Громко.Очень

Без тепла в руках слишком холодно, Я один среди городских картин. И где тебя искать в этом городе? Голосом сорванным я молю, просто приди. Вечно мерещится она, не до сна. Бокал до дна, но расскажи, как тебя узнать? Нужен какой-то отличительный знак, Чтобы тебя ни с кем другим не перепутать никак. Смотри, розовый закат, как нарисованный. Солнце блестит, как золото небо горит. А мне хватило бы мгновения с тобой скорого, Чтобы еще раз и еще раз его повторить.

Монотонная музыка в уже знакомом ресторане неприятно резала по ушам. Пересилив себя, ступаю через порог заведения. И ведь это лучшее место для того, чтобы сдохнуть, а не поесть. Темно, как в морге. И светильники эти, будто в допроссной, над каждым столом. Грязь что ли так скрывают? Вроде приличное заведение по местным захолустным меркам, а еда отвартная. И вообще бесит все, что связывает меня с этим гадюшником — постоянные встречи с братом, ставшие традицией, тупые разговоры, просьбы о помощи, наезды из-за Макеева. — Жри, говорю, спортсмен должен жрать хорошо. Будешь жрать здесь — скоро откинешься. Качество кухни и, правда, оставляло желать лучшего, порой казалось, что повар, который готовил мясо, не просыхал никогда. Кусок говядины валялся на тарелке совсем недожаренный, хотя я просил сделать по-другому. И эта подача — просто пиздец, официантка с тупым лицом, облаченная в строгий черный костюм. Ну, точно с отпевания вернулась. Вот и она, кстати. Всегда обслуживала наш стол. Стоит со своим фирменным ничего не выражающим лицом. Бьют их тут что ли? Хоть раз бы улыбнулась. Зато сразу понятно с порога, разговор будет не из легких. — Руслан Михайлович, добрый вечер, вас уже ждут, — холодно отчеканила официантка. — Угу. Заебись, она всегда так делала, как только видела меня. Я часто опаздывал на встречи, помощнику губернатора приходилось по два раза пить кофе, чтобы дождаться. — Знаешь, я подумал, что сытый желудок меняет сознание, человек по-другому на реальность начинает смотреть. Конкретно тогда он был прав. Но сейчас, завидев знакомую фигуру в деловом костюме, шумно выдохнул. Интересно, чем ты думал тогда, когда ложился в постель с Натали? Реальность зла, пока я, грубо говоря, я зарабатывал деньги для нашей суперсемейки… Ведь если бы тогда не пригласили в «Электрон», никаких афёр бы и в мыслях не было. Братец быстро примазался к клубу, а затем и к губернатору подкатил. Классно вы все на мне нажились: Виталя трахал Наташу, пока я на выезде, Виталина жена тратила деньги фирмы, разгуливая по московским бутикам, а я, дебил, вообще ни о чем не подозревал. Конечно, второе само собой, но первого и в мыслях не было. Брат залез почти в губернаторское кресло, но также, со свистом, из него вылетел. Не думаю, что он вернется к работе, скорее попытается красиво все замять, благо связи имеются. Единственным плюсом Витали были хорошие знакомства. Устроится теперь, где хочешь, зараза. Проводил взглядом бармена, готовящего сложный коктейль. Спокойно, сейчас сорвусь, а дальше все скатится к черту. Глоток алкоголя, и я вновь невменяемое животное, тешащее себя непонятными мыслями. Кстати, о животных. Кто-то бы точно пополнил коллекцию красной книги. Единственный и неповторимый, старый кролик из семейства Ждановых. Трахает все, что видит. Последний экземпляр. — Руслан, — с хрипотцой начал Виталя, завидев как я вразвалочку приближаюсь к привычному месту. Он встал и протянул мне руку. Отвел взгляд в сторону, проигнориров этот жест. От одного его вида внутри разгоралось пламя. Хотелось схватить его голову и долбануть об стол. Чтоб прям с хрустом. Заметил краем глаза, как слабо кивнул мне Гена, устроившийся за баром с чашкой кофе. Если бы не он, то я бы с радостью претворил свою идею в жизнь. Пришлось сглотнуть ком гнева, спрятал руки в карманы темных джинс. Пересилил себя, опустился на мягкий диван, сжав в кармане брелок от машины. Успокаивала только мысль о том, что в любой момент могу подняться и покинуть помещение. Виталя сжал зубы, вернулся в свое прежнее положение. Думал что ли я после того, что ты сделал уважать тебя не перестану? Да плевал