Я БУДУ В БЕЛОМ

- Итак, что мы имеем, - докладывал Штольману Коробейников, жадно прихлебывая чай – набегался, бедняга, за весь день ни поесть, ни присесть. – Убитая, некая Ирма Павелевская. Девятнадцать лет. Ни в каких порочащих связях не замечена; зачем пришла в данный уголок парка – неизвестно, вероятно, просто гуляла. Живет с отцом, в доме, хозяином которого является ее дядя, Анджей Павелецкий, старший брат ее отца; у дяди трое взрослых детей – сын и две дочери; живут там же - вот, по сути, и все. Он помолчал. - Вы уже сообщили родным, как я понимаю... - Да, само собой. Отец убит горем. Родственники опечалены. Такая молодая... Ну, что еще о ней? Недавно кончила гимназию. Поклонников и женихов пока не было... Все ее фотографии, которые мне удалось найти в доме – вот здесь, - Коробейников развернул сверток. - А что по той, другой девушке, - осведомился Штольман, покосившись на кучку фотографий. - Тоже девятнадцать лет, Дарья Оленникова. Кстати, вы, вероятно, заметили, что обе они – светлые шатенки, примерно одного роста... По ее словам, две недели назад она начала получать письма от некоего таинственного поклонника; письма она мне отдала – вот, - и Коробейников выложил перед Штольманом связочку писем, перевязанную розовой ленточкой. Поклонник просил ее о свидании, и она решилась пойти, несмотря на то, что не знала, от кого эти послания; судя по инициалам, они могли принадлежать одному из двух ее знакомых; некоим Ивашову и Полозову, но, что примечательно, Яков Платоныч... - Да? - Оба клянутся, что ни один из них ничего подобного не писал. - Вы взяли у них образцы почерка, я надеюсь? - Разумеется, и отправил на графологическую экспертизу. Пока ответа нет, но мое собственное впечатление, Яков Платоныч, таково, что они не врут... уж больно почерк у обоих не похож на почерк из писем... - А что насчет круга знакомств обеих девиц? Подруги, кузины... - Пока не успел проработать эту линию, - Коробейников слегка покраснел. - Займитесь кругом знакомств Павелевской, - распорядился Штольман. - Какой номер у той гимназии, которую она кончала? Затем он откинулся на спинку стула и, созерцая угол потолка, некоторое время барабанил пальцами по столу. После чего решительно встал. В голове его вертелась фраза: «Это меня хотели убить». Если Оленникова права, то, возможно, убийца повторит попытку. Но – сейчас она дома и вне опасности... Он взглянул на часы. Уже семь. Дома его ждет Анна, горячий ужин и - слава богу – немного покоя...