопроцентную гарантию работы в клинике Маклина.   — Ну, первый интерн — это Ариадна, — послышался голос Тео Моргана, парня в белом халате, сидящем на перилах лестницы. — А вот за место второго счастливчика можно побороться.   — Пресвятая Дева Мария, Морган! Спуститесь на пол, — профессор Блэк появился неожиданно и тут же раздал табели с оценками последней контрольной работы своим студентам. — Не хватало ещё несчастных случаев.     Тео спрыгнул на белоснежную плитку пола и состроил недовольное лицо, в то время, как остальные знакомились с обстановкой клиники.      Каждый раз, попадая в больницу, Ариадна чувствовала это ошеломляющее впечатление, которое производили стены больницы на посетителей. Храм белизны и лекарств принял новых адептов резким запахом обеззараживающих средств и эфира. Коридоры, коридоры, ярко белые коридоры, как запутанный лабиринт Минотавра. Здесь всё подчинялось своим законам: санитары следили за состоянием пациентов, часть которых были в смирительных рубашках. Медсестры в белых одеждах, перевозили в столовую больных на креслах-каталках. Врачи появлялись редко, поскольку проводили почти всё время в кабинетах.   — Я рад Вас приветствовать в больнице Маклина, — перед Ариадной появился молодой врач с карими глазами и приветливой улыбкой. — Вы — интерны медицинского университета?   — Да-да, — из толпы студентов вышел профессор и пожал руку врачу. — Доброго утра моему лучшему выпускнику, доктор Кэмпбелл!      Врач психиатрической больницы выглядел неожиданно обычно, для работника такого заведения. Простой парень, каких в Штатах миллионы. С русыми волосами, карими глазами, прямым носом и тонкими губами. Такие люди не запоминаются в толпе, а вспомнить их не представляется возможным.   — Профессор Блэк, польщён вашим присутствием, — доктор принял объятия своего наставника и спустя мгновение обратился к присутствующим. — Начнём.  Меня зовут Джек Кэмпбелл. Я врач анестезиолог и заведующий реабилитационным отделением. Сегодня мы изучим самые редкие случаи психических расстройств у пациентов нашей клиники, — врач говорил уверенно и жестом предложил студентам, следовать за собой. — Прошу вас, сохраняйте спокойствие и не привлекайте лишнего внимания к себе. Наши пациенты любят покой.     Группа двинулась вперёд, подобно торжественной церемонии в белом. Профессор Блэк то и дело подсказывал своим интернам, на что следует обратить внимание в своих записях. Ариадна делала заметки в своём старом почёрканном блокноте, где на полях виднелись рисунки, сделанные её рукой. По большей части она чертила лабиринты, напоминающие ей о временах, проведённых за партами в колледже архитектуры. Эта бессмысленная череда узоров помогала Ариадне отвлекаться от невесёлых мыслей, вот и сейчас студентка проводила линию за линией на разлинееной бумаге. Были причины нервничать: большинство пациентов были действительно серьёзно больны. В палате справа сидела в смирительной рубашке совсем юная девушка со встрёпанными волосами, утверждающая, что за неё ведётся охота с шестнадцатого века.   Её паранойя вызвана тем, что на её глазах убили младшего брата. Это были грабители, забравшиеся в их дом. Совсем юные дети просто закричали, когда увидели людей в масках, но младший попытался прогнать незваных гостей и получил смертельное ранение в правый бок. В палате слева, бился головой о мягкие белые стены сорокалетний мужчина с ипохондрическим синдромом. Ариадна крепче сжала в руках карандаш и взглянула на пациента.   — Тридцать один год, — начал рассказ доктор Кэмпбелл, указывая на маленькое окошко в двери больного. — Развитие было нормальным. Религиозен с детских лет. Мечтал стать священником. Три года назад начал посещать врачей различных специальностей, предъявлял много разнообразных соматических жалоб, в частности, на приступообразные головные боли, плохой сон, плохую память, мышечную слабость, потливость ног, боли в животе, судорожное вращение внутрь обеих стоп, боли в икроножных мышцах. Психическое состояние: в кабинет входит медленно, спокойно садится. Вежлив, опрятен. Сидит в неудобной позе, слегка раскачиваясь. Говорит отчётливо, громко. На лице — застывшая нелепая улыбка. В контакт вступает охотно. На вопросы отвечает достаточно подробно, не всегда в плане заданного, быстро переключается на другие темы, не удерживает нити беседы продолжительное время. Речь с богатым словарным запасом, однако порой затрудняется подобрать нужное слово, потирает лоб, поясняет, что сбился с мысли.   — Доктор Кэмпбелл, — обратилась подруга Ариадны, по имени Дженнифер, к врачу, делая пометку в своём блокноте. Девушка пыталась изо всех сил понравиться врачам клиники, чтобы именно её пригласили на работу после университета.  — А нарушения сна характерны для ипохондрического синдрома?   Анестезиолог спокойно кивнул. Ариадне на миг показалось, что Дженнифер слишком переигрывает роль очень ответственной студентки, и даже доктору Кэмпбеллу это было не душе. Врач прошёлся взглядом по лицам интернов и сделал свои выводы об успешности каждого из них. А точнее, Ариадна почувствовала, что опытный отбор будущих кадров уже состоялся и Дженнифер явно окажется не в числе избранных, как бы этого она не хотела.   — Да, конечно. Ипохондрические больные боятся умереть во сне от болезней, которые они сами себе придумывают. Поскольку вас заинтересовала тема снов, сейчас мы познакомимся с пациентом с диагнозом «помрачение сознания». Прошу следовать за мной.   Врач прошёл по коридору вперёд и остановился у палаты «413», где находился мужчина, который был отвернут к окну.   — Тридцать семь лет. Были замечены нарушения здоровья лишь с этого года. Десять лет назад трагически погибла жена и после чего, по уверениям больного, она стала приходить в его сны. Сложные синдромы помрачения сознания связывает ряд общих черт: отрешённость от реального мира, выражающаяся в неотчётливом восприятии окружающего, порой с полным отсутствием восприятия реальности, дезориентировка, нарушение мышления в форме бессвязности с невозможностью суждений, затруднение запоминания происходящих событий.   Студенты по одному подходили к окошку, где был пациент, который стал проявлять интерес к посетителям.   — Как правило эти состояния возникают внезапно, требуют неотложной врачебной помощи. Выделяют оглушение — повышение порога для всех внешних раздражений, замедление всех процессов психической деятельности, делирий — сопровождающийся ложной ориентировкой в окружающем, иллюзиями, сценоподобными галлюцинациями, — продолжал описание доктор Кэмпбелл.   Настала очередь Ариадны взглянуть на наглядное пособие расстройства «помрачения сознания». Знакомые черты лица заставили девушку поёжиться, и она тут же почувствовала, как быстро заколотилось сердце в груди и стали влажными ладони. Она бы наверняка бросилась прочь, думая о том, что человек обладает лишь похожей внешностью, если бы не увидела ответной реакции пациента больницы.   — Ариадна! — Закричал мужчина в палате, пытаясь развязать белоснежные длинные рукава за спиной, но те надёжно прижимали его руки у тела. — Ариадна! Разбуди меня! Убей меня!     Девушка ошарашенно глядела через стекло, которое, к счастью, не пропускало голоса Доминика Кобба. Она будто бы прикованная глядела в палату, не веря, что это реальность. В это время мужчина подбежал к стеклу и отчаянно пытался докричаться до знакомой. Поскольку попытки его ни к чему не привели, Доминик начал бить головой в стекло.   — Отойдите, — спешно отвёл назад Ариадну от двери доктор Кэмпбелл и достал из кармана белого халата рацию. — Палата четыреста тринадцать! Команду санитаров. Аминазин с галоперидолом.     Студентов тут же повели к лестнице на первый этаж, на их место пришли санитары, которые схватили за плечи Кобба. Доминик кричал и бился в бессильном припадке, пытаясь вырваться из палаты, в то время, как доктор Кэмпбелл стремительно быстро набрал в шприц две ампулы прозрачной жидкости и попытался ввести транквилизаторы в шею пациента.   — Почему он так на тебя отреагировал? — Дженнифер схватила за руку Ариадну, которая быстро спускалась по лестнице, глядя на мелькающие ступени под ногами. — Ты его знаешь?   — Я никого не знаю, — Камбер не поднимала головы и продолжала торопливо идти вниз.   — Что за чёртовщина, он точно кричал твоё имя, — в разговор вмешался Тео с друзьями. — Это по губам было видно.   — Я его не знаю! — Ариадна сорвалась на крик, вырвала руку из хватки Дженнифер и побежала по лестнице к выходу.   — Погодите, Камбер, не торопитесь, — к студентке подошёл профессор Блэк и попытался успокоить её пыл. Группа остановилась на первом этаже для того, чтобы успокоить одну из интернов. Но наверху послышался истошный крик, который вновь прошёлся холодом по коже Камер.   — Ариадна! — Доминик даже со связанными руками оставался превосходным импровизатором. Он ударил ногой одного из санитаров, чудом сумел вырваться из крепкой хватки второго и плечом оттолкнул анестезиолога, получая путь к свободной двери.    В один миг, тихая психиатрическая клиника стала настоящим сумасшедшим домом: Доминик Кобб убегал по белому кафельному коридору, крича имя знакомой. За ним гнались санитары. В этот момент все пациенты будто бы сошли с ума. Они стучали кулаками в двери и пытались покинуть палаты.   — Прошу вас покинуть клинику, мистер Блэк, — из администрации вышла женщина в белом халате, держа в руках рацию. — Приносим свои извинения.   Санитары бегом поднимались наверх, а группа студентов направилась к широкой белой двери. Ариадна тоже шагала молча вперёд, не понимая, что происходит.   Её давний знакомый, который был оплотом спокойствия и рассудительности, находится в клинике для психических больных. Кобб — её лидер и наставник. Доминик — гениальный путешественник по снам, который научил её многому. Это он сейчас в психиатрической больнице. Пытается покончить с собой.    Сердцебиение ускорилось, а голова начала разламываться. «Предала», — шальная мысль уколола совесть Ариадны, и девушка остановилась. Ведь она могла сказать, что знает его и могла бы помочь. Но как объяснить, откуда она его знает? Рассказать о событиях семилетней давности, где группа людей проникала в сон главы ведущей энергетической корпорации? Нет. Это бред. Но можно же и придумать что-то другое.  Камбер качнулась вперёд и, развернувшись на каблуках, сорвалась в бег к лестнице, ведущей на четвёртый этаж. Белая плитка заставляла оскальзываться Ариадну, но не могла её остановить. Сейчас ею правили эмоции, потому студентка даже не заметила, как упала на лестницу, споткнувшись о первую ступень.   — Ариадна, стой! — Послышался голос Дженнифер, в то время, когда Камбер уже схватилась за перила и посмотрела наверх: на четвёртом этаже завязалась драка между санитарами и Домиником, но Кобб быстро перевесился через мраморную балюстраду и оттолкнулся ногами от пола.   — Доминик, нет! — Закричала Ариадна, глядя, как сокращается расстояние между её наставником и белым полом — смертью. Девушка успела лишь выдохнуть и осесть на ступени от безысходности, видя, как тело Доминика встретилось с последним в его в жизни препятствием.     Камбер истошно закричала и закрыла глаза. Сверху глядели санитары, а спустя мгновение, уже доктора пытались привести в чувства свидетельницу гибели пациента. В нос ударял резкий запах нашатырного спирта, которым Ариадне натёрли виски, но взгляд был прикован лишь к изломанному телу, лежащему в паре метров. Кто-то из докторов пытался повернуть её лицо от погибшего, пока другие студенты покидали здание клиники. На миг, Ариадна посмотрела на одногруппников: девушки рыдали, а парни отводили взгляд в пол, пытаясь забыть увиденное.   — Уведите интернов, — прокричал бегущий по ступеням доктор Кэмпбелл. — Скорее, девушку в больницу. Пациента осмотреть и вызвать полицию.    Ариадна будто бы во сне встала, повинуясь чьим-то крепким рукам, ведущим к выходу, затем вновь обернулась: увидела растекающуюся алую лужу крови у головы Доминика и суетящихся врачей вокруг него.    Ноги девушки подогнулись, а сознание решило покинуть владелицу, размываясь темными бликами перед глазами.