я с высокой колокольни на все твои «серьезные проекты, на которых мы сидим». Вернее ты сидишь, тебе же неймется, лишь бы, где бабки выковорить. Еще поправка: сидел, и не только в ресторане. Благо, до мест ни столь отдаленных не дошло. — Слушаю, — инстинктивно достал из кармана куртки телефон. По-прежнему никакого ответа от Лизы не наблюдалось. Странно, может с ней случилось чего? В очередной раз ловлю себя на мысли, что слишком много думаю. О ней в том числе. Иногда хочется отключить мозг и уехать подальше от всех проблем. Но никак случай не представится. — Хотел тебе спасибо сказать, — Виталя жестом подозвал официантку, которая мигом очутилась у нашего столика, — виски, мясо, как обычно, ну и там что-нибудь на ваше усмотрение к алкоголю. Он вручил девушке меню, попутно отодвигая от себя чашку с кофе. Я поразился ему, усмехнулся и прикрыл лицо рукой. Заебись номер два, ибо я совершенно не понимал, к чему мне его благодарности. Спасибо за то, что жена моя в постели, что надо, или за то, что я разрешил себя вокруг пальца обвести? Главное — держи себя в руках, Руслан, а то головы полетят, никакой Гена не успеет. И тут до меня дошло, зачем он заказал виски. Попытка помириться со мной, жаль, что зря тратишь время, да и я своё, собственно тоже. Скоро по телику хоккей начнется, надо успеть заехать в магаз. — Что, прости? Официантка появилась из ниоткуда, поставила перед нами сырную тарелку, два стакана под виски, графин, прочую ерунду. Я смотрел на Виталю не отрываясь, он тоже старался не отводить взгляд. — За то, что не выдал меня, да и вообще… Давай поговорим, как взрослые люди. Мои брови поползли вверх. То есть до этого мы разговаривали как-то по-другому? — Оступился я, с кем не бывает, тем более ты меня должен понять, я всю жизнь ради тебя стараюсь, а тут какая-то баба… Не дело это, брат. Заебись номер три, он оступился, посмотрите на него только. Сама невинность, а этот тон виноватый, я просто охуеваю. Один раз уже говорили с тобой на эту тему. — Прости меня, если сможешь… — Бог простит. В это же время телефон подсвечивается, вылетает многообещающее уведомление с текстом: Лиза: Сейчас важная встреча, позже наберу Единственный проблеск надежды провести остаток вечера в хорошей компании быстро исчез, будто его и не было. Потом пойдут коронные девичьи отмазки, что-то вроде бабушка заболела, мама приехала, и так далее. Тишина, смахнул всплывшее окно, быстро ответил согласием и заблокировал телефон. Морозный воздух остудил вскипевшие мозги. Вылетел, как пробка, из ресторана и направился к машине, попутно представляя, как мог накостылять Витале за его наглые выходки. И зачем я только пришел сюда? — Я не хочу развода, Руслан. Давай будем честными, между нами было всякое, родной… Ты же по девкам бегал. Я люблю тебя, Русланчик… Мотнул головой. Совершенно вылетело из головы узнать, что они вчера в кафе делали. Да это и не важно. Суд на днях, главное только выдержать. *** Поправляю рукав пальто, выхожу из машины. Влад бурчит что-то про утро, все еще не успокоился. Знакомая картинка предстала перед глазами: кафе «Весна», фиолетовая подсветка. Окунулась во вчерашние воспоминания, мимоходом открыла сообщения и чиркнула текст Руслану. То, что мы увидимся — это вряд ли, но не отвечать целый день — слишком. Холодный ветер обдал порывом, ухватилась за локоть Влада. — Только не выкини и здесь что-нибудь, мазер тебе этого не простит. Да вот еще! Глянула на Влада с приподнятой бровью. Будет мне указывать, что делать. Не маленькая, сама разберусь. По правде говоря, у Влада смешанные чувства насчет маминого развода с моим отцом. У него были свои обиды, о которых он ничего мне не говорил. С папой они никогда не ладили, Влад, будто жопой чуял, что это не его родной отец. Вечные перепалки вплоть до совершеннолетия. Именно поэтому, на предложенные папой деньги, он ответил жестким отказом.  — Сам набегаю, не надо мне от него никакого бабла, пусть катится колбаской. Брат легонько толкнул меня локтем в бок. Стоим уже в зале с минуту, я залипла на мгновение, оглядывая помещение в поисках знакомого лица. Скривилась и поджала губы. Ирония судьбы, как бы я себя не успокаивала, но мама сидела и ворковала со своим любовником, поманила к себе пальцем официанта, который поспешил оторваться от разговора с администратором. Твою мать, я ванга. Переглянулись с Владом. — Это что за хуйня? — вылупил глаза мой родственник, кивая в сторону стола, за которым мама уже заказывала какое-то французское вино. — Влад, ты как хочешь, а мне надо хряпнуть, — я сделала неуверенный шаг в сторону бара, но тут же мои поползновения были срезаны на корню. Брат схватил меня за локоть. — Да сейчас тебе, ты сначала объяснишь, а потом оба хряпнем, — ответил растерянный голос около моего уха. Отстань, тебе же нельзя. В двух словах объяснив ситуацию, незаметно ретировались к бару. Минутку, а кто тогда сядет за руль? Киваю в сторону ключей от машины, которые брат держит в руках. — Потом заберем, ты гонишь что ли? Серьезно, думаешь, помолвку затеяли? — Влад попутно сообщает бармену наш выбор. Момент, и на гладкую поверхность барной стойки приземляется два стакана с выпивкой. Так, это для храбрости, потому что, если мои предположения верны, потом мне понадобится целая бутылка этой дряни. — Не дай бог, — проговариваю я, чокаемся и оба опрокидываем свои стаканы. Ладно, делать нечего, вытаскиваю карточку, на что Влад делает жест, мол, не стоит, и бросает на стойку свою. Да уж, блять, а разница-то какая? Бюджет общий. *** — Ребята, как я рада вас видеть! — воскликнула мама, увидев, как мы направляемся в сторону их столика. Заебись, а мы-то как рады тебе, мамочка… Особенно появлению неопознанного объекта слева от тебя. Мама была в красивом красном строгом платье, на шее покоилась средних размеров золотая цепочка. Руки она старалась спрятать, когда обнимала по очереди и уселась за стол. Мужчина также поздоровался с Владом за руку, мне просто кивнул. Костя. Эх, Костик, вляпался ты, с превеликим удовольствием тебе посочувствую. Он был слегка седоват, был одет в костюм приятного синего цвета, дорогие запонки и все такое… На километр, наверное, от него несло противным парфюмом. Или каким-то говном восточным, короче запах был блевотный. Первый минус в твою копилку. Хитрый прищур, смерил нас с Владом взглядом. Мама тем временем попросила Влада налить нам вина. Да уж, после виски сейчас винцо отлично зайдет. У маминого спутника зазвонил телефон. Ему пришлось с извинениями ретироваться в другую сторону зала, обогнув несколько пустых столов. — Мама, а это что такое? — Влад слегка наклонился ближе к столу, обратив внимание на поблескивающее кольцо на безымянном пальце женщины. Я кашлянула. Вытянула шею, чтобы посмотреть. Подперла рукой подбородок. Да тут даже гадать не надо было. Гляньте на это лицо. По телефону все давно было понятно, а мама смотрит только на меня, выдавливает виноватую улыбку. Зачем только трепать нервы своим присутствием? — Могла бы и по телефону сказать, цирк тут зачем устраивать? — я поднялась со своего места, показывая на обилие блюд на столе. Еще назаказывала моей любимой еды, специально, думала подкупит. Вино еще. Мама, за что, мам? Качаю головой. — Лиз, ну подожди ты… После развода жизнь продолжается. Я выхожу замуж за Костика. Влад косится на меня, но с места не встает. Знает, что сейчас уйду. Ненавижу свою мать. Она как всегда все испортила. Замуж, да я вижу, что ты не поминки тут устроила. Могу предоставить тебе такую возможность. Зло зыркаю на маму и молчу. Нечего добавить. Ушла к любовнику, когда папа поймал ее на измене. Все разрушила, что так долго строили… До окончания школы жили полной семьей, а потом. Не выдерживаю, хватаю пальто со спинки стула и выхожу вон. Тороплюсь, спотыкаюсь об ковер, но удерживаю равновесие. В глазах больно щиплет, дыхание становится более глубоким. Бросаюсь прочь на улицу, где тут же смена температуры дает о себе знать. Провались пропадом твоя свадьба. *** Дорога знатно подмерзла, подошва скользит по неровной поверхности. От тротуара быстро перешла к пешеходному. Продрогла, прячу красные от холода руки, в карманы пальто. Слякотно, выпавший с утра снег тает буквально на глазах, но корка льда на дороге все ещё не спешит исчезать. По щекам стекают солёные дорожки слез, утираю тыльной стороной ладони. С одним я не прогадала — краски на лице по минимуму и водостойкая тушь. Знала, что пригодится, опасалась худшего исхода. И правильно делала. Стандартная мелодия звонка прерывает мое шествие к автобусной остановке напротив ресторана. Недоверчиво вглядываюсь в незнакомый номер, но поднимаю трубку. — Ты где? — тут же выпалил собеседник, на заднем плане разбираю звонкий голос по радио. Молчание было ответом. Низкий тембр говорящего разрывает сознание, миную бордюр и двигаюсь в сторону маленького магазина рядом с остановкой. — Сама не знаю, я вообще плохо ещё в городе ориентируюсь, — отвечаю охрипшим от рыданий в голосину тоном. Кому интересны чужие проблемы? Ровном счётом никому. Противное пиканье сотового оповещает о том, что ещё один человек прорывается по второй линии. Мамаша, отвал Петрович к своему Костику. Никогда не спрашивает другого мнения, решает все сама, стремительно и бесповоротно. — Ну, а рядом, что видишь? — едва различимый гул вдавленной в пол педали газа доносится до моего слуха. Руслан матерится по поводу осла, которого он видно подрезал. Отвожу трубку от уха, ибо слишком громко, поправляю съехавшую с плеча сумку. — Дом молодежи вроде, остановка третьего троллейбуса и ресторан ещё напротив, — провожу пальцами по выпрямленным волосам. В магазине, со скучающим видом, кассирша треплется с уборщицей. Запах внутри помещения отдаёт лавандовым средством для мытья полов. Похоже на то, что я сегодня единственный их посетитель. Без тени сомнения беру большую бутылку хорошего коньяка и горький шоколад. Продавщица кивает, но потом всматривается в моей вид. И качает головой. Думала, что уже пора доставать паспорт, но девушка быстро задала вопрос по поводу способа оплаты. — Картой, — отзываюсь я, перекладывая трубку и зажимаю ее между плечом и ухом. Пока платёж проходит, закидываю в сумку покупки. — Погоди, ты что там делаешь? — услышав по всей видимости звуки пробиваемых продуктов, задаёт вопрос Руслан. — Знаю я, где это. Жди на остановке. Э, что прости? Вот так вот беспрекословно хоккеист решил за меня, что сейчас самое время для его общества. Здравствуйте, я рад. Но возразить я не успела, так как Жданов бросил трубку. И чего он звонил только? Осторожно ступаю по скользкой лестнице. Вдалеке на перекрёстке образовалась пробка, люди спешащие в сторону остановки быстро прыгают в подъехавший автобус. Тут из-за поворота вылетает знакомая Ауди, сбрасывает скорость, и увидев, как я спешу к маленькому ларьку на остановке, тормозит прямо за автобусом, чуть не вписывается ему в задницу. Называю марку сигарет, которые хочу приобрести, но понимаю, что в этой забегаловке не принимают кредитку, а налички, как на зло в кошельке нет. Звуки шагов доносятся из-за спины. Руслан протискивается через толпу людей, образовавшуюся на остановке, и оказывается совсем рядом. Мигом достаёт бумажник и протягивает в окошко фиолетовую купюру. — Водичку ещё посчитайте. Я покосилась на своего нового спутника, который стоит, переводя дух. Что за манера лезть, когда не надо? Забирает бутылку и пачку с отравой, протягивает ее мне. Это что, извинение за вчерашнее? Прикольно. Руслан с характерным звуком открывает тару с водой и делает пару глотков. Взъерошенные русые волосы, не застегнутая чёрная куртка, из-под которой виднеется болотного цвета мешковатая толстовка. Прямые темные джинсы, в карман которых он прячет свой бумажник, и огромные кроссовки с белыми шнурками. Я срываю обёртку с пачки, и достаю сигарету. Щелчок зажигалки, выпускаю изо рта клубы серого дыма. Парень кивком указывает на чёрный транспорт, мигающий аварийкой на обочине. Делает вид, что не обратил внимание на то, как я затягиваюсь и бросаю половину сигареты на тротуар. — Курить вредно, — все-таки бурчит Жданов, открывая мне пассажирскую дверь своей машины. Понятно, чо. И зачем я только на это согласилась? Хотя меня никто и не спрашивал — он просто не оставил мне выбора. Чертов мужской авторитет, и слова не дал мне сказать. Шумно вздыхаю, и вздрагиваю от закрывшейся двери. Руслан обходит капот и через пару секунд приземляется рядом. Уставился на меня. Здрасьте, хорошо. — Зачем позвонил? — начинаю я сдавленным голосом, стараясь отвести взгляд. Рассматриваю надпись на торпеде о подушке безопасности. — Хотел позвать хоккей посмотреть, — я удивленная услышанным, бросаю кривую усмешку в ответ. Что за бред сумашедшего? Какой ещё хоккей? Руслан косится в зеркало дальнего вида, включает поворотник, и возвращает машину на проспект. Зашибись, ну и что теперь отвечать на это все? Честно, никакого желания: ни хоккей смотреть, ни вообще с кем-то разговаривать. Сомкнула челюсть и бросила взгляд на ремень. Потом вытащила телефон и глянула на пропущенные. Влад и мама докапывались по очереди, мучая разряжающийся сотовый своими бесполезными звонками. Руслан молча притормаживает на светофоре. — Так как насчёт хоккея? — не отрываясь от дороги, стартует с перекрёстка. Думаю с минуту наверное. — Не знаю. У меня были другие планы, — видимо капельку дало от стакана виски в ресторане, особенно, когда оказалась в тёплой машине. Без стыда достаю бутылку коньяка, открываю шоколадку и прикладываюсь к выпивке. Морщусь, заедаю долькой горького лакомства. Твоё здоровье, мам. Женский алкоголизм не лечится, но когда некому выговориться, то можно все. Руслан, знатно охреневший от столь странного поворота событий, пропускает втиснувшегося прямо перед ним таксиста. — Это ещё что? — парень тянет свою медвежью ручищу к бутылке, но я спешно прячу ее на дно сумки. Будто ты не видишь, смотри, это бутылка с коньяком, приятно познакомиться. Кажись закуска не помогла, ибо во рту стояла стойкая горечь, отдававшая спиртом. Горло обожгло содержимое стеклянной тары, а я отвернулась к окну. — Я бы составил тебе компанию, но увы, — парень достал из водительской двери пластиковую тару, в которой была вода, — больше не пью. И тебе не надо. — Мне надо, — настойчиво отвечаю я, провожая взглядом мелькающие за окном строящиеся дома. Правда надо, ибо по-другому смириться со сложившейся ситуацией, я не могу. — Дежавю, — отвечает Руслан и прикрывает лицо рукой. *** Плохо верил в происходящее. Все мысли о Витале и разговоре с ним мгновенно улетучились. Брюнетка, которую забрал сейчас с остановки, волновала своим поведением. Спасибо, что хоть поймал, где следует, а то потом ищи ее. Непонятно, что творится в женской голове. Логика просто зашкаливает на отметке «не понимаю, что происходит». Девушка, с выпрямленными каштановыми волосами, в бежевом пальто, поверх которого был белый шарфик, искала что-то, глядя на свои полусапожки. Все понимаю, но только не то, что минуту назад она лакала алкоголь, не стесняясь, прямо на моих глазах. Что за день такой? Удивляюсь все больше и больше. — Что случилось? — громко произношу я, мысленно приговариваю себе, мол как во время торкнуло набрать нужный номер. Да, хотел посмотреть хоккей, но никак не в женском обществе. Ее просто хотелось ещё раз увидеть и убедиться, что все в порядке. Хорошо, что не соврала о своём местонахождении. — Ничего, — сквозь зубы произносит Лиза, проводя тонким пальцем по экрану, сбрасывает чей-то звонок. Очень плохо, я-то ведь не отстану теперь. Не дождёшься. Секунды молчания, качаю головой и поворачиваю руль в сторону въезда во двор. На улице пошла какая-то морось, ибо датчик дождя среагировал моментально и включил дворники. — Говорить будешь? — настойчиво напираю я. Да никуда ты уже не денешься, в моей машине же сидишь. Не выпущу, пока не расскажешь. Заблокировал кнопкой ее дверь на всякий случай. Лиза испуганно посмотрела на меня, на что лишь пожал плечами. Добьюсь того, чего хочу. Вообще странное это чувство беспокойства терроризирует меня со вчерашнего вечера. Перед глазами вновь появляется побледневшее от страха лицо и мокрые щеки. — Дверь открой, — зло процедила она, когда я припарковался на своём привычном месте. Вот ещё, обойдёшься. — Не-а, — громко отвечаю я, заглушаю мотор машины и вытаскиваю ключи, — пока не скажешь, в чем причина твоего внезапного пьянства, отсюда не выйдешь. Она хохотнула. — Отлично, заночую здесь, — отчеканила она, вытягивая стройные ножки, — тут тепло и уютно, — потянулась и сложила руки на груди. Отчаянная, однако. Интересно она в курсе, что печка без ключа в зажигании не работает? — Слушаю, — положил руку в карман куртки и уставился на девушку. Молчание повисло, она смотрела в одну точку, видимо на новую детскую площадку. Изменила позу и стала рукой теребить край своего пальто. Нервничает. — Эй, хорош уже обижаться, — добавляю я, протянув руку к ней, едва касаюсь запястья. Будто током шибануло от нахлынувшего чувства нежности. Жданов, что это было, блять? Погладил и взял тонкую руку в свою, рассматривая причудливый узор на аккуратных ноготках. Мать твою, на каких ноготках? Алло. Но мозг отказывается слушаться. Подношу холодную ладошку к своему лицу и прислоняю к своим губам. Девушка обращает взгляд на это действие и тут же краснеет. — Жданов, ты больной? — смущенно произносит Лиза и хочет вырвать свою руку из моей. Да не тут-то было. Вцепился в неё. Сам с себя охуеваю, на секунду задумываюсь и отпускаю руку. — Так что там с тобой стряслось? Привет, идиот. Мысленно хлопаю себя по лбу. Без мозгов жить плохо, а они отключаются в самый неподходящий момент. Как теперь это говно замять, даже и не знаю. Лиза теперь смотрит на меня, не отрываясь. Да я сам в шоке, что ты меня сверлишь своим взглядом. Но, сработало. Не дождавшись ответа, Лиза отворачивается и говорит: — Мама отжигает. Папе изменила и сбежала с новым мужиком на Мальдивы. Сегодня приехала с важным заявлением: «Я выхожу замуж», в третий раз уже, понимаешь? — тараторит девушка, которую таким легким способом мне удалось разговорить. Не знаю, как получилось, но видимо хотел это сделать. Аж потеплело на душе. Киваю и мычу в ответ, как дебил, разглядывая ее ухоженные волосы. Твою мать, что за навождение, приятное чувство наполняет изнутри, будто сейчас взлечу. Будь я один, бросил бы тачку и пробежал бы целый кросс, но передо мной сидит Лиза и я даже не знаю что сказать. Еле сдерживаю тупую улыбку. — Они с папой нормально жили, все было хорошо до того момента, а сейчас, — она еле слышно шмыгает носом, проводя пальцами по стеклу, на котором отчетливо виднеются мелкие капли от мокрого снега, — я теперь не знаю, что мне делать. — Но, ведь жизнь продолжается, — выпалил я, — и тут не предугадаешь, что с тобой завтра будет, а если ещё так расстраиваться… Что правда, то правда. Сегодня у тебя есть жена, нормальные отношения с братом, приносящая удовольствие работа. Щёлк пальцами, и все это исчезает в один момент, словно по накатанной. — Знаю, — отвечает Лиза, — но ничего не могу с собой поделать. Слишком люблю папу, — она ставит сумку на колени, и начинает в ней рыться. Достаёт кусочек шоколадки и отправляет в рот. Мычит, показывая на сумку, мол хочешь тоже? Усмехаюсь и мотаю головой. Смотрю на девушку не отрываясь. — Ну, может, уже дверь откроешь? Я домой х… — тут она прервалась на полуслове, чувствуя, что явно не хочет того, о чем говорит. Даже не успела ничего лаконичного придумать. — Врешь, — заключаю я, облокотившись о подлокотник в ее сторону. Лиза грустно улыбается. — Поймал, правда не хочу. Сейчас меня схватят дома и будут втирать, что я плохая дочь, испортила вечер, потому что сбежала с ужина. Да, кстати, брата на растерзание оставила, надо ему хоть ответить, — с этими словами, девушка достаёт телефон из кармана, нажимает кнопку блокировки, но сотовый лишь показывает пустую батарейку. — видишь, круто. Даже такси не вызвать. Демонстрирует мне чудеса техники на экране. Перевожу взгляд на прикуриватель — провода не наблюдалось. Открываю потайной карман подлокотника: обертки от конфет, потускневшие неиспользованные билеты в VIP ложу на матч, нераскрытая упаковка из десяти жвачек. Мусорка, одним словом. — Не везёт тебе сегодня, придётся со мной хоккей смотреть. Если поспешим, успеем ко второму периоду. Подзарядишь телефон, согреешься, дальше по ситуации, — выдаю я, как обычно проверяю положение коробки на «паркинге». — Не стесню? — отзывается она, встречается со мной глазами и как мне кажется опять краснеет. Не особо видно в этих потёмках, фонари во дворе до сих пор никак не починят. — Дак я же специально развернулся, чтобы тебя позвать, — смеюсь и снимаю с блокировки ее дверь. — Ку-ку, — стучит пальцем у виска девушка, держась другой рукой за замок. Перехватывает сумку и выходит, — я вообще тебя ни о чем не просила, — с этими словами неаккуратно хлопает дверью, выражая тем самым своё недовольство. Заебись, за мной бы кто так приехал, когда сижу в раздевалке после дня «ног» и не могу пошевелиться. А она тут понты гоняет, гляньте на неё. Приехал точь-в-точь когда надо. Ещё стою, ставлю тачку на сигнализацию и думаю: а вот где бы она пила, если бы я ее не забрал? В автобусе что ли? Или… Короче, дичь, думать желание отпало напрочь. — Холодильник купи и тренируйся, — сквозь зубы произношу я, смерив ее прищуренным взглядом. *** Рассматриваю себя в зеркале. Обычный вид усталого рекламного работника. Круги под глазами, как всегда, помятое лицо, волосы начали виться по новой — природу-то хрен обманешь. Приземляю аккуратно в углу свои миниатюрные полусапожки рядом с огроменный кроссовищей Руслана, по-другому не назвать просто. Переворачиваю ботинок и ужасаюсь, сорок шестой размер. Да такой лыжой убить можно! Кстати, а где вторая? Рядом с комодом валяется. Женская чистоплотность, как всегда, берет верх, ставлю их рядышком. — Ты чего там застряла, — говорит Руслан уже с набитым ртом, попутно включая канал «Спорт» на большом телике. Ещё и жрать, и говорить умудряется. Ой, жесть. Сама не поняла как опять в этой квартире оказалась. — Коньяк сюда свой давай, — увидев, как я мешкаюсь, отрывается от поедания странных бутербродов с зеленой хренью сверху и направляется ко мне. А я стою такая в красивом платье значит, приоделась, все дела, самое время смотреть хоккей дома по телику. Здорово. — Нормально так, тебе идёт, — заключает парень, облизывая пальцы, — что встала, спрашиваю? И мычит, заметив, как я искривляю лицо. — Зачем тебе мой коньяк? — Будешь возмещать ущерб моей вылитой коллекции. Начнём с этого, — парень по-хозяйски опускает руку в мою сумку, выуживает оттуда бутыль, и направляется к бару. Моментально хватаю за локоть. — Шарить по чужим сумкам неприлично. — По чужим мини-барам тоже, — мгновенно находит ответ хоккеист. Зараза, не поспоришь же. С шумом выдыхаю, все попытки напиться и забыться смылись в унитаз. Ладно, хоть сигареты остались в пальто, а то сейчас начнётся какая-нибудь лекция или ещё что-то вроде того. Кто его знает, слышь, сам-то давно бросил пить? Тоже мне, здравствуйте, я ему цельнозерновой хлебушек с пастой из авокадо. Ой, ну что за крайности. — Можно я переоденусь? — выкрикиваю я в сторону кухни. А то классно в платье на диване под хлебушек хоккей смотреть. Жесть какая-то. — Налево, первая дверь, — отвечает Руслан, вытаскивая две чашки из ящика, — что будешь пить? Да, можно и коньяк, но не желательно. Покосилась на него удивленным взглядом. — Хочешь пить? Приходи в гости, — повёл бровями хоккеист, — здесь вон какая батарея вкуснятины, зачем деньги тратить? — Руслан, — я хлопаю себя по лбу и берусь за ручку двери, которая ведёт в ванную. — Могу плеснуть, просто смысла не вижу. Небось завтра на работу, — ухмыляюсь ему в ответ, — к тому же проблемы твои решим в два счёта. Короче, иди уже, — за все время нашего знакомства никогда ещё не видела его таким странным. Что это за странное множественное число? — промелькнуло в моем мозгу. Как только оказалась в ванной, сразу заметила большой пакет с женскими шампунями и разной косметикой. О, кто-то забыл выбросить мусор. В стакане красовалась одна щетка, на раковине валялась открытая зубная паста, пена, какие-то ещё принадлежности для бритья. В душевой пара гелей, шампуней, в общем все как обычно, ничего интересного. — Мусор выкини, — кричу я, добавляю про себя «свинота», потому что все ещё злюсь из-за коньяка, на что чуть не получаю дверью в лоб. Благо голая не стою, поправляю ворот свитера. — Угу, забыл, из башки вылетело, — парень мигом хватает пакет и удаляется с ним в прихожую. Бросает на пол, думает, наверное, что так он про него точно не забудет. Как только устроилась на диване, на журнальный столик опустились две большие кружки с неизвестным мне содержимым. Какой-то травой воняет и молочным чаем, фу, что за гадость? — Чай с травяным бальзамом, нервы успокаивает, — поясняет Руслан, кладёт также рядом вазу с конфетами, шоколад, тарелку с своими странными правильными бутербродами и сам падает рядом на диван. — Вот, говорил же, что успеем, — пялится в экран, будто нарошно меня не замечая. Отпиваю из кружки. Мерзость редкая, но сладкая. Руслан сидит попрежнему в своей болотной толстовке, закинул ноги на диван, не стесняясь развалился, как только вздумалось. Я же подмяла свои под себя, ещё раз отпила чудесный напиток, слабо отдающий алкоголем. Значит не бросил окончательно, а перешел на легкую форму. Смешно даже, но жидкость после нескольких глотков оказалось вполне себе сносной, особенно учитывая нотки молочного чая. — Добивай уже, — соскакивает с местам хоккеист, усиленно фокусируя внимание на шайбе. Без толку, мазила промахивается мимо ворот. — Да там без шансов, — комментирую я, потянувшись за конфетой, — у него видимо проблемы с глазами, потому что даже вратарь зевнул, а он не попал. — Замечтался. Нет, ты только глянь, — на экране появляется повтор силового приёма против команды соперника. — Хорошо припечатал, лишь бы без травм, — смотрю, как удаляется защитник на скамейку штрафа. Замечательно, думаю я. Докатилась до просмотра хоккея. Просто отлично, потому что последний раз с Владом это был сущий ад. Тонна мата, разлитое по ковру пиво, беспорядочные таскания еды из холодильника. Главное, что это слишком все громко и бошка потом целый день раскалывается. Уснуть не можешь, все вспоминаешь танцы с бубном около телевизора. Чувствую как приятное спокойствие разливается по всему телу, не волнует даже только что забитая шайба в ворота соперника. Смотрю будто в трансе на Руслана, он оборачивается и смеётся. — Лиз, ты своё лицо довольное видела? — парень откидывается на спинку дивана и продолжает давить ха-ха. — Блин, мне так спать хочется, — произношу я, роняя голову в руки, — просто кошмар. Что это за лекарство такое? — Сбор спокойствия, которого мне так порой не хватает, — я через силу подняла голову и уставилась на парня. По идее сейчас может что-то рассказать, ведь вот-вот к этому подошёл. Хоккей прерывается на рекламную паузу, я слегка пододвигаюсь к Руслану и сую ему в руку остывшую чашку с травяным напитком. Он нервно смеётся, выпивает свою же бодягу все залпом. — Сегодня виделся с братом, его выпустили из-под домашнего ареста. Смешно просто, — он опять виновато, но сдавленно смеётся, — пиздец, докатился, даже так тебе уже все рассказываю. Не знаю, что тут страшного, если тебе есть с кем поделится своими переживаниями. — И? — я тяну руку за последним бутером, оставшимся на белой тарелке. Надеюсь, что не чесноком. — Да нихрена, помириться теперь хочет, мол, забудь, брат, что я твою жену полгода трахал, пока ты держал на плаву эту затею с аферой. Ничего, конечно, не поняла на счёт так называемой аферы. Что это он имел в виду, понятия не имею. — Вчера, кстати, у кафе, он опять с Натали виделся. Помнишь? Я вытаращила на него глаза. — Серьезно? Отворачивается в сторону. Так хочется его сейчас обнять. Просто, хотя бы по-дружески показать, что он не один и может рассказать все то, что в нем сейчас творится. Не хотелось быть жилеткой, ведь парень девушке вряд ли что-то серьезное может сказать или девушка дать какой-то ценный совет. Просто побыть рядом с кружкой чая, и тебе уже чуть-чуть легче идти дальше. Вот и вся задача. Сама от себя не ожидала, подняла огромную руку, и юркнула под неё, положив голову ему на грудь. Он приобнял меня посильнее. — Спасибо, что позвонил. Чай и правда классный. Да и во время, как всегда, — тихонько произношу я, и чувствую, как он слабо улыбается.

Я посвятил тебя в тайны, приоткрыл свой внутренний мир. Поодиночке не дав утонуть, я взял тебя с собой на буксир.

Проходит минута, другая, чувствую слабость, глаза слипаются. Точно снотворное какое-то. Не замечаю, как быстро отрубаюсь. Не пожалеть бы об этом завтра